[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Ekaterina Kudryavtseva", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","dreamfall"], "comments": 31, "likes": 27, "favorites": 6, "is_advertisement": false, "section": "default" }
3 895

Конец славной эпохи: что случилось с жанром квестов

На примере Dreamfall: Chapters.

Поделиться

В избранное

В избранном

В последние годы вернулось несколько классических квестовых серий: в 2014 вышла пятая часть The Broken Sword, с 2014 по 2016 год по главам выходила Dreamfall: Chapters, в 2017-м — третья часть Syberia. Нового «Сломанного меча» пришлось подождать восемь лет, Dreamfall — десять, «Сибирь» — все тринадцать.

Когда-то эти серии были столпами популярного жанра. Сейчас иногда кажется, что это игровое направление пришло в упадок: новые Dreamfall и Syberia не просто не выглядят как игры нового поколения, но вообще недалеко ушли от своих предшественников в плане игровых механик, а иногда и дизайна.

Мода на ностальгию

Две из трех игр спонсировали на Kickstarter — сценарист и геймдизайнер Рагнар Тёрнквист ушел из Funcom, открыл свою маленькую студию Red Thread Games и собрал деньги на финальную часть саги Dreamfall, а автор The Broken Sword и основатель студии Revolution Software Чарльз Сесил с помощью фанатской поддержки «ускорил выход и улучшил качество» продолжения своей классической серии. Обе кампании собрали больше, чем просили, и обе игры ориентировались на фанатов и даже не пытались чем-то привлечь другую аудиторию.

Ностальгические квесты — это практически самостоятельный жанр. Здесь тёплые чувства к классике, любимым героям и сюжетам оказываются важнее, чем игровые механики, геймплей и другие вещи, на которые мы обычно обращаем внимание в играх. Эти квесты — миры, мифологии, истории, персонажи и определённый стиль пазлов, — просто нужно любить. Без вопросов, без условий — либо идти мимо.

The Broken Sword 5. Противостояние Джорджа и козла началось в 1996 году и длится до сих пор

Но эти игры больше не характеризуют жанр. Для Dreamfall, Syberia и The Broken Sword ностальгия — основной капитал, который сюжет и устаревшая игровая механика призваны поддерживать. У них нет цели произвести революцию в геймплее или повествовании — наоборот, чтобы узнавание было более глубоким, они должны меняться как можно меньше.

При этом классическими сериями жанр квестов и повествовательных игр больше не ограничивается. Он оказался идеальным для инди-разработчиков: ему не нужен огромный игровой мир и крутая графика. Из ограничений в бюджете и ресурсах часто рождаются необычные игровые механики и оригинальные визуальные решения, а сильную историю или идею можно реализовать скромными средствами.

На примере Dreamfall: Chapters (в мае она наконец добралась до консолей) хорошо видны все признаки «ностальгического квеста», который и не пытается быть ничем другим: сюжет во главе угла, абсурдные пазлы, ориентация на фанатов.

Мы делаем это ради сюжета

Dreamfall: Chapters не делает поблажек новичкам. Отсылки, диалоги, все фоновые и основные события предполагают, что игрок только что закончил играть в Dreamfall: The Longest Journey 2006 года.

Dreamfall: The Longest Journey

Разобраться, что происходит в сюжете, непросто, даже если вы действительно играли в предыдущую часть. Запомнится разве что туманный клифхэнгер, не ответивший на половину вопросов сюжета. Вот его основные моменты: главная героиня, Зои Кастильо, побеждает Элвина Питса и корпорацию ВАТИ, но её мать по непонятным причинам вкалывает ей огромную дозу морфия. Зои погружается в кому, застревает в Мире Снов, её физическая оболочка медленно умирает, консоль для создания искусственных снов Дримтайм поступает в продажу, а с парнем Зои Резой творится что-то странное — нематериальное воплощение героини говорит пробирающее до мурашек «осторожно, это не он».

Повествование в Dreamfall: Chapters стартует моментально — вот Зои помогает заплутавшим в Мире Снов пользователям Дримтайма, вот Зои выходит из комы, вот у Зои амнезия, вот Зои пытается вернуться к нормальной жизни.

Адаптации новичков нет: игра не дает никакого бэкграунда и даже не описывает события предыдущих игр. Dreamfall: Chapters не пытается сделать вид, что сюжет раскрывается для игрока: он движется в темпе, задуманном Рагнаром Тёрнквистом чуть ли не 16 лет назад (тогда вышла первая часть саги, The Longest Journey).

The Longest Journey

Такой подход в очередной раз подчёркивает, что игра эта — для «старожилов» вселенной, причем самых преданных. У авторов нет задачи привести новичка за руку к пониманию сюжета, геймплея, мира и смысла происходящего. Dreamfall: Chapters — это не новая игра, это скорее третий том «Войны и мира», или, скажем, «Гарри Поттер и узник Азкабана». Вроде можно начать с этой книги, пропустив предыдущие части, но только какой в этом смысл.

Это хорошо характеризует «ностальгические квесты»: они несамостоятельны, теряют смысл, если не окружены контекстом, и они всегда часть более общей картины. Но это больше не характеризует жанр в целом — многие квесты последних лет понятны даже тем, кто не прочел краткое описание.

Dreamfall: Chapters

Авторский стиль

В квестах от игрока всегда что-то скрыто — сюжетные элементы, решение головоломки. Повествование, его темп и стиль — одна из важнейших составляющих такого типа игр.

В Dreamfall: Chapters повествование делят между собой два главных героя — Зои Кастильо в Старке, киберпанковом мультикультурном мега-городе науки и техники, и Киан Альване, проштрафившийся Апостол азади, в Аркадии, средневеково-фэнтезийном мире магии. При этом игра очень вольно обходится с перспективой: главные герои — не движущая сила нарратива, они лишь одна из его маленьких шестерёнок. Поэтому игрок часто становится свидетелем сцен, которых герои увидеть никак не могли, и постоянно знает чуть больше, чем знают герои.

Игра завязана на сюжете, поэтому здесь хорошо реализовано колесо диалогов. При наведении на разные варианты ответа мы слышим мысли героя — это спасает от несоответствия ожиданий и реальности (свойственного, например, играм от Bioware) и позволяет лучше понять персонажа. При этом выбор опций в диалоге никак не влияет на характер героя — из главы в главу можно выбирать противоположные реплики и получить персонажа, у которого меняется настроение несколько раз за главу.

Важная составляющая Dreamfall: Chapters — нелинейность развития событий, якобы каждое решение игрока влечет за собой последствия. Игре не удалось, однако, соблюсти баланс нелинейности: многие решения, казавшиеся важными в ходе прохождения, в эпилоге удостаиваются только скромного словесного упоминания.

Даже если какое-то игровое решение меняет часть сюжетной ветки, то это мало влияет на финальную ситуацию. Несмотря на кажущуюся многовариантность, принципиальный исход у игры один: нелинейность — дань игровой моде, но повествование всё еще (по старинке) остается авторским.

Иными словами, наше управление героем, его репликами и решениями сформировано не только нашими представлениями о том, каким мы хотим этого героя сделать и какие решения принять — мы знаем больше, чем он, и строим разговоры соответственно. Например, в первой главе мы знаем вещи, которые не знает потерявшая память Зои (особенно если мы — целевая аудитория игры и хорошо помним сюжет). Мы почти сразу узнаем, что с её психиатром что-то нечисто, но нам приходится отыгрывать Зои в неведении.

С такими героями сложно самоидентифицироваться: персонаж не является аватаром героя и его единственным способом познавать игровой мир. Мы не совсем участвуем и не совсем определяем: мы слушаем автора, который позволил нам кое-где менять направление истории, которая всё равно закончится так, как хочется автору.

Нельзя сказать, что это свойственно квестам вообще — новым или старым. Тем не менее, монополия на повествование чаще всего традиционно принадлежала фантомной фигуре рассказчика (геймдизайнера, сценариста). В современных квестах нарратив больше сосредоточен на игроке — это он познает мир, и чаще всего сюжет игры сосредотачивается именно на его путешествии.

Назад в будущее

Геймплей за десять лет усовершенствовался — но не так сильно, как хотелось бы. Больше всего недоумения в 2006 году вызвали попытки Dreamfall прикрутить к игровому процессу боевую систему — драк было немного, и это был их единственный плюс. В Dreamfall: Chapters эту тему развивать не стали — получилась более классическая адвенчура, где игроку предлагается решать загадки и слушать историю.

В том, что касается пазлов, игра идеологически и функционально застряла в 2006 году: большая часть головоломок настолько же нелогична и искусственна, как и раньше. Сложные и нерациональные задачи типа «побегай по городу и собери ключи определенного цвета и формы» встречаются постоянно и не вызывают ничего, кроме раздражения.

Но важно другое — Dreamfall: Chapters на большее и не претендует. Как и сюжет, который понятен исключительно фанатам серии, пазлы не пытаются подарить нам какой-то новый игровой опыт, удивить механиками или даже развлечь выдумкой — они призваны вызвать в нас ностальгию и занять, пока звучит история.

В The Longest Journey судьба двух миров зависела от резиновой утки: пазл с уткой, веревкой, щипцами и рельсами стал мемом (а для кого-то и ночным кошмаром). Такой плакат можно встретить в городе Пропасть в Dreamfall: Chapters

Игровые локации стали больше и красивее — волшебная Меркурия действительно выглядит сказочно, научно-техническая Пропасть скрипит металлом и переливается микросхемами. Однако это огромное пространство ничем не живет — оно родилось не из нужд истории, а для наполнения пазлами, и поэтому игрок вынужден просто бегать по нему из точки А в точку Б.

При этом в игре нет привычной карты или журнала — прервав прохождение хотя бы на пару недель, вы вряд ли вспомните, чем вообще занимались и к чему вас ведет скупой список ближайших задач. У миссий нет контекста, кроме как заданного в диалоге, который потом никак не восстановить.

Сама игра выходила в сериальном формате, и между частями проходило по несколько месяцев. Ностальгия в Dreamfall: Chapters обнаруживается во всем, и не всегда идёт игре на пользу.

«Ностальгические квесты» всегда найдут свою аудиторию и останутся неотъемлемой частью жанра. Но его будущее — за инди-проектами вроде Oxenfree, Gone Home, Inside, To The Moon, Firewatch и другими. Они изобретают механики, которые понятны не только тем, кто вырос на загадках с рельсами и резиновыми уточками, и без сожаления избавляются от элементов, которые казались определяющими.

Нарратив становится более изощрённым, способ двигать его вперед — более продуманным и связанным с действиями игрока. Повествование перестает быть авторским. В квестах «новой волны» цель игрового процесса — не преодоление препятствий ради получения ещё одного куска сюжета, но переживание и участие в истории, которая звучит в унисон с игровой механикой, а не спорит с ней.

#мнения #dreamfall

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться