[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-549065259", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxeub&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Евгений Урываев", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u0438\u043d\u043e","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f"], "comments": 25, "likes": 49, "favorites": 16, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "11731", "is_wide": "" }
Евгений Урываев
3 804
Блоги

«Аритмия»: российское кино, которое мы заслужили

Почему приз «Кинотавра» получила именно лента Бориса Хлебникова.

Поделиться

В избранное

В избранном

«Аритмия»

В прошлый четверг, 12 октября, в прокате стартовала новая лента Бориса Хлебникова «Аритмия», удостоившаяся гран-при одного из главных российских кинофестивалей — «Кинотавра». Я попробую объяснить, почему эту картину можно назвать одним из лучших российских фильмов года, а Хлебникова — одним из главных режиссёров России.

Хлебников и «новая волна» российского кино

Многие до сих пор считают, что в России хорошего кино не снимают, и такое мнение можно понять. Действительно, начиная с конца восьмидесятых в отечественном кинематографе стали преобладать картины, навеянные тяжело пережитой для государства перестройкой, а впоследствии и развалом Советского Союза. Телевидение стало обителью бесконечных криминальных сюжетов, а большой экран заполонили низкокачественные социальные драмы с обилием порой шокирующих сцен насилия, секса и тяжелой российской действительности — «чернуха», проще говоря.

И даже фильмы маститых советско-российских режиссёров (Рязанов, Меньшов, Михалков, Говорухин), снятые в те годы, на фоне хлынувших с Запада блокбастеров выглядели блекло и невыразительно, а зачастую и откровенно халтурно. Поэтому к началу двухтысячных о российском кино сложилось стойкое мнение, которое позднее озвучил герой Юрия Чурсина в открывающей сцене фильма «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова.

Монолог из фильма «Изображая жертву»

Однако уже в 2003 году на экраны вышли два фильма, возродивших надежду на возрождение отечественного кино — в прессе это явление стали называть началом «новой волны» российского кинематографа. Это «Коктебель» Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского и «Возвращение» Андрея Звягинцева. И если лента Звягинцева была больше обласкана за рубежом, получив главную награду Венецианского кинофестиваля, то фильм Хлебникова и Попогребского больше полюбили на родине — он получил специальный приз жюри Московского международного кинофестиваля.

Это довольно простая и низкобюджетная картина, смысл которой можно описать одним предложением: «отец с сыном путешествуют по просторам России, направляясь в далёкий Коктебель, встречаясь по пути с людьми, хорошими и не очень». Тем не менее, она понравилась всем своей незатейливостью и реалистичностью: «Россия обычных людей», а не «Россия воров и ментов».

Не обошлось и без минусов — многие критиковали фильм за затянутость. Например, польский режиссёр Агнешка Холланд, посмотрев «Коктебель», подарила дебютантам по паре ножниц, намекая, насколько важен монтаж.

«Новая волна» — термин в кинематографе далеко не новый, простите за каламбур. Впервые он был использован в 1958 году применительно к молодым французским режиссёрам, объявившим революцию привычному коммерческому кино и попытавшимся найти новые средства киноязыка.

Первым в мире фильмом «новой волны» стала лента «На последнем дыхании» Жана-Люка Годара. Она на долгие годы определила смысл этого термина и до сих пор с ним ассоциируется. Впоследствии «новые волны» стали появляться и в других государствах: друг за другом родились японская, немецкая, чешская, британская, гонконгская и многие другие.

До России это движение из-за «железного занавеса», сильной школы советского кино, а впоследствии экономических и политических потрясений дошло с опозданием почти на 50 лет.

«На последнем дыхании»

Помимо Хлебникова, Звягинцева и Попогребского в список режиссёров российской «новой волны» принято включать Кирилла Серебренникова, Алексея Германа-младшего, Ивана Вырыпаева, Николая Хомерики, Петра Буслова и многих других молодых постановщиков, каждый из которых начал снимать в начале или середине двухтысячных и получил признание как среди критиков, так и зрителей.

Пока коллеги по цеху зарабатывали уважение на престижных западных фестивалях, Хлебников со своими фильмами звёзд с неба не хватал, и самыми его значимыми победами можно считать призы ММКФ, «Кинотавра» и фестиваля в Карловых Варах.

Свой режиссёрский стиль и отношение со стороны прессы сам постановщик определил ещё будучи студентом киноведческого факультета ВГИКа, когда писал дипломную работу, названную им «Крикуны и молчуны» — так он поделил отечественных режиссёров последних лет.

Впоследствии уже другие кинокритики и киноведы ехидно стали называть Хлебникова молчуном за его немногословность, сюжетную и визуальную минималистичность и неспешный темп повествования. После «Коктебеля» он окончательно разошёлся с Попогребским (до картины они сняли ещё несколько короткометражек) и все свои последующие работы режиссировал в одиночку.

За годы работы он выработал собственный почерк: его лирический герой — маленький человек, столкнувшийся с суровой действительностью и мечтающий о светлом будущем, будь то загадочный и манящий город в далёком Крыму или долгая и счастливая жизнь на собственной ферме.

Во главу угла Хлебников ставит не филигранную постановку и точность художественных приёмов, а душевность обстановки, глубокую проработку характеров персонажей. Для этого он погружается в среду, о которой будет снимать картину.

Перед съёмками «Свободного плавания» режиссёр со сценаристом Александром Родионовым отправились наблюдать за провинциальной жизнью в город Мышкин, материал для «Долгой и счастливой жизни» собирали на настоящих фермерских хозяйствах, а записанные разговоры врачей скорой помощи легли в основу «Аритмии».

И даже эксцентричная трагикомедия «Пока ночь не разлучит» была полностью основана на беседах, подслушанных работниками журнала «Большой город» в ресторане «Пушкин».

«Аритмия», победа на Кинотавре и всероссийское признание

Несмотря на тёплый приём дебютной ленты, последующие фильмы Хлебникова прошли почти что незамеченными и наград не сыскали. Исключением стала «Долгая и счастливая жизнь», которая в 2013 году вошла в список номинантов на «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля, но уступила румынской картине «Поза ребёнка».

Но в 2017 году вышла долгожданная «Аритмия» с Александром Яценко и Ириной Горбачёвой, фильм, который приковал к себе внимание ещё до премьеры. По словам самого режиссёра, изначально они со сценаристом Натальей Мещаниновой собирались делать комедийный телесериал про врачей, находящихся на грани развода, но по мере сбора материала сценарий приобретал всё более мрачные тона и превратился в социальную драму, в которой на фоне развода главному герою предстояло бороться за жизни пациентов в условиях реформы системы здравоохранения.

«Аритмия»

Поначалу может показаться, что эту картину Хлебников делал уже привычным способом: взял на главную роль своего постоянного актёра Яценко и поместил его героя в провинциальный город с неспешной жизнью. Главный герой фильма, Олег — человек слабохарактерный и конформный. Он пьёт, игнорирует жену, не выполняет приказы начальства, однако, при всём этом, он очень добрый и чуткий человек, настоящий мастер своего дела.

С самой первой сцены нам показывают, как он профессионально и даже остроумно подходит к выполнению своих обязанностей — жизнь пациента для него самое важное. И, кажется, он доволен сложившимся положением вещей, но тут на него сваливается целый ворох проблем: жена хочет развестись, потому что вдруг решила, что муж её не любит, а на работе появляется новый начальник, точное исполнение требований реформы и имидж учреждения для которого важнее жизней больных. Казалось бы простой с первого взгляда сюжет постепенно усложняется, а герой показывает как высокие моральные качества, так и тёмные стороны натуры, проявляющиеся в быту.

По ходу фильма становится понятно, что конфликт у героя не с женой и не с начальником, а с самой российской действительностью, которая ломает таких добрых и честных, но совершенно не амбициозных людей. И даже настоящие подвиги на работе — спасение человеческих жизней — не способны исправить положение, а только усугубляют его.

Хлебников усиливает проверенные приёмы, доводя их до абсолюта. Его «молчание» обретает новые формы, оно сквозит в диалогах героев, а их лица выражают отношение к происходящему куда красочнее слов. Однако это не значит, что в картине мало диалогов, наоборот, их здесь достаточно — и остроумных, и драматичных. Реплики персонажей воспринимаются не как строчки из сценария, а как обычная человеческая речь.

И даже в эпизодических героях, появляющихся всего на несколько минут, можно узнать реальных людей — своих близких, друзей и даже самого себя. Исходя из всего этого, неудивительно, что лента получила главный приз одного из важнейших российских фестивалей — «Кинотавра».

Несмотря на то, что у фестиваля нет международной аккредитации, а в конкурсе могут участвовать только русскоязычные ленты, в России он считается одним из самых авторитетных, а фильмы, отмеченные на нём призами, могут «получить пропуск» на западные фестивали и даже потягаться за право отправиться от России на «Оскар» — одну из самых престижных наград в мире кино. Интересно, что Хлебников уже брал приз за лучшую режиссуру на «Кинотавре» в 2006 году за свой второй фильм «Свободное плавание».

Александр Яценко и Борис Хлебников на «Кинотавре»

Хлебников и Звягинцев

Нельзя не отметить, что «Аритмию» в прессе постоянно сравнивают с другим значимым фильмом 2017 года — «Нелюбовью» Андрея Звягинцева. В отзывах и рецензиях на ленту Хлебникова можно встретить, как конкретное противопоставление этих картин, так и более искусно зашифрованные метафоры и отсылки. На самом деле сравнение двух российских постановщиков началось намного раньше.

Помимо стереотипа о том, что хороших режиссёров в стране действительно не слишком много, их объединяет ещё и схожесть тем, а также участие в «новой волне» русского кино.

И правда, на первый взгляд, параллели можно найти уже в их дебютных картинах, рассказывающих о проблеме отцов и детей. В ленте Звягинцева отец возвращается домой и не может найти общий язык с сыновьями, что приводит к трагическим последствиям. В «Коктебеле» отец и сын по-разному воспринимают их совместное путешествие, из-за чего между ними в итоге происходит разлад.

Ещё более похожи «Левиафан» Звягинцева и «Долгая и счастливая жизнь» Хлебникова, вышедший на год раньше. Можно даже сказать, что Хлебников предвосхитил появление главной российской картины 2014 года. Сюжет обоих лент сконцентрирован на противостоянии мелкого российского землевладельца с подлыми, жадными до денег чиновниками.

И, опять же, несмотря на схожесть тем, различие было в деталях. Пока Звягинцева хвалили на западе и критиковали в России за мягкотелого и трусливого героя Алексея Серебрякова, лента Хлебникова, в которой герой Яценко всё же взялся за оружие, такого резонанса не вызвала, и фильм прошёл в прокате почти незамеченным.

И наконец, в этом году, после прогремевшей на всю страну «Нелюбви» выходит «Аритмия», которая тоже повествует о разводе в современной России. Однако кроме синопсиса две картины практически ничего не роднит — Хлебников и Звягинцев используют совершенно разные художественные приёмы.

Там, где Звягинцев пишет широкими мазками, рассматривая глобальные проблемы отстранённым взгядом интеллигента, Хлебников уделяет много внимания деталям, обычным человеческим слабостям и рассказывает историю простым и незатейливым языком.

Если Звягинцев постоянно использует метафоры, за что его называли последователем Тарковского, то Хлебников больше похож своей прямолинейностью на Джармуша или Каурисмяки. А там, где у Звягинцева беспросветная темнота российской действительности, у Хлебникова всегда найдётся место юмору и светлым моментам, благодаря которым у зрителя возникает чувство, что всё будет хорошо — пусть временное или даже иллюзорное.

Можно ли назвать «Аритмию» лучшим отечественным фильмом этого года? Решать зрителям. Да, картина всё же уступила «Нелюбви» в номинации от России на «Оскар», однако признание на родине для этого фильма куда важнее. Борис Хлебников — это определённо один из самых талантливых и интересных режиссёров России, а «Аритмия», наконец, стала его полноценным шагом в большое кино. Смотреть этот фильм или нет, решать вам, но помните, что чем больше хороших российских лент окупается в прокате, тем чаще появляется достойное кино.

#кино #мнения

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться