[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Вадим Елистратов", "author_type": "self", "tags": ["callofduty"], "comments": 6, "likes": 22, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "section": "default" }
2 676

«Правильная игра в правильное время»

Генеральный директор Activision Эрик Хиршберг (Eric Hirshberg) рассказал порталу Polygon, почему его компания решила вернуть Call of Duty в эпоху Второй мировой.

Поделиться

В избранное

В избранном

По словам Хиршберга, все работники развлекательной индустрии так или иначе существуют в схожих «культурных ритмах», поэтому он не удивлён массовому возвращению шутеров от первого лица к историческим эпохам.

​Три года назад, когда мы дали «зелёный свет» [Call of Duty: WWII], мы сами решили, что пришло время вернуть франшизу к её корням.

Эрик Хиршберг, генеральный директор Activision

Хиршберг поясняет, что студия не проталкивала тему Второй мировой в Sledgehammer Games насильно, и решение было принято в результате «дискуссии». По словам главы Activision, в издательстве не запускают в разработку концепции, которые не вызывают энтузиазма у разработчиков.

Как отмечает Polygon, примерно в то же время в стенах Electronic Arts родилась идея перенести серию Battlefield в эпоху Первой мировой войны.

​Я определённо не могу рассуждать о том, что повлияло на наших конкурентов, но, если говорить о нас, то я полностью осознаю существование этаких волн.

То есть, три года назад, когда мы придумывали эту игру и решали вернуться к корням, мы не могли представить, что три года спустя в кинотеатры вернутся фильмы про Вторую мировую, а другие разработчики заинтересуются историческим сеттингом.

Эрик Хиршберг, генеральный директор Activision

Несмотря на то, что выход WWII после прохладно принятой публикой Infinite Warfare кажется экстренной мерой по спасению франчайза, для Activision она является просто следующей игрой в серии. На момент начала работ над WWII сама Infinite Warfare ещё даже не была анонсирована.

​Я думаю, [Infinite Warfare] — это действительно хорошая игра. Я считаю, что Infinity Ward выпустили действительно качественную игру, проделав невероятную работу, в том числе и в креативной плоскости, но, возможно, это была просто неправильная игра в неправильный момент — она не попала в ритм с аудиторией, с культурным процессом.

Эрик Хиршберг, генеральный директор Activision

Прогнозировать вкусы аудитории стало заметно сложнее после того, как серия Call of Duty переехала на трёхгодичный цикл разработки вместо двухгодичного. Тем не менее Хиршберг считает, что издательству всё равно удаётся «поймать волну» чаще, чем конкурентам, при том, что качество самих игр от дополнительного времени на инновации и полировку резко возросло.

В Activision считают, что Infinte Warfare тоже была своего рода возвращением в классический сеттинг. После не самой успешной Call of Duty: Ghosts игру рассматривали как освежённую версию Modern Warfare в космосе, но аудитория эту концепцию не приняла. Спустя год началась разработка ещё более консервативной WWII.

Хиршберг не видит ничего страшного в том, что не всем студиям удаётся построить подфраншизы уровня Black Ops и Modern Warfare. Он убеждён, что первым делом идёт бренд Call of Duty, а потом уже всё остальное. Но если какая-то из новых игр «поймает ритм», то издательство вполне может запустить в производство ещё одну трилогию.

​Я думаю, что Call of Duty, как франшиза, крутится вокруг набора средств, делающих игры серии лучшими шутерами в категории «от момента к моменту» — в комбинации с неустанным стремлением освежать существующие механики и пробовать новые.

Эрик Хиршберг, генеральный директор Activision

По словам Хиршберга, поддержание Call of Duty в качестве киберспорта — крайне непростая задача. Если в CSGO почти вся аудитория собрана на ПК, то в Call of Duty она разбита между несколькими франшизами и платформами. Тем не менее глава Activision видит в этом и плюсы: аудитория не устаёт от игры, которая ежегодно меняется — в отличие от Counter-Strike.

Хиршберг считает, что даже со взлётами и падениями Call of Duty по-прежнему остаётся одной из самых успешных игровых франшиз в истории и считает, что WWII станет её верхней точкой за последние годы.

​Я не могу придумать ни одной ежегодной франшизы ни в одном из видов медиа, которая бы при этом много лет оставалась на вершинах чартов.

Самое главное — найти правильный баланс. Если игра не слишком узнаваема, значит в ней нет того, за что люди любят эту франшизу. А если она не достаточно свежа, игрокам станет скучно. И мы бывали в обеих крайностях.

Но когда удаётся достигнуть идеального баланса, выходят самые лучшие игры с самой тёплой реакцией от фанатов и самыми лучшими результатами в целом. Я думаю, что в этом году у нас в правильное время выходит правильная игра, сделанная правильной студией.

Эрик Хиршберг, генеральный директор Activision

#callofduty

Статьи по теме
Чего мы ждём от Call of Duty: WWII
Activision представила Call of Duty: WWII
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться