Дилогия «Оно»: двуглавый фильм и страх отсутствия ответов

Это не рецензия на второй фильм, но общие мысли о книге и кинодилогии, попытки психологической экстраполяции, рассуждения о том, почему две серии вышли столь различными и приглашение к дискуссии.

В закладки
Аудио

Почти двадцать лет тому назад роман «Оно» произвел на меня невообразимое впечатление. Детство мое к тому времени уже закончилось, я вступал в непонятную и сложную взрослую жизнь, мир вокруг потрясал невразумительными чудесами — дефолт, теракты, уход президента, череда иных событий, очень сложных для застрявшего на пороге взросления подростка.

Хорошо помню, как я иногда ложился на диван, смотрел на потолок и пытался вообразить себе будущую жизнь. Она представлялась мне возлегающими на плечи гирями ответственности и дымящимися вокруг сонмами проблем. Спасение от всей этой грядущей напасти я искал в своем детстве — покрытые слоем патоки воспоминания о детских приключениях, лете у бабушки, играх и затеях, простые отношения с людьми, вырастающая во мгновения ока дружба, первые влюбленности и кись-брысь-мяу за гаражами, мягкая трава возле реки, скрипящие велосипеды и футбол на разбитой рыночной площади.

Чтобы стимулировать отвечающие за эти успокаивающие воспоминания центры я принялся искать фильмы и книги про детские приключения. Я пересматривал фильмы ужасов про сражающихся с монстрами детьми, перечитывал любимые в малом своем возрасте романы, даже безуспешно попытался осилить «Вино из одуванчиков» (понимание важности и красоты которого пришло ко мне лишь десяток лет спустя) и в какой-то момент натолкнулся на «Оно» Стивена Кинга.

Вместе с этим романом и состоялся мой транзит из детства во взрослую жизнь. Я не могу сказать, что из-за него у меня случился какой-то прям катарсис, и что он оказал космогоническое влияние на будущую мою судьбу, но совершенно точно идеально лег во вспаханную почву моих сомнений, заблуждений и страхов о грядущем. Метафорическая история о неизбежности взросления, ответственности детства перед зрелостью и зрелости перед детством и мучительном поиске себя прекрасно резонировала со всем, о чем я думал, чего я ждал и чего боялся. В этом смысле я оказался практически эталонным читателем романа — пропустил его сквозь себя, концентрируясь более на психологических аспектах взросления персонажей и принятия ими ответственности перед собой и миром, нежели на выпрыгивающих из темноты тварях (которых, в общем и целом, тоже воспринимал скорее как метафоры обычных человеческих страхов, сомнений и проблем).

Эффект этот — идеальное совпадение художественного произведения с текущим состоянием микромира человек, в общем, хорошо известен. Попытки человека, у которого такое совпадение произошло, внятно донести суть событий до окружающих, как правило, заканчиваются тем, что бедолагу обвиняют в синдроме поиска глубинного смысла, в каком-то невероятном эстетствовании и интеллектуальной аутофелляции.

Впоследствии нередко подобные же совпадения случаются и в жизни обвинителей и хулителей — и сами они при попытке артикулировать важность случившегося в их жизни резонанса попадают под шквал насмешек. Так система воспроизводит саму себя. Интересно, что истоки ее следует искать в глубоком детстве, когда ребенок пытается спросить или высказать что-то невероятно для него важное, но, наткнувшись на снисходительную родительскую иронию или агрессивное неприятие сверстников, начинает воспринимать подобные реакции как норму и сам их при случае воспроизводит: в общении, в работе, даже в комментариях под статьями.

Психологическое отступление из предыдущего абзаца неслучайно — проблема невозможности выразить и обсудить то, что мучает, съедает душу, преследует каждого из героев «детской» части романа — от уже построившего железобетонный щит из ехидной иронии Ричи Тозье, до искореженного отсутствием даже малейшей возможности получить нужные ему слова и услышать ответы Генри Бауэрса. Потому и становится так силен Клуб неудачников, что члены его вдруг отыскивают шанс делить друг с другом теми важными для них проблемами и бедами. И потому, как только Клуб этот рассыпается, все вновь они возвращаются в мир без ответов, обменивают на успех свое право задавать вопросы и делиться невероятными важными вещами. Они окружают себя людьми, как две капли воды похожими на тех, кто в детстве с равнодушной усмешкой, лицемерной и эгоистичной сверхзаботой или сжатым кулаком отвечал на их исканья.

Я думаю, почти что у каждого из нас был момент, когда мы мечтали вернуться в детство и получить недополученные ответы. И представляли, как все вдруг станет чище и понятнее, если вдруг нам доведется вновь пробежаться по заросшей тропинке в яру, попить воды из холодного колодца, ударить по дряхлому изодранному мячу или стрельнуть рябиной из патрона для лампы с натянутым на него воздушным шаром в окно заброшенной электростанции. Реконструкция подобного дающего ответы возвращения — главная сила всякого хорошего фильма о детстве. Будь то, например, «Балбесы» Доннера, воссоздающие антураж наших детских приключений, «Врата» Тибора Такача, рассказывающие о силе детских страхов, или даже «Королевство полной луны» Уэса Андерсона, повествующий о том, как важно было то, что чувствовали мы в детские годы.

Герои больших и малых — но, главное, хороших — фильмов о детстве служат нам открывашками, которыми мы снимаем крышки с давно, казалось бы, потерянных нами бутылок с вином из одуванчиков, в которых хранятся наши воспоминания, эмоции и ощущения. И получается как с фисташками — съел одну и тут же хочется вторую. Открыл одну бутыль с вином из детских наших одуванчиков, чувств и приключений и тут же хочется другую.

Выросшие герои Клуба неудачников отправляются в поисках ответов в свое детство и находят друг друга, тех, перед кем не стыдно делиться самым сокровенным, выворачивать наизнанку душу и задавать вопросы. И тут же ломаются их фальшивые взрослые жизни, выстроенные по конспектам тех людей, что обучали их своим примером не слушать, игнорировать, иронизировать, обвинять и отворачиваться. Они снова видят друг друга, слышат и могут говорить о самом важном. И вновь они великая сила, против которой не выстоять ни злу, ни равнодушию, ни страху.

У первой части «Оно» Андреаса Мускетти замечательная критика, прекрасные зрительские отзывы, хорошая касса. И получилось это не только из-за чудесной комбинации картинки и звука, хорошо играющих юных актеров, интересных монстров и вменяемого нарратива, но и из-за достоверного изображения динамики отношений между героями. Одиночество лишенных возможности задавать вопросы и получать ответы подростков, раздирающие их по-одиночке страхи, обнаружение вдруг родственных душ и всесокрушающая сила искренней дружбы. Это получилось и у Кинга, и у самого Мускетти.

Мы знаем, что первоначально над «Оно» работал сценарист Дэйв Кайганич — сейчас уже сложно даже просто предположить, какой бы фильм случился, останься он во главе проекта. Мы знаем лишь, что он должен был быть односерийным, чуть более плотным и, вероятно, несколько более онейроидным, т.е. напоминающим диковинный сон. Вероятно за образец того, что могло бы получиться, можно взять недавний ремейк арджентовской «Суспирии» Луки Гуаданьино — Кайганич был сценаристом и продюсером этого проекта. Вполне вероятно, что детский сегмент у Кайганича бы получился слабее, но транзит взрослых героев в детство — то, чем посвящен «Оно 2», скорее всего, был бы совершенно другим.

«Оно 2» Мускетти получило значительно более сдержанные отзывы, зрители тоже разделились на два лагеря — одни хвалили возросший градус юмора, разнообразие монстров, визуальные эффекты, приличную актерскую игру и в целом логичное сюжетное построение; другие же напротив поносили злоупотребление долбящими пугающими эффектами, переизбыток монстров и превращение камерной драмы о детстве в блокбастер. Обо всем этом, конечно, можно и нужно спорить, но, как мне кажется, с главной задачей — продолжить и целостно развить заданное в первой части повествование Мускетти все-таки не справился. Он провалил транзит героев в детство и, ощутив что что-то не работает, попытался замаскировать провал обилием шуток и рычащих и бухающих тварей.

Черепаха, которую нам множество раз — в виде фигурок, рисунков и образов — анонсировали в первой части стала жертвой изменившейся динамики отношений между героями и миром. Из персонажей камерной драмы — глубоко личной истории о детстве и сверхважных вопросах и ответах — они выросли в травмированных взрослых, задачей которых режиссер назначил не новый квест на поиски самих себя и новых ответов на старые вопросы, но преодоление этой травмы. Черепаха, как символ слушающего и отвечающего божества, им стала не нужна, ибо победить своих демонов они отныне должны были исключительно своими силами. И нести дальше на своих плечах славу своей победы.

Поэтому, победив, персонажи Мускетти, в отличие от героев романа, не утратили снова воспоминания, но гордо повернулись в кадр и сообщили: «мы справились, мы исцелены, проблемы больше нет, конец». Это полностью соответствует блокбастерной природе второго фильма — была проблема, нашлось решение, сомнения не осталось больше место, лишь, может, светлой легкой грусти.

Здесь, наверное, имеет смысл вспомнить, что после покинувшего проект Кайганича режиссерское кресло временно занял Кэри Фукунага, режиссер и исполнительный продюсер первого сезона «Настоящего детектива», невероятного нетфликсовского сериала «Маньяк» и бескомпромиссной военной драмы «Безродные звери». Идея разделения сюжета «Оно» на два более-менее самостоятельных фильма принадлежит именно ему, причем плотно работать он должен был лишь с первой «детской» частью и передать вторую новому режиссеру.

Фукунага рассказывал, что его история о Клубе неудачников должна была базироваться не только на романе Кинга, но и на его персональном детском опыте, воспоминаниях и травмах. И некоторое представление о том, какой оглушительно деформирующей силой по мнению Фукунаги может стать невозможность для человека проговаривать вслух то, что терзает его душу и слышать правильные ответы на важные вопросы, мы можем сейчас увидеть в его «Маньяке». Травмированные и измученные персонажи сериала это, по сути, люди, которые так в свое время и не смогли найти свой Клуб неудачников и в каком-то смысле отыскали его с огромным опозданием.

«Маньяк» невероятно изобретательно решен. Мир, слегка альтернативный в технологическом социальном плане нашему, изображен в невероятной тщательностью и вниманием к деталям. Сам сериал удивительно далек от типовых комедийных драм — и согласно интервью, несостоявшееся «Оно» Фукунаги должно было столь же далеко находиться от типовых студийных фильмов ужасов. Студия требовала от Фукунаги архетипичных персонажей и побольше пугающих «бу!», Фукунага же написал историю про медленно наползающий на жизни детей ужас, сексуальное пробуждение, невероятно изобретательного потустороннего садиста и важность правильных ответов на сложные вопросы.

Кампания завершилась творческими разногласиями со студийными боссами и уходом Фукунаги с поста режиссера. Проект возглавил более склонный к компромиссам Андрес Мускетти, предыдущий хоррор которого «Мама» был хорошо оценен и зрителями и критиками и, что очень важно было для нашего случая, был вполне себе конвенциональным фильмом ужасов. Сценарий Фукунаги переписали, впрочем, костяк его — большинство устраивавших студию элементов — все-таки остался. И, судя по всему, здесь и кроется определенный диссонанс между атмосферой, психологическим наполнением и нарративом первого и второго фильма — ко второй части «Оно» Фукунага не имел уже ни малейшего отношения. Мускетти, оставшийся со второй половиной истории один на один, избрал путь наименьшего сопротивления, и сиквел «Оно» вышел ровно тем, что и желала получить от дилогии студия — архетипы, пугающие эффекты, множество разнообразных монстров и юмор для периодического сброса напряжения.

В итоге мы имеем довольно странное двуглавое создание, одна голова которого пытается рассказывать одну историю, вторая — совсем другую. Они и выглядят по-разному, и используют разную лексику, и даже, кажется, мыслят совершенно в различном направлении.

Первая — не вполне желанное детище новой волны фильмов ужасов (той, которую обозреватели мучительно пытаются с помощью нового названия — постхоррор, высокий хоррор — отодвинуть от материнского жанра), пытающихся разговаривать со зрителем о важных и насущных вещах, вынужденная мириться с жанровыми стандартами и клише ради того, чтобы добраться до аудитории. Ее, конечно, руками нового режиссера выбрили и причесали, но за аккуратной бородкой и красивой прической все равно виднеются черты того, какой она была раньше.

Вторая — плоть от плоти студийной работы, закономерное и качественное развития жанровых клише, стандартов и архетипов. Они смотрят друг на друга и не вполне понимают, почему они вообще прикреплены к одному телу. И люди вокруг них крепко спорят — и, в общем, вне зависимости от того, которую из голов они считают румяней и милее (или вообще не понимают из-за чего сыр-бор, мол, обе хороши), этот спор невероятно важен, потому что, скорее всего, он в некотором роде сформирует будущее жанра.

Единственное, конечно, немного обидно, что мы немного забыли о том, что поиск себя, желание быть услышанным и необходимость слушать — это все-таки важнее, чем вырастающий в монстра шпиц и гигантский паук с клоунской головой.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Дмитрий Лопухов", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u043d\u043e","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f"], "comments": 25, "likes": 65, "favorites": 107, "is_advertisement": false, "subsite_label": "cinema", "id": 68532, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Sun, 08 Sep 2019 11:52:23 +0300", "is_special": false }
Объявление на DTF
Почитать
Былинные супергерои: истории всех главных русских богатырей
Великан, князь-колдун, могучий пахарь, кентавр, хулиган, пьяница — и другие.
Подкаст «Жиза ГД»: Почему игры столько стоят
Слушать фоном🎧
0
{ "id": 68532, "author_id": 52272, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/68532\/get","add":"\/comments\/68532\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/68532"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 64957, "last_count_and_date": null }
25 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
10

Господи. Какой высокопарный текст. Тежеловато читать. Автору как будто 50 лет и он признанный критик. Не очень люблю претенцеозность в текстах. Теряется легкость. Но ессе неплохое и, возможно, проблемы 2го фильма именно в том, что в первом фильме есть следы других творцов.

Ответить
15

Тежеловато читать

У меня для тебя плохие новости.

Ответить
1

Удиви меня.

Ответить
1

Просто вы хулитель, который при попытке артикулировать важность случившегося в вашей жизни резонанса попал под шквал насмешек и в следствии этого возлегающие на плечи гири ответственности, и дымящиеся вокруг сонмы проблем должны были быть решены приятными воспоминаниями. Чтобы стимулировать отвечающие за эти успокаивающие воспоминания центры вы принялись искать и пересматривать все сериалы Кэри Фукунаги, которые были настолько онейроидными, что привели вас к интеллектуальной аутофелляции.

Ответить
4

В целом мне понравились и книга, и оба фильма. Конечно многих важных персонажей убрали под корень, например родителей Майка, но это понятно, с ними бы фильм раздулся ещё больше. Но вот что я совсем не понял, так это зачем нужно было делать тотальный хэппи энд. Одна из самых сильных сцен в финале книги - когда Майк звонит Биллу и они не могут вспомнить фамилию Стэна. В конце-концов, все неудачники забыли и про Дерри, и друг друга, как обычно взрослые забывают своё детство.
В фильме же они наоборот говорят, что никогда друг друга не забудут.

Ответить
12

Патамушто концовка у тебя гавно,сделай хеппиенд (с) где то раза три за фильм,даже устами самого Кинга.

Ответить
2

кись-брысь-мяу за гаражами

Объясните ньюфагу, я просто битурд :с

Ответить
2

Игра не для битардов...

http://www.pravilaigr.ru/kis.php

Кис-Брысь-Мяу
Для игры в кис-брысь-мяу нужно примерно одинаковое соотношение игроков разного пола. Игроки садятся на скамейку. Двое учасников, ведущий и один из игроков, становятся перед скамейкой спиной друг к другу (ведущий лицом к игрокам, игрок - спиной).

Ведущий показывает глазами (или незаметно пальцем) на кого-нибудь из игроков и спрашивает "кис?".

Если игрок говорит "брысь", то тот продолжает выбирать.

Если игрок говорит "мяу", то у этого игрока спрашивают "какой цвет?".

Игрок называл цвет и выполнял задание , которое соответствовало выбранному цвету.

Значения цветов были такими:

Белый - означал "пять минут наедине". Т.е. мальчик и девочка уходили и уединялись на 10 минут так, чтобы никто из компании их не видел.

Зеленый - три вопроса на "да". Вопросы задавались любые, а вот ответить игрок мог только "да". Причем вопросы задавались каверзные, типа "Ты его любишь"? Отвечающий краснел и запинался, а ничего другого сказать не имел права. Вся компания веселилась от подобных диалогов :)

Красный - означал поцелуй в губки. Использовался цвет очень редко.

Розовый - поцелуй в щечку. С ним проще, его использовали часто.

Желтый - три вопроса наедине (спрашивать можно было все что угодно и не ответить игрок не имел права). Конечно, все задавали вопросы "с подковырками" и частенько ну очень личные, но ответы как правило держались втайне.

Оранжевый - пройтись под ручку определённый маршрут.

Синий - поцелуй ручки.

Фиолетовый - три мелкие пакости (скажем, дернуть за косичку, наступить на ногу, отобрать заколку). Тоже пред всей честной компанией.

Ответить
1

игра такая типа бутылочки

Ответить
1

Авторов рисунков может стоит подписать?

Ответить
1

Первая часть не понравилась. Не почувствовал за персонажами истории, крепко-накрепко связанной с их родителями и взрослыми вообще. У того же Бена Хэнскома в книге была непростая серьезная история про садиста-тренера, равно как и у Майка Хэнлона, чья родня потерпела во время расцвета американской сегрегации. В первом фильме они вообще как будто в вакууме существуют.

Ответить
0

Тренер, не садист к слову, уже после первой победы над Оно случился.

Ответить
1

Мне кажется, что проблема, во-первых, в том что герои выросли. Ну не будешь ты сочувствовать взрослым, которые борются с инфернальным клоуном, также, как беззащитным детям, которых никто не слушает, игнорируют и унижают... Там герои одни против всего окружающего мира, а здесь взрослые дяди и тети, преодолевающие кризис среднего возраста.

Во-вторых, проблема в не очень удачном монтаже и засовывании задним числом сцен детства. Меня вот дико выбесила сцена на тайной базе Неудачников, потому что она вообще ни о чем вышла. Там две фразы к месту и куча моментов мимо кассы. Есть воспоминания, которые вписаны в фильм просто не к месту. То есть этот эпизод необходим был в истории, но поскольку в свое время её не отсняли в первой части, решили внести во вторую в качестве флэшбека. И вот это все делает повествование рваным.

Мне кажется, что второму фильму не хватило немного сил дораскрыть основные идеи: в частности преодоление собственных комплексов и глубинных страхов. В первом фильме всё органично, каждый элемент встраивается в общую картину и работает на сюжет. Во второй части, многие моменты не работают так слаженно. Линия Генри Бауэрса, например, вообще будто для галочки была введена.
Бен, Билл и Беверли в конце сталкиваются со своими самыми глубинными переживаниями, в которых происходит "исцеление" персонажа. Бен осознает свой страх одиночества и то, что он так и не решился признаться Беверли в любви. Билл осознает, что всё это время напрасно считал себя виноватым в смерти Джорджи, Беверли окончательно признается, что из-за боязни не быть принятой соглашалась впадать под покровительства домашних тиранов.
Но при этом Ричи и Эдди ничего подобного не встречают. Эдди до сих пор почему-то боится болезней, хотя этот страх должен был быть побежден ещё в 1 части. А вот его глубинный комплекс и его вечная подкаблучность не получили развития. Ричи боится, что кто-то вскроет его гомосексуальность, но это не выливается в некую кульминацию , где герой сталкивается с причинами своего комплекса и преодолевает его.

В остальном же фильм несправедливо оплёвывают. Это получилось прекрасное кино о болезненности детских воспоминаний и преодолении прошлого. Финал с тем, что герои сохраняют память мне кажется лучше. Объясню почему. Герои вначале едва помнят что-то из детства и не могут даже фамилий друг друга вспомнить, потому что у них у всех есть травмы в детстве, а потому они вообще предпочитают не вспоминать о нём. В ходе фильма они смиряются со всеми трудностями и разочарованиями и приходят к мысли о необходимости жить настоящим, относиться к прошлому проще, отпустив его. А потому теперь богут безболезненно вспоминать своё детство.

Мне кажется, есть огромное число весьма посредственных фильмов ужасов, которым выдают более высокие оценки, чем сейчас ставят зрители и критики. Когда кто-то пишет, что это полный провал, просто посмотрите новое "Кладбище домашних животных". А ещё лучше возьмите смотреть все фильмы ужасов, вышедшие за последние лет 5-10. Да там большая часть фильмов в подметки не годится Оно-2, ни по форме, ни по содержанию. А некоторые только по форме или только по содержанию. Даже прекрасный фильм "Тихое место", которому я поставил высоченную оценку, содержательно сильно уступает Оно-2. Понятное дело, что вторая часть Оно выглядит блёкло на фоне первой. Просто смиритесь с этим, как герои фильма смиряются, что в их жизни было полно говна, но это не повод хоронить все воспоминания о детстве, которое было полно прекрасных моментов.

Дилогия "Оно" - хорошее кино, со смыслом, но во второй своей части не всегда с толковой расстановкой. В остальном же чувствуется, что фильм сделан с душой. Это большая редкость сегодня, когда все предпочитают выкатывать качественные конвеерные пустышки.

Ответить
0

В дилогии 90х вторая серия была гораздо страшнее: если первая была столкновением с жуткой НЕХ, то вторая выглядела безнадежной борьбой с чудовищем полностью готовым к оппоненту. Тем более он там сразу взвинчивал темп бравируя первым фрагом

Ответить
0

А откуда картинка самая первая?

Ответить
2

Это рисунок Сергея Крикуна

Ответить
0

Поставьте тег #оно, пожалуйста.

Ответить
0

В школе читал оно, это был огромный скучный кирпич, при том что другие книжки Кинга я читал с удовольствием.

Ответить
0

Вчера ходил на It2. Имхо, поинтереснее, поканоничнее и пострашнее первой части. Но финальная битва - это очень не очень, да.

Ответить
0

А мне фильм показался хуже даже первой части , скримеры даже всраты и настолько унылые , что фильм вообще не пугал, а юмор просел

Ответить
0

Блин, про речку велосипеды и лето у бабушки
так круто написано, словно воспоминания из детства которого у меня не было

Ответить
0

ну собственно ты сам же и написал, почему второй фильм получился именно таким . второй фильм, Оно 2 - это взрослый, выросший ребёнок, который пошел на компромисс и превратился в того, об кого разбивались его детские порывы.
Так что иначе и быть не могло в принципе

Ответить
0

В целом согласен с автором, хотя и пробивался через потоки воды. Я бы даже сказал, что первый акт первой части чувствуется цельным и непринуждённым, смотрится на одном дыхании, а затем начинаются шероховатости. Кульминация первой части так вообще не пришей кобыле хвост.

Ответить
0

НЕпонятно почему с детской рефлексии от книги автор перескакивает к фильмам и фукунаге, не делая никакого мостика

Ответить

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovz", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-1134314964", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=clmf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudo", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvc" } } } ]