Как Jesper Kyd заставил звучать Империум

Есть игры, которые забываются через месяц. Есть игры, которые вспоминают через годы. А есть игры, музыку из которых продолжают слушать даже те люди, которые давно их удалили. С Darktide произошёл именно такой случай. Прошло несколько лет после релиза, но стоит где-нибудь прозвучать первым секундам Disposal Unit или Immortal Imperium, как комментарии мгновенно заполняются одинаковыми сообщениями:

«Это лучший саундтрек по Warhammer»

«Постоянно слушаю это на тренировках»

«Никогда не играл в Darktide, но альбом у меня в избранном»

Забавно, что часть аудитории познакомилась с музыкой раньше самой игры. И это хороший повод поговорить о том, как Датский композитор Йеспер Кюд умудрился сделать то, что удаётся далеко не каждому автору игровых саундтреков. Он не просто написал музыку. Он заставил звучать сам Империум.

Если открыть большинство интервью игровых композиторов, схема обычно одинаковая. Студия хочет эпичную музыку - композитор пишет эпичную музыку и все счастливы. С Darktide история была другой. Кюд рассказывал, что во время первых обсуждений разработчики почти не говорили о музыке как таковой. Они говорили про мир Warhammer: о заводах, реакторах, километровых конвейерах, о машинах, которые работают десять тысяч лет и о людях, которые давно забыли как эти машины устроены. В какой-то момент разговор свёлся к одной из главных идей Warhammer 40,000. Технология превратилась в религию. Для жителей Империума запуск двигателя — это почти литургия. Инструкция по ремонту похожа на молитвенник. Кюд позже говорил, что именно это стало основой всего саундтрека - отношения человека и технологии.

Когда игрок слышит Darktide впервые, возникает странное ощущение. Это не оркестр и точно не традиционная музыка Warhammer. Причина проста - Кюд не пытался писать музыку для сражений. Он пытался представить звук улья Терциум. Если забыть про визуал и сосредоточиться только на аудио, Терциум выглядит как кошмар инженера. Миллиарды жителей. Реакторы размером с городские районы. Грузовые лифты высотой в километры. Вентиляционные системы размером с соборы. И всё это работает одновременно каждую секунду, каждый день, каждый век. Композитор рассказывал, что пытался представить, как может звучать подобная система. Именно поэтому многие ритмы Darktide напоминают механические процессы. Они не похожи на ударные установки. Они похожи на работу оборудования. Словно музыка возникает не в студии. Словно её производит сама фабрика.

Один из самых интересных моментов производства связан с оборудованием. Сегодня композитор может написать практически любой саундтрек внутри компьютера. Но Кюд сознательно пошёл другим путём. Для Darktide он использовал большое количество аналоговых инструментов. Причём не современных, а старых. Иногда очень старых. В интервью он неоднократно упоминал винтажные Roland SH-5 и SH-1000 , модульные Eurorack-системы и легендарный Yamaha CS-80.

Последний особенно интересен. Это один из самых известных синтезаторов в истории музыки. Именно он помог сформировать звучание фильма «Бегущий по лезвию». Казалось бы, зачем использовать капризный инструмент из прошлого, если существуют современные цифровые аналоги? Ответ оказался неожиданным. Из-за дефектов. Кюду нравилось, что старые синтезаторы ведут себя неидеально. Осцилляторы слегка плавают. Частоты дрожат. Появляются шумы. Для обычного инженера это недостатки, для Darktide — художественный инструмент. Композитор хотел, чтобы техника звучала не просто старой, а древней. Словно этот синтезатор пережил несколько тысяч лет войны и продолжает работать исключительно благодаря молитвам Адептус Механикус.

Одним из главных инструментов проекта стали модульные системы Eurorack. Для человека, далёкого от музыки, они выглядят как безумный инженерный эксперимент.

Сотни ручек. Кабели повсюду. Блоки неизвестного назначения. Никаких подписей, понятных обычному человеку. Если честно, они подозрительно напоминают алтарь техножреца. Именно это Кюду в них и нравилось. Модульный синтезатор редко ведёт себя одинаково дважды. Поменял один кабель. Повернул ручку на несколько градусов. И звук начинает жить по новым правилам.

Если спросить фанатов Darktide о самой странной детали саундтрека, многие вспомнят хоры. И будут правы. Но не по той причине, которую ожидают. Да, для игры записывался настоящий Budapest Scoring Choir. Да, в проекте использовались реальные вокалисты. Но одна из самых необычных историй связана с хором, которого никогда не существовало. Во время работы над главной темой Кюд захотел получить особенное звучание. Что-то между детским хором и призрачным шёпотом. Можно было просто нанять хор. Можно было использовать библиотеки сэмплов. Но композитор выбрал другой путь. Он записал самого себя. Снова и снова… Десятки дублей. После чего начал превращать их в нечто совершенно другое. Менял высоту тона. Накладывал дорожки друг на друга. Растягивал записи и добавлял эффекты. В результате возникло ощущение большого детского хора. Хотя никаких детей в студии не было. Это типичная история Darktide. Большая часть магии появляется не из дорогого оборудования. А из странных решений. Именно такие вещи превращают хороший саундтрек в культовый.

В традиционной оркестровой музыке хор обычно выполняет понятную функцию. Он должен звучать возвышенно, торжественно и духовно. В Darktide всё иначе. Кюд сознательно старался сделать так, чтобы хор перестал быть просто группой людей. Он хотел превратить его в часть машины. Поэтому вокальные партии постоянно подвергались обработке. Иногда настолько сильной, что определить происхождение звука становится почти невозможно. В какой-то момент слушатель перестаёт понимать: это поют люди? или это очередной древний реактор начал издавать странные звуки? Подобное смешение живого и механического идеально соответствует эстетике Адептус Механикус.

В мире Warhammer граница между человеком и машиной давно размыта. Техножрецы заменяют органы имплантами. Импланты получают собственные процессоры. Процессоры становятся частью личности. А личность постепенно растворяется в механике. Музыка Darktide проходит тот же путь.

После десятков интервью складывается впечатление, что главный талант Кюда связан даже не с мелодиями. Его сильнейшая сторона — способность находить музыкальную идентичность мира. В Hitman он помогал звучать скрытности. В Assassin's Creed — sci-fi истории. В Borderlands — безумию. А в Darktide он нашёл звук Империума. Огромной цивилизации, которая существует так долго, что уже не помнит собственное начало. Цивилизации, где машина считается священной. Где молитва может одновременно быть инструкцией по эксплуатации, а вера и технология давно стали одним целым. И когда в очередной раз включается Disposal Unit, становится понятно, почему музыка пережила сам релиз игры. Потому что она рассказывает не историю персонажей. Она рассказывает историю мира. А хорошие миры живут гораздо дольше любых сюжетов.