{"id":4009,"url":"\/distributions\/4009\/click?bit=1&hash=6ca492c3f83735606d9aedae9a61ec224ef2083f8beca590c50a2adcfd4adeee","title":"\u041f\u043b\u0430\u0442\u0438\u0442\u0435 \u00ab\u041c\u0438\u0440\u043e\u043c\u00bb? \u041f\u043e\u043b\u0443\u0447\u0430\u0439\u0442\u0435 \u043f\u043e\u0434\u0430\u0440\u043a\u0438!","buttonText":"\u041f\u043e\u0434\u0440\u043e\u0431\u043d\u0435\u0435","imageUuid":"4ea1e9ad-3a39-54d5-bfbf-ba7bfd1bb941","isPaidAndBannersEnabled":false}

История мира Warhammer Fantasy Battles — часть 8: Великий Вихрь

Завершение арки Великой Катастрофы: Аэнарион женится на Морати. Лорд Кроак погибает при защите Ицы. Гримнир исчезает в Пустошах Хаоса. Каледор создает Великий Вихрь.

Приятного чтения!

Содержание:

История мира Warhammer Fantasy Battles

Все части в хронологическом порядке с гиперссылками

Спасение Морати
4461 год до имперского календаря

Аэнарион вернулся с Проклятого Острова и основал на севере княжество под названием Нагарит. Здесь Король-Феникс держал свой двор, именно на этой земле были одержаны самые крупные победы над демонами. Отчаянная борьба закалила и ожесточила население Нагарита, из-за чего другие эльфы стали считать их жестоким и кровожадным народом. Столицей княжества является большая мрачная цитадель Анлек.

Еще до взятия в руки Меча Кхаина, Аэнарион уничтожил в Эллирионе Великого Демона Слаанеша по имени Н'Кари, но исчадие ада отправилось восстанавливаться в Царстве Хаоса, готовя планы мести.

Затем Король-Феникс овладел Убийцей Богов и с мощью клинка окончательно разгромил культ Слаанеша в Ултуане.

Новая страсть

Аэнарион вызволил из плена культистов Слаанеша эльфийскую волшебницу Морати и был сражен ее красотой. Вскоре, Король-Феникс взял красавицу в жены, чем вызвал изумление своих подданных.

Все существо Морати было пропитано интригами и манипуляциями. Кто знает, сколько темных дел Аэнариона проросло из семян, которые она посадила в его разум. История эльфов могла быть другой, если бы он не взял ее в жены.

Через три года после свадьбы у Короля-Феникса и Морати родился ребенок, Малекит, которому суждено стать одним из самых могущественных эльфов.

Край злобы и разврата

Двор Аэнариона был диким местом, полным отчаянного веселья и лихорадочного разврата. Нагарит заработал мрачную репутацию, и эльфы других земель неохотно посещали это княжество. Нарастали волнения, и многие начали открыто осуждать поведение Короля-Феникса, после чего тот жестоко расправился со всеми, кто осмеливался что-либо возразить.

Чувствуя растущее зло в Ултуане, Каледор увел своих наездников на драконах в родное княжество, на юг. Укротитель Драконов был встревожен переменами в старом друге и видел, как тьма в душе Короля-Феникса борется со светом. Аэнарион пришел в ярость после ухода Каледора и расценил это как предательство, после чего поклялся, что отомстит за такой поступок, но демоны нанесли удар, прежде чем гнев Аэнариона смог натворить бед.

Таковы были масштабы и свирепость нового демонического вторжения, что всем, кроме обезумевшего Аэнариона, стала очевидна невозможность победить и каждый понимал — мир обречён.

Восемь лет эльфы безрезультатно сражались. Даже благословение Азуриана и Меч Кхаина не помогли Аэнариону окончательно стереть демонов с лица земли.

На другом конце земного шара, на фронте ящеролюдов — в Люстрии, произошла решающая битва с Хаосом у стен города-храма Ицы.

Оборона Ицы
4450 до имперского календаря

Демоны пробили путь к первому городу Ица и взяли его в осаду. Ица находилась под защитой лорда Кроака, самого могущественного мага-жреца.

Достопочтенный лорд Кроак был первым из магов-жрецов сланнов, появившихся на свет, старшим из легендарного первого поколения. Таинственный Древний Тепок научил Кроака управлению Ветрами Магии, а безмятежный Потек поделился секретами разматывания нитей времени. Лорд Кроак и его сверстники научили эльфов владеть магией. Все это и многое другое видел Кроак, ему суждено продержаться до последнего мгновения самой вселенной.

Сражение за пирамиду

Когда демоны приближались к Ице, магический купол стирал их в пыль, потрескивая от энергии.

После долгих лет в напряжении, лорд Кроак больше не мог поддерживать купол и взорвал его, сравняв с землей окружающие джунгли. В одно мгновение было уничтожено сто тысяч демонов. Тем не менее, оставшиеся твари устремились к Ице.

За все долгое вторжения Хаоса, ни одно сражение не было столь ожесточенным, чем то, что произошло на улицах Ицы. Только армия храмовой стражи лорда Кроака помешала демоном захватить великую пирамиду. Элитные войска завров много дней стояли в обороне на Звездном мосту.

Гибель лорда Кроака

Используя остатки энергии, лорд Кроак подготовил заклинания. Последний храмовый страж пал и лорд Кроак выплеснул магию, которая была сравнима с силой богов, обрушив с небес огненный дождь. Время остановилось и ткань реальности натянулось от излияния такого количества силы.

В конце концов лорд Кроак сдался. Десяток демонов, защищенных темными заклинаниями своих богов, преодолели поток магии и достигли вершины пирамиды. Порождения Хаоса набросились на лорда Кроака и разорвали его на части, но сланн был настолько переполнен энергией, что его дух продолжил сражаться. Сияющая воля Кроака воспарила над городом, поражая захватчиков божественным светом, который был подобен солнцу. Ица была спасена.

Реликтовый жрец

После защиты Ицы верные сцинки лорда Кроака оплакивали смерть хозяина, чье тело было разбросано повсюду. Сцинки старательно собрали все до последнего кусочка и с почтением завернули в пропитанные смолой бинты. Так был создан первый реликтовый жрец, затем их было создано еще много.

Ящеролюды обнаружили, что духи ушедших сланнов настолько могущественны, что часто сливаются со своими бывшими телами. Во времена нужды реликтовые жрецы выходят из скрытых склепов, чтобы выполнить Великий План Древних.

За загадочным обликом золотой посмертной маски, лорд Кроак больше не может общаться, но его духовная форма все еще взаимодействует с материальным миром. В нем сохранились остатки могущества, отдаленное эхо былой силы, но достаточной для того, чтобы сокрушить врагов ящеролюдов.

Исчезновение Гримнира
4419 год до имперского календаря

Ица была очищена, но война продолжалась. По всему земному шару другие расы сталкивались с легионами демонов. Несмотря на отступление в свои горные крепости, гномов постепенно уничтожали, а эльфы Ултуана несли катастрофические потери.

Первый контакт эльфов и гномов

Именно тогда гномы впервые встретились с эльфами. Флотилия эльфиских боевых судов во главе с Каледором Укротителем Драконов сбилась с курса, после сражения с флотом Хаоса. Каледор обыскивал побережье Старого Света в надежде узнать, как найти уничтожавший мир источник Хаоса.

Маг встретил армию гномов во главе с Гримниром, в то время как тот преследовал армию демонов. Каким Гримниру показался высокий эльфийский маг, неизвестно, равно как и неизвестно, что Каледор подумал о покрытом татуировками военачальнике гномов. Оба поняли, что не враги друг другу, когда их атаковало войско зверолюдов. Враг был сокрушен объединенной мощью топоров Гримнира и магии Каледора.

От Каледора гномы узнали о Короле-Фениксе и его борьбе за освобождение Ултуана от Хаоса. От Гримнира же Каледор узнал о предшествовавшей демонам магической буре, обрушившейся с крайнего севера. Мудрый волшебник заключил, что врата Хаоса находятся именно там.

Каледор принимает окончательное решение

С нужной информацией Каледор отбыл обратно, лишний раз убедившись в том, что нужно воплотить свой план по сотворению Великого Вихря, способного высосать магию, а вместе с ней и мощь Хаоса из этого мира.

Перед тем, как Каледор отплыл, Гримнир подарил ему рунический амулет с невероятными защитными характеристиками. В свою очередь, Каледор даровал гному Огненный кристалл, артефакт, который теперь находится в Великом хранилище Караз-а-Карака.

Неистовый натиск

Когда Гримнир возвращался в горы, небеса почернели. Волна Хаоса вновь затопила землю, легионы демонов и другие ужасы уничтожали все на своем пути. В этот раз демоны атаковали столь большим числом, что героизма Гримнира было недостаточно, и гномам пришлось отступить.

Будучи неспособными удерживать позиции, гномы были вынуждены отступить в свои цитадели. Горные крепости взяли в осаду одну за другой. Хотя гномы храбро стояли на пути Хаоса, несколько владений пало под нечестивым натиском.

Самоубийственный план

Услышав о плане Каледора и о вратах Хаоса, Гримнир решил действовать. Не внимая советам, он намеревался прорваться на север и закрыть эти врата. Грунгни предупредил его, что тот наверняка погибнет, но Гримнир проворчал, что это стоит риска.

Бог-воин в ритуале обрил голову, оставив лишь большой ирокез. Гримнир отдал один из топоров старшему сыну Моргриму, и отбыл на север. Отряд гномов во главе с Моргримом сопровождал Гримнира к краю пустошей, пробиваясь через множество опасностей. Здесь они повернули назад, с тяжестью на сердце наблюдая, как Гримнир продолжил путь, пока силуэт воина не скрылся в мерцающей дымке ядовитой земли.

Великий Вихрь
Ритуал Каледора и последнее сражение Аэнариона

Гримнира больше никогда не видели, и никто не знает, что случилось с самым доблестным из гномов. Сказание утверждает, что он пробил себе путь до пасти врат Хаоса и удерживал их в сражении с армиями демонов, выигрывая время для ритуала Каледора на Ултуане.

79-й год правления Аэнариона, Утёсы Скалдерака, Ултуан

С вершины Утёсов Скалдерака Аэнарион смотрел на лагерь врагов, расположившийся внизу. Огни хаосопоклонников ярко светились во тьме, числом большим, чем звёзды. Там были сотни тысяч его чудовищных противников, и даже если бы он убил каждого из них, ещё больше пришло бы вслед за ними.

Весь мир готовился к смерти. Не было ничего и никого, кто смог бы остановить это. Оружие Аэнариона было настолько полно зла, что сами боги считали его запретным, и всё же воитель не смог остановить силы Хаоса. Армии мутантов разбили последних стражей островного континента. Легионы демонов праздновали на руинах древних городов. Победа была невозможна.

Безумие Аэнариона

Аэнарион вошел в шатер и вынул из ножен Меч Кхаина. Алые руны пылали на клинке, выкованном из чужеродного металла. Меч нашёптывал ему тысячами голосов, и каждый голос, командуя ли, упрашивая или обольщая, требовал смерти. Это было могущественное оружие, и ему всегда было мало смертей.

Оружие Кхаина медленно убивало Аэнариона, выпивая его жизнь по капле. Каждый час жизни был для него словно целый день для другого эльфа. Только неестественная живучесть, которую он приобрёл, пройдя через Пламя Азуриана, позволяла Королю-Фениксу так долго выживать. Если меч не пил жизни, то начинал вместо этого питаться своим хозяином. Это было частью дьявольской сделки, которую Аэнарион заключил, когда ещё считал себя героем и рассчитывал спасти мир.

Морати пошевелилась во сне, отбросив рукой шёлковое покрывало и обнажив прекрасную грудь, она закусила губу вместе с прядью своих длинных тёмных вьющихся волос, изогнувшись в эротической позе. Микстуры всё ещё действовали на неё, в них она до сих пор могла найти сон и покой от тревог. Но на Аэнариона уже не действовали никакие наркотики, даже в таких дозах, которые убили бы любого другого.

Не было услады в вине. Еда не имела вкуса. Он жил в мире движущихся теней, ещё более тёмных чем та, которую он знал в качестве смертного.

«Убей её. Убей их всех».

Древние голоса из меча продолжали нашёптывать Аэнариону. Иногда на него действовала безумная жажда крови, которую он не мог контролировать и за которую ему было настолько стыдно, что он очень жалел, что вино больше не позволяло найти в себе забвение. Если бы демоны не привели мир к концу, то он сделал бы это сам.

Он узрел Хаос, что бурлил целую вечность. Он видел улыбку демонического бога, который ждал, чтобы пожрать души его народа. Аэнарион увидел миры, которые боги хаоса населяют своими рабами и используют их как игрушки. Эльф бросил взгляд на разрывы в ткани реальности, через которые проникала сила тёмных богов и их слуги, чтобы завоевать его мир.

Близкие друзья избегали Аэнариона, а народ, который он поклялся спасти, уходил прочь от него, оставив с ним только таких же жестоких и смертоносных воинов, как и он сам. То был легион воителей почти таких же безумных и искажённых, как и противники, с которыми они сталкивались. Они тоже были испорчены тёмным влиянием нечестивого оружия. Он слишком хорошо научил своих людей убивать.

План Каледора

Эльф посмотрел как Морати прекрасна во сне и испытал одновременно и желание и ненависть. То, что было между ними, нельзя было назвать любовью. Он вообще сомневался в том, что сможет снова испытать нежность к какой-либо женщине, даже не такой испорченной, как его нынешняя жена. Это было больной безумной страстью. В диких любовных ласках с Морати Аэнарион находил отдохновение и забвение, отсрочку от своих тревог.

Она варила зелья, которые позволяли ему спать и почти заставляли его успокоиться. И она родила ему сына, Малекита, что позволило ему понять, что внутри него всё ещё осталась искра чувств. Король нашёл за что сражаться и вернулся к войне если не с надеждой, то с определённой решимостью. Но теперь, он, наконец, увидел, что всё кончено, и что его народ обречён на смерть и вечное проклятие.

Жар в воздухе предупредил его. Длинные тени с острыми краями затанцевали вокруг него. Он развернулся и поднял готовый к удару меч, но в последнее мгновение биения сердца остановил свою руку.

– Аэнарион, ты можешь меня слышать? – спросил голос в жуткой тишине, раздававшийся так, будто ветер принёс его от самого мрачного и пустынного края мира.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Рядом с ним стоял Каледор. Или, по крайне мере, его образ – мерцающий прозрачный призрак – перенесённый через далёкое расстояние с помощью магии волшебника. Аэнарион изучал своего бывшего друга: самый могущественный в мире маг выглядел полумёртвым, он исхудал, его щёки впали, а лицо было похоже на череп. Маг пытался изображать невозмутимость, но в его глазах был ужас, которого до сих пор король не видел ещё в глазах ни одного из эльфов.

– Аэнарион, ты там? – изображение замигало. Аэнарион знал, что ему надо просто подождать и заклинание рассеется. Он не хотел разговаривать с тем, кто повернулся к нему спиной и сбежал от той судьбы, к которой, как чувствовал волшебник, вёл народ король.

Он обуздал свой гнев, чтобы воздержаться от резких слов. В моменты просветления он понимал, что Каледор сделал правильную вещь, выведя остатки его народа из-под тени Меча и гибели, которую Аэнарион принёс вместе с ним.

– Я здесь, Каледор, – сказал король. – Чего ты хочешь от меня?

– Мне нужна твоя помощь, мы осаждены и с земли, и с моря.

Аэнарион горько рассмеялся:

– Теперь вы нуждаетесь в моей помощи! Вы повернулись ко мне спиной, но не постеснялись попросить меня о помощи, когда она вам понадобилась.

Каледор медленно покачал головой, и Аэнарион увидел, что он сокрушён усталостью. Волшебник достиг своего предела, истощались последние ресурсы его силы. Только сила воли позволяла ему идти дальше.

– Я никогда не поворачивался спиной к тебе, к моему другу, только к той проклятой вещи, которую ты несёшь с собой, и тому пути, на который она направляет твои ноги.

– Опять всё тоже самое. Я видел путь, который спасёт наш народ. Путь, по которому ты, в твоём высокомерии, отказался следовать.

– Есть такие пути, по которым лучше не следовать, даже если это единственный способ избежать смерти. Твой путь сделал бы нас ещё хуже чем то, с чем мы столкнулись. Это был бы просто другой вид поражения. Наши враги победили бы в конце так или иначе.

В глубине души Аэнарион был согласен с ним, но был слишком горд, чтобы признать своё безумие. Вместо этого он дал выход своей горечи гневу.

– Ты проклял меня, проклял до конца времён, вместе с моим семенем. И ты ещё смеешь просить меня о помощи?

– Я не проклинал тебя, Аэнарион. Ты сам проклял себя, когда достал тот клинок. Возможно, на тебе было проклятие и до этого. Я знаю, что ты избран судьбой, и это само по себе – проклятие.

– Ты искажаешь мои слова, придаёшь им иное значение, так как тебе нужна моя помощь.

Гнев отобразился на лице Каледора. Его губы искривились в насмешке.

– Наступает конец света, а ты всё ещё находишься в рабстве у своей гордости. Она для тебя важнее жизни нашего народа. Ты не хочешь помогать мне из-за резких и правдивых слов, что я сказал однажды, ты похож на ребёнка, Аэнарион.

Тот рассмеялся:

– Я не сказал, что не буду вам помогать. Чего ты хочешь?

– Есть только один способ спасти мир. И мы оба знаем какой.

– Ты хочешь осуществить свой план по созданию заклинаний, которые должны будут вытянуть магию из мира.

– Это не то, чего я ищу, и ты это знаешь.

– Морати сказала, что таков будет эффект от того, что ты сделаешь.

– Сомневаюсь, что твоя жена знает о магии больше, чем я.

– И кто из нас обезумел от гордости, Каледор?

– Врата Единых открыты. Ветра магии дуют чрез них подобно урагану. Они несут магию, которая заставляет людей мутировать и позволяет демонам оставаться здесь. Без этой энергии они должны будут оставить наш мир или умереть. Такова истина. Мы выстроили могучую сеть заклинаний, которая направит энергию по каналу, вытянет её прочь, позволит использовать в наших собственных целях. Всё, что сейчас нужно – это активировать сеть.

– Мы говорили об этом сто раз. Слишком многое может пойти не так, как надо.

– Мы умираем, Аэнарион. Скоро не останется никого из нас, чтобы противостоять Хаосу. Мы пытались идти твоим путём. Это не работает. Силы Хаоса стали ещё более могущественнее, чем в тот день, когда ты прошёл через Пламя Азуриана.

– Это не моя вина, колдун.

– Нет, но такова правда.

– Тебе нужно моё разрешение на твой план?

– Нет.

– Нет?

– Мы уже и так начали.

– Вы посмели что-то предпринять, хотя я запретил вам это?

– Ты наш лидер, Аэнарион, но мы тебе не рабы. Настало время бросить кость .

– Мне решать, когда это будет.

– Уже поздно для чего-то ещё, Король-Феникс. Если этого не сделать сейчас, шанса уже не будет. Силы, нам противостоящие, слишком велики. Возможно, они уже здесь.

– Если тебе плевать на моё мнение, зачем ты решил рассказать?

– Потому, что демоны чувствуют, что мы пытаемся сотворить, а у нас нет возможности от них защититься.

– Так значит, несмотря на то что ты не хочешь слушать моё мнение, ты всё же нуждаешься во мне.

– Мы – единый народ. Последние остатки эльфов. Если ты хочешь помочь мне, это твой выбор.

– Будут другие битвы.

– Нет, эта будет последней. Если наши заклинания пойдут не так, как надо, ватерлиния Ултуана будет разрушена, и континент будет затоплен вместе с нами и нашими врагами. Возможно, что и весь мир будет разрушен.

– Несмотря на это, вы продолжаете.

– Другого выбора нет, Аэнарион. Ты сказал мне однажды, что мой совет продиктован отчаянием, и ты найдёшь другой способ победить в войне. У тебя получилось?

Король хотел бы вбить слова мага обратно ему в зубы, но он был слишком горд и честен, чтобы так поступить. Он покачал головой.

– Так ты придёшь к нам на Остров Мёртвых? Ты нам нужен, — сказал Каледор.

– Я подумаю над этим.

– Ты думал слишком долго, Король-Феникс

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Прощание с Морати

artist Johan Ulrich

Каледор соединил вместе руки, поклонился и исчез. Глаза Морати моментально открылись, и она закричала. Аэнарион повернулся к своей жене, та смотрела на него так, будто увидела призрак.

– Хвала богам, ты не мёртв, – сказала она.

– Вроде нет, – ответил он.

– Не шути с такими вещами, Аэнарион. Ты знаешь, что я вижу будущее, и сегодня ночью мне пришло видение во сне. Приближается битва. И если ты примешь в ней участие, ты умрёшь.

– Да?

– Если ты оставишь меня, ты погибнешь.

Он посмотрел на неё, желая спросить, откуда она это знает, но боясь ответа и того, что он бы сделал, если бы она его дала.

Морати изучала пути его врагов очень долгое время и, как он подозревал, зашла слишком далеко. Бывало, он задумывался над тем, где лежат её истинные мысли. Аэнариону было известно только то, что она смотрела на него точно так же, как и он на неё: с примесью похоти, уважения, ненависти и гнева. Это было мощное, сногсшибательное варево, которое подарило им множество незабываемых дней и ночей.

– Все умрут, – сказал король.

– Я нет, – ответила она. – И твой сын Малекит тоже не умрёт. А если ты послушаешь меня, то тоже останешься в живых. Если сегодня ты уйдёшь, то утратишь бессмертие. Останься со мной и живи вечно, – она протянула в просьбе свою руку. На мгновение могло показаться, что она даже будет умолять. Она бы никогда так не сделала. И всё же…

– Это невозможно, – быстро ответил он, разрушив волшебный момент.

– Ты Король-Феникс. Нет ничего невозможного для тебя.

– Чем бы я ни был, я воин, и сегодня, возможно, последняя битва в истории эльфов.

– Ты идёшь помогать дураку Каледору исполнить его безумный план, – сейчас она была в ярости. Но она не делала её уродливой. Наоборот – она была ещё более прекрасна и опасна. Он отважно посмотрел на неё: она никогда его не пугала, и он заподозрил, что заинтриговал её. Вероятно, Аэнарион был единственным, кого не страшил её гнев.

– Это единственный путь победить в этой войне. Теперь я это понимаю, – спокойно проговорил он, зная, что провоцирует этим её ещё больше.

– А я говорю тебе, что если ты пойдёшь, то умрёшь.

Король пожал плечами и начал надевать свои доспехи. Закрепив застёжки, он произнёс слова, активировавшие спящие в броне силы. Поля магической защиты титанической силы замерцали вокруг него. Мощное волшебство увеличило его и без того огромную силу. Это был барьер, который, как он думал, отделил бы его от Морати.

Она подошла к нему с протянутыми в мольбе руками:

– Прошу, останься со мной, я не хочу навсегда потерять тебя.

Как и всегда, он был поражён её красотой. Он сомневался, что могла быть женщина более прекрасная, чем Морати. И в то же время, её чары не трогали его. Им было не за что зацепиться. И этого не было никогда. Он знал, что это было что-то вроде тайной власти, которую он имел над ней. Аэнарион знал, что другие эльфы могли обезуметь от страсти к ней, но он – нет. В нём был лёд, который она не могла растопить, но не оставляла своих попыток.

Он надел свои перчатки и, протянув руку, коснулся её щеки. Король не мог прочувствовать мягкость её кожи, но это не отличалось от того, что он чувствовал без брони: он не мог чувствовать ни удовольствия, ни боли как простые смертные после того, как прошёл через Пламя Азуриана.

– Я вернусь, – сказал он.

Она покачала головой:

– Нет. Не вернёшься. Ты дурак, но я люблю тебя, Аэнарион.

Слова повисли в воздухе. Она первый раз говорила такие слова. Морати стояла в ожидании того, что муж что-то скажет в ответ на очевидную просьбу в её глазах. Он знал, сколько ей стоило такое сказать. Не услышать ответ было бы оскорблением для её огромной гордости. Но не было ничего, что он мог или хотел бы ей сказать. Он любил только одну женщину, а она умерла вместе с детьми, которых ему родила. Ничто не могло изменить этого факта. Абсолютно ничего.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Она придвинулась ближе, будто хотя его ударить. Он протянул руку и резко дёрнул её к себе и впился в её губы, поместив всю свою похоть, гнев и ненависть в один жестокий поцелуй. Она отплатила той же монетой, прижавшись к его заключённому в металл телу, пока он не оттолкнул её голое тело, кровоточащее в дюжине мест из-за острых граней брони.

Он жестоко улыбнулся ей, развернулся на пятках и покинул шатёр без единого слова. Ему послышалось, что она заплакала, когда он ушёл, но сказал себе, что ему всё равно.

К Острову Мертвых!

Аэнарион вышел из шатра и посмотрел на Индраугнира.

Индраугнир ощутил обречённость своего хозяина и ответил на это рёвом. Другие драконы подхватили его боевой крик, отразившийся среди гор подобно раскату грома.

Зазвучали рога, призывая эльфов к войне. Драконьи наездники помчались вперёд, приветствуя рассвет, сжимая свои длинные копья, привязав их к своей блистающей броне, заставив воздух засиять на их зачарованном оружии. Они ожидали, что король будет говорить. Волшебство драконьей брони несло нотки спокойствия даже к самым далекостоящим воинам собранной армии.

– Вы далеко зашли со мной. Некоторые из вас должны последовать ещё дальше. Мы должны поспешить в дальний край, и только наездники на драконах будут достаточно быстры для этого дела. Остальные останутся здесь, чтобы охранять мою королеву.

Он увидел гнев и гордость войны на лицах пехоты и кавалерии. Они знали, что он уже потерял одну жену, и они бы не позволили ему потерять вторую. Эти войска следовали за ним через ад и любили его холодной, жестокой любовью.

– Те из вас, кто останутся, должны охранять это место и превозмогать. Завтра вы можете остаться последними эльфами в мире. Вы должны будете следовать за моей королевой и моим сыном и восстановить наше королевство, что бы ни случилось.

Они услышали в его голосе знание собственной смерти, и он понимал это сам. Он дал им скрытые инструкции по правопреемничеству. Эти ветераны понимали, что они будут выполнены. Аэнарион обратил своё внимание на драконьих всадников, элите элит, самым великим воинам эльфов. Он сделал паузу на мгновение, позволив своему пристальному взору охватить их всех, поймав взгляд каждого солдата. Индраугнир, подражая ему, заревел снова, и драконы ответили ему общим хором, эхом отразившимся в горах.

– Сегодня будет наша последняя битва. Сегодня, к благу или к худу, эта война закончится! – он закричал, и его голос пронёсся даже поверх драконьего рёва. – Сегодня мы отправимся отсюда к победе или гибели. Готовьте свои доспехи. Готовьте копья. Мы отправляемся!

Аэнарион запрыгнул в седло и взял за уздцы. Индраугнир взмыл в небеса, его огромные кожистые крылья сотрясали воздух подобно шторму, обрушившемуся на паруса океанского судна. Ветер ревел в ушах короля, когда армия достигла высоты, большая линия драконорождённых эльфийских воинов перестроилась позади него, пока он не стал подобен огромному наконечнику стрелы в небесах. Впервые за долгое время, его наполнила дикая радость. Этот рассвет мог быть последним, который он видел, но в мире всё ещё были чудеса, которые могли взволновать его сердце и заставить его биться быстрее.

– К Острову Мёртвых! – закричал он, но ветер унёс его слова, поэтому только Индраугнир услышал его.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Когда они приблизились к Острову Мёртвых, ужас и удивление заполнили разум Аэнариона. Тысячи грубых судов заполонили море, доставляя на берега острова легионы монстров. Те существа Хаоса, что смели подниматься в воздух и бросать вызов драконам, низвергались с небес силой дыхания дракона или волшебства эльфа.

Перед собой король мог видеть открытую крышу храма, который Каледор избрал местом проведения своего ритуала. Воздух над ним мерцал из-за собранной здесь силы. Даже небо изменило свой цвет, облака становились и жёлтыми, и золотыми, и тёмно-красными, и сапфировыми, закручиваясь в воздухе подобно урагану. Мерцали разноцветные молнии, а ветер становился всё сильнее, замедлив полёт даже такого могущественного дракона как Индраугнир.

Бесконечная, на вид, орда хаосопоклонников окружила это место, размахивая флагами четырёх великих богов, которым они поклонялись: Кхорна, Слаанеш, Тзинча и Нургла. Каждая из армий возглавлялась великим демоном, поклявшимся в верности одной из Сил, выбравшей его своим представителем.

Ничто не могло бы остановить силы Хаоса в их триумфе. Единственное, что король и его воины могли бы сделать, это дать время Каледору закончить заклинание.

Аэнарион поднял свой клинок, и первое крыло драконов спикировало вниз, обрушившись на продвигающиеся вперёд орды Хаоса. Они пронеслись над множеством врагов, дыханием огня очищая испорченную землю. Хаосопоклонники столпились так плотно друг к другу, что не было никакого способа избежать огня, льющегося с неба дождём. Они умирали тысячами, словно колонна муравьёв, марширующая в лужу с горящим маслом.

Насколько мог охватить глаз, столпы закручивающегося магического света ударяли в небеса, освещая темнеющую землю и показывая великие орды чудовищ Хаоса, мчащихся к месту сражения. По всему Ултуану происходило то же самое, поскольку вихрь Каледора ожил. Геомантическая фигура эльфийских магов теперь была ясно видна: великая руна, созданная из плоти и света, была видна с неба.

Драконий десант

Ужасная волна муки и ужаса изверглась из храма. В этот момент, огромное заклинание в его центре задрожало и начало угрожать разрушением. Аэнарион спустился ниже и увидел, что один из архимагов упал вместе со всеми связанными с ним учениками: сила заклинания выжгла в нём жизнь.

Так или иначе, волшебнику в центре удалось предотвратить бедствие и продолжить. Структура заклинания стабилизировалась, ритуал продолжался. Аэнарион не был уверен насчёт того, сколько ещё он мог бы держаться.

Король бросил Индраугнира в середину рукопашного боя. Индраугнир врезался в массу тел, разрывая противников когтями, испепеляя их своим дыханием, хватая монстров Хаоса своими челюстями и отбрасывая прочь.

Группа эльфийских солдат попыталась пробиться к ведущему бой Королю-Фениксу, но они погибли прежде, чем достигли его, сражённые превосходящим их числом противником. Аэнарион спрыгнул со спины Индраугнира словно ныряя в море чудовищной плоти. Его клинок сверкал быстрее, чем мог заметить смертный глаз, рассекая врагов так, будто они были сделаны из тонкого дерева. Зверолюд прыгнул на него, разевая свои челюсти, но он поймал его рукой в воздухе и ударил так, что тот с щелчком отлетел на сотню ярдов.

Аэнарион прорубался сквозь своих противников, убивая всех в пределах досягаемости, его чёрный меч посылал разряды чёрного света по всему полю битвы, красные руны пылали из-за количества выпитых жизней. Его враги умирали сотнями и тысячами. Ничто не могло противостоять ему, и видя это враги развернулись, чтобы сбежать.

На одно мгновение, король решил, что повернул ход сражения, но потом воздух перед ним замерцал, открывая окно в ткани действительности. Ужасная фигура явилась там, она была вдвое выше любого зверолюда и имела чудовищные крылья на спине. Огромная голова, похожая на голову стервятника, посмотрела вниз, а в её глазах было мудрости больше, чем у любого эльфа.

Кайрос Судьбоплет

Явление могущественного Владыки Перемен остановило бегство демонов.

– Я долго ждал встречи с тобой, Король-Феникс. Час твоей смерти уже близок, – голос демона был высок и срывался на вопль, что сломило бы нервы любого воина, но только не Аэнариона.

– Каково твоё имя, демон? – спросил Аэнарион. – Мне нужно написать его на той стеле, которую воздвигнут в честь моей победы над тобой.

Демон рассмеялся. Его безумная радость свела бы с ума большинство смертных.

– Я Кайрос Судьбоплет, и я пошлю твою душу Тзинчу в качестве безделушки для его развлечения.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Кайрос хищно протянул свои когтистые руки и выстрелил в Аэнариона потоками разноцветной магии. То, чего они касались, живое или неживое, деформировалось и изменялось. Зверолюда превратило в протоплазму, а камень потёк как вода. Аэнарион поднял свой клинок навстречу демону и продвинулся вперёд, рассекая свет на две части.

Владыка Перемен взревел в гневе и призвал другое заклинание, но лишь только оно было закончено, чёрное лезвие Аэнариона вонзилось в его демоническое тело. В месте удара плоть разлетелась на куски, брызнула удушающим облаком эктоплазма. Демон закричал: он не думал, что хоть что-то может причинить ему такую боль. Его могучие когтистые руки протянулись, чтобы схватить Аэнариона.

«Какой деликатес, – прошептал Меч Кхаина в голове короля. – Ещё».

Искры посыпались из тех мест нагрудника, за которые демон схватил Аэнариона. Лорд Изменения был существом ужасной магической силы, и поэтому даже мощные заклинания, вплетённые в броню эльфа, не могли в полноте сопротивляться ему. Когти впились в плоть и начали вытягивать кровь, стремясь добраться до сердца Короля-Феникса.

Аэнариона задушил его собственный крик боли, и, зная, что у него есть только один шанс выжить, эльф ударил чёрным лезвием прямо в мозг демона. Он разлетелся на тысячу кусков. Сила взрыва подбросила короля в воздух, после чего он растянулся на земле в нескольких шагах от храма. Аэнарион почувствовал, что ударной волной ему сломало рёбра.

Позади него Вихрь вырос, заполняя его уши высоким сильным рёвом. В воздухе пахло озоном. Тысяча голосов закричала в унисон, поскольку их настигла смерть: пал ещё один архимаг. Аэнарион задумался, кто бы это мог быть? Рианос Сильверфаун? Дориан Старбрайт? Одно было точно: это был тот, кого он знал, но не имел времени, чтобы облачиться по нему в траур.

Он оцепенело огляделся вокруг и увидел ещё одну гигантскую фигуру, убивающую последних стражей ворот, за которыми Каледор и его волшебники пытались поддерживать своё заклинание. Защитные заклятья не могли остановить монстра, а стражники даже и не пытались. Они охотно бросались на когти демона и приветствовали смерть, будто бы бросаясь на любовника.

Н’Кари

У Аэнариона упало сердце: он знал это четырёхрукое существо. Однажды, потребовалась вся его сила, чтобы убить его, и теперь оно снова было перед ним. Это был Н’Кари, Хранитель Секретов, один из самых смертоносных слуг бога Хаоса Слаанеша, Лорда Удовольствий.

– Похоже, мне придётся убить тебя снова! – крикнул король, привлекая внимание монстра. – Или ты вновь избежишь смерти благодаря какой-то уловке, как ты сделал в руинах Эллириона?

Н’Кари рассмеялся прекрасным женским смехом, ветер принёс к ноздрям Аэнариона острый эротический аромат. Обычные смертные были бы ошеломлены, но король был укреплён против любого искушения, которое, возможно, этот запах мог породить.

– Высокомерный смертный, однажды я оставил тебе жизнь, чтобы испытать чувство поражения. Теперь же я пожрал десять тысяч душ, и я непобедим. Бойся! Твоя душа испытает муку и наслаждение при ударе плетью Тёмного Принца Удовольствий, как только я пошлю её к нему.

Н’Кари прыгнул, его огромный зигзагообразный коготь схватил воздух там, где только что стоял Аэнарион. Но это был обманный манёвр, и монстр схватил короля другой рукой. Яды афродизиаков лились из когтей демона, его надоедливое ароматное дыхание заполнило ноздри Аэнариона. На мгновение, король испытал головокружение, а его ноги угрожали подкоситься.

– Настал момент наивысшего наслаждения, – сказал Хранитель Тайн. – Ты падёшь передо мной на колени и выкажешь мне своё обожание перед тем, как умрёшь, Король-Феникс.

Аэнарион бросился на него с клинком, разрезая грудь существа. Сила демона была такова, что плоть попыталась соединиться в тот же момент, когда была рассечена, но ничто не могло сопротивляться фатальной власти Меча, и плоть Н’Кари задымилась и загорелась.

– Я не боюсь тебя или твоего меча, – сказал демон, но в его голосе послышалось странное напряжение.

– Я научу тебя бояться прежде, чем кончится этот день, – ответил Аэнарион. Глаза демона наполнились гневом от этой насмешки. Массивный коготь качнулся и сжал грудь короля. Аэнарион почувствовал, что его ослабевшая броня прогнулась, а рёбра хрустнули.

– Тебя не победить меня опять, смертный.

Король-Феникс протянул руку в полость, оставленную чёрным мечом. Он вырвал демоническое сердце и поднял его перед монстром.

– Нет! – проревел Н’Кари.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Аэнарион сжал кулак и раздавил сердце. Демон согнулся так, будто превращённое в бесформенную массу сердце было всё ещё в его груди. Ядовитая кровь стекала по бронированному кулаку короля, прожигая броню и угрожая сделать руку бесполезной. Аэнарион брызнул в глаза монстру его же собственной кровью, ослепив демона, после чего поднял лезвие и снова вонзил его в разорванную грудь Н’Кари.

Его сущность распалась на крошечные фрагменты, которые замерцали в воздухе и устремились в Вихрь, после чего исчезли. Как только это случилось, некоторые из поющих волшебников застонали в экстазе и умерли.

Аэнариона шатало. Его левая рука была сожжена и была теперь бесполезна. Его грудь была котлом из огненных мук. Боль смешивалась со странным удовольствием, вызванным эффектом крови демона.

«Больше. Больше. Больше», – Меч Кхаина пировал сущностями, более сильными, чем те, которыми он питался прежде, и он радовался своей пище.

Дроссель Гурглспью

Над Королем-Фениксом нависла монструозная хихикающая форма. Запах экскрементов и аромат гниющей плоти заполнили собой всё остальное. Аэнарион поднял голову и увидел высокую фигуру Великого Нечистого, могущественного слуги Чумного Лорда Нургла. Этот демонический принц был больше всех остальных. Оно нависло над королём как ожившая гора грязи, его обширное дряблое брюхо колыхалось одновременно с идиотским смехом.

– Двое из моих союзников пали пред тобой, Король-Феникс, я даже не думал, что такое возможно, – голос демона был глубок и полон юмора. Его тон был панибратским. Жестокость его пристального взгляда противоречила его тёплому поведению. – Но я, Любезнейший Дроссель Гурглспью, приложу все усилия для победы.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Великий Нечистый изверг на эльфа массу личинок и желчи. Они сразу начали рыть свой путь в плоть Аэнариона через зазоры в его броне и просовывать себя в его глаза и рот через открытый щиток его шлема. Он пытался держать рот закрытым, но они лезли ему в нос и уши. Найдя промежутки в его доспехах, они начали зарываться в его плоть.

У каждой из личинок было крошечное лицо, которое являлось точной копией лица изрыгнувшего её демона. Все они хихикали с безумной радостью, подражая Великому Нечистому. Они кусали и грызли эльфа, и каждый их укус был заразен. Он чувствовал огонь Феникса внутри себя и как утекает из него жизненная сила.

Через короля прошла волна пламени, более горячего, чем в сердце вулкана, и более яркого, чем солнце. Крошечные демоны были испарены этим огнём. Аэнарион, прошедший через Пламя Азуриана, остался стоять. Через пламя он увидел, как Индраугнир взорвал демона своим пламенем и растерзал могучими когтями его гнилую плоть.

Аэнарион поблагодарил своего товарища, разорвавшего противника на части и превратившего его в большую вонючую лужу. Индраугнир поднял свою голову к небу и издал долгий триумфальный рёв.

Внезапно, в лицо Аэнариону полетела драконья кровь и плоть. Огромная глубокая рана появилась на драконе, из которой торчал горящий топор. Индраугнир завалился назад с огромной раной в боку. Его триумфальный рык умер у него в глотке.

У короля упало сердце: перед ним возник Кровожад, Великий Демон Кхорна, что был, возможно, самым смертоносным созданием во всём мироздании, которого сам Кровавый Бог назначил своим охранником. Это был массивный монстр с могучими крыльями и чудовищной головой животного. Его глаза сверкали как падающие метеоры, а его огромное тело было заключено в руническую броню из бронзы и чёрного железа. Оно излучало такую могущественную ауру силы, какую Аэнарион прежде не видел ни у одного живого существа.

Кровожад с силой тысячи молний ударил снова, Индраугнир взревел. Его хвост дёрнулся последний раз, и вся жизнь, казалось, ушла из него. Сознание Аэнариона сузилось до него одного и демона напротив. Казалось, они остались последними живыми существами на руинах мёртвого мира.

«Убей. Убей его» – пел голос Меча Кхаина в голове эльфа.

Харгрим Ужасающий Топор

Мучительно хромая, Аэнарион заставил себя вступить в бой с последним, самым могущественным противником.

Демон, увидев его, откинул голову назад и рассмеялся. Эльф понимал его радость. Его тело было изувечено, броня сломана, плоть иссушена очистительным пламенем. Яд и болезнетворные споры циркулировали в его крови. Это была гонка между ним и кровопотерей, которая могла убить его прежде, чем это сделал бы великий демон.

Пошатываясь, король двинулся к Кровожаду, держа клинок наизготовку обеими руками. Демон прыгнул вперёд в облаке пламени и серы. Его оружие устремилось к Аэнариону, попытавшемуся пригнуться, чтобы избежать удара. Оно ударило эльфа по уже травмированной руке, ломая броню и круша кости, отправив Короля-Феникса в полёт через двери храма, после чего тот приземлился посреди последних нескольких выживших волшебников, всё ещё певших заклинание.

Аэнарион потрясённо огляделся: волшебников осталось так мало. Все они пожертвовали собой, чтобы создать Вихрь. В центре комнаты, поблизости от закручивающейся магической энергии, только несколько магов осталось рядом со стоявшим в центральной руне Каледором, который отчаянно пытался закончить заклятье, пусть усилия и убивали его.

Великий демон издал триумфальный рык.

– Я побеждаю! – сказал он голосом, подобным звуку тысячи медных труб. – Скоро останусь только я, этот мир станет моим, и я буду делать с ним всё, что захочу. Я заберу себе всё ту силу, которую вы так удобно собрали и используете, чтобы изменить лицо мироздания.

Аэнарион вынудил своё изувеченное тело встать между Кровожадом и его добычей. Демон уставился на него горящими глазами.

– Ты не переживёшь этого, Король-Феникс.

– Я не хочу жить, – ответил тот спокойно. – Мне просто нужно убить тебя.

– Это невозможно, смертный. Я Харгрим Ужасающий Топор, и я непобедим. Я никогда не знал поражений.

Демон атаковал как тигр, прыгающий на оленя. Его скорость была слишком высока, чтобы за ним мог уследить глаз смертного, а сила почти неодолима. Аэнарион высвободил остатки своей последней силы. Могучий удар прошёл по дуге вниз. Меч возликовал, разбивая зачарованную броню, ударяя в неземную плоть, круша кости и рёбра, разрубив демона от плеча до паха. Он упал на землю, почти разрубленный надвое, быстро испарившись перед Аэнарионом.

– Всё случается в первый раз, – сказал Аэнарион.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Король-Феникс повернулся и посмотрел на колдунов. Он достиг предела своей силы и вспомнил пророчество Морати. Предсказание его жены вновь сбывается: скоро он умрёт.

Вихрь Каледора

Теперь только Каледор остался стоять, сияя от своей силы.

Прогремел гром. Ударила молния. Башни из света сверкали, ещё более яркие, чем солнце. Плоть Каледора высыхала и становилась чёрной, делая волшебника похожим на мумифицированный труп, всё ещё остающийся на ногах, что-то напевая. Затем и эта высохшая шелуха взорвалась и развеялась по ветру, оставив перед глазами Аэнариона светящийся дух волшебника, похожий на блик солнца в зрачке после закрытия век.

Аэнарион облокотился на меч, неспособный двигать своим изувеченным телом. Боль сжигала каждый его нерв. Дыхание было рваным. Что-то булькало в его груди: наверное, лёгкие заполнились кровью. Выпавшее ему наказание было большим, чем могло выдержать даже его могучее тело. Он был разбит, отравлен, сожжён огнём и волшебством. Он победил четырёх самых могущественных во всём мироздании демонов. Его армия почти погибла. И тем не менее, заклинание не было закончено полностью.

Он бросил взгляд через плечо, посмотрев на полусформировавшийся Вихрь. Аэнарион был готов предложить себя как жертву, как он это сделал, пройдя сквозь Пламя Азуриана, но он знал, что теперь это не сработает. Ничего не оставалось, кроме как вернуться в бой и сражаться, пока к нему не придёт смерть.

«Да, – шептали голоса. – Иди! Убивай, пока мир не придёт к концу».

Вдруг, исчезающий образ Каледора стабилизировался. Призрак повернулся к Вихрю и продолжил заклинание. Мерцающие фигуры появились вокруг мага, будто вызванные сюда по его желанию. Аэнарион узнал в них призраков павших архимагов. Каким-то образом, они смогли выжить в этом месте, что-то связало их с ним даже в смерти.

Духи остальных архимагов присоединялись к ритуалу, отправляясь в Вихрь друг за другом и исчезая. Аэнарион смотрел на них своим быстро темнеющим взором. Он увидел, что они застыли, будучи пойманными в ловушку в центре заклинания, но тем не менее они продолжали ритуал. Призраки отдали себя вечности, чтобы закрепить сотканное ими заклятье.

«Нет! – завопил Меч Кхаина. – Разрушь это! Уничтожь их всех! Уничтожь мир!».

Он медленно двинулся к центру Вихря. Призрак Каледора предстал пред ним и сделал останавливающий жест. Архимаг покачал головой и указал на клинок. Меч выл в руках Аэнариона, убеждая его убить Каледора, а затем прыгнуть в Вихрь, зарезав всех вокруг.

Король испытал искушение. Он бы мог закончить всё, убить всех, его клинок мог бы попировать на смерти целой планеты. Часть его хотела сделать это, закончить всю остальную жизнь вместе со своей собственной. Если он должен был умереть, то почему бы не забрать с собой всё остальное?

Он встал там, пристально глядя на призрак эльфа, который когда-то был его другом. Дух Каледора ощущал его внутреннюю борьбу, но не мог сделать ничего, что бы могло помочь или помешать королю. Решение было только за самим Аэнарионом, или же за Мечом Кхаина.

Эта мысль заставила Аэнариона заколебаться. Он сам был себе своим хозяином. Он всегда шёл своим путём. Он не покорился своему народу, Хаосу и богам эльфов. И в конце концов он не покорился бы Мечу Кхаина, который выл в разочаровании, как будто ощущая его решение и борясь против него.

Каледор улыбнулся и махнул рукой на прощание, а затем развернулся и отправился в ловушку, в которой он будет пойман до конца времён.

Аэнарион развернулся спиной к Вихрю и пошёл прочь. Меч боролся с ним и вопил на каждом шагу.

Последний полет Индраугнира

С небес ударила молния. Время текло странно в диапазоне влияния Вихря. Демоны исчезали, возвращаясь в Царство Хаоса. Всюду формировались груды костей.

Аэнарион стоял и смотрел. Даже эльфы старели под влиянием Великого Вихря. Король жестами призвал оставшихся в живых бежать, и они повиновались.

Король-Феникс знал, что умирает от ран и ядов, жгущих его вены. Он знал, что должен пойти и вернуть Меч Кхаина на его место. Он не мог рисковать тем, чтобы клинок попал ещё в чьи-то руки. Не так близко от сердца Вихря. Ни один демон или злое существо не должно было найти его. Теперь он понимал, почему боги не хотели, чтобы мечом кто-либо владел.

Аэнарион посмотрел на тело Индраугнира:

– Жаль, что ты больше не сможешь мне помочь, старый друг, – сказал он.

Открылся огромный глаз, и дракон попытался взреветь. Вместо его обычного гордого рёва, из глотки дракона вырвалось лишь шипение, но он смог встать на ослабленные ноги и стоял там, пошатываясь и истекая кровью.

– Один последний полёт, – промолвил Аэнарион, и дракон кивнул, как бы соглашаясь. – Мы вернём Меч на Губительный Остров и воткнём его в алтарь так глубоко, что больше никто не будет в состоянии его вытащить.

Кровь Аэнариона, Уильям Кинг

Аэнарион заставил себя сесть на спину умирающего дракона и привязать себя к нему. Он в последний раз взглянул на разрушенное место. Странное волшебство текло вокруг него. Тёмные очертания призраков вырисовывались в руинах храма, что пытались исполнить обряд великого непостижимого ритуала. Он взялся за уздцы, и дракон взмыл в небеса через облака, которые закручивались и поднимались к солнцу.

Мир после Хаоса

Ветра магии выли на крыльях Индраугнира, когда он и его наездник улетали в легенду. Н’Кари, Хранитель Секретов, наблюдал за ними изнутри Великого Вихря.

Никогда, за все долгие эоны своего существования, Н’Кари не испытывал ничего подобного. Его уменьшили до мельчайшей частицы чувств, превратили в нечто, немногим большее, чем личинка или человек, едва осознающих собственное существование. Единственное, что ему удалось сделать, это сбежать от Аэнариона, скрывшись в ревущих волшебных энергиях, вызванных эльфийскими архимагами. И он едва ли был тенью себя прежнего. Меч ослабил его настолько сильно, что он ещё даже не понимал насколько.

Он смог только убежать, но его сила вырастет и вернётся обратно, как и всегда. Демон пожелал попасть в другое место, погрузиться в великое Царство Хаоса, чтобы вечно купаться в его обновляющих энергиях. Он не мог сбежать. Гнев и нечто такое, чего он ещё не понимал, заполнили его разум. Возможно, это был страх. Демон был пойман в ловушку в огромном заклинании эльфов, которое мешало ему попасть из этого мира в его собственный.

Какое-то чувство вроде самосохранения попросило вести себя тихо, ничего не делать и набираться сил. Вокруг него были существа ужасной силы – призраки архимагов – которые отдали свои жизни, чтобы соткать это заклинание. И они всё ещё продолжали свою работу.

Его столкновение с Аэнарионом оставило его настолько ослабленным, что у него не было бы ни шанса, если бы кто-то из тех ужасных привидений обратил внимание на него и небольшой дефект в обширной матрице заклятья, который он занял. Они могли лишить его существования усилием воли.

Это было болезненно и оскорбительно для Н’Кари: допустить для себя такое тяжёлое положение. Но прошло уже много времени с тех пор, как он наслаждался подобными ощущениями, и он решил смириться с этим. Теперь ему нужен был план, способ выбраться из этой огромной ловушки, и чтобы призраки его не заметили при этом. Он должен был ждать и экономно использовать свою силу, позволить ей вырасти, пока он не сможет вновь стать самим собой.

Он не сомневался, что как только это станет возможным, он сможет выйти из этого места. Всё-таки он был демоном: время имело для него мало значения, даже при странном течении времени в Великом Вихре. Пока он будет осторожен и не будет привлекать к себе внимание, он выживает и разработает способ как вновь стать свободным.

Тогда он насладится совсем другим ощущением – местью Аэнариону и всем, кто его крови.

Возвращение Меча Кхаина на место

Индраугнир перенес умирающего Аэнариона на Проклятый Остров. Отступающий поток магии уменьшил его силу. Прикосновение Азуриана больше не было таким сильным в его сознании, и Меч Кхаина больше не давал ему безграничной силы. Дни Высшей Магии закончились. Когда сила ушла, безумие покинуло разум Аэнариона. Его совесть боролась с нашептываемыми обещаниями меча. Он знал, что если кто-нибудь возьмет Меч Кхаина, он сможет править новым миром.

Едва сумев завершить путешествие, Индраугнир рухнул на землю на берегу этого мрачного острова. Дрожа от усталости и ужасных ран на своем древнем теле, Индраугнир издал последний протестующий крик и умер. Оставшись один, Аэнарион подполз к Алтарю Кхаина и вогнал клинок обратно в место его упокоения, вонзив его так глубоко, что никто никогда не смог бы вытащить его снова. Затем он лег рядом с растерзанным телом своего любимого друга и ушел из той эпохи мира.

Тяжкою скорбью окутанный эльфов король,

Получил в дар проклятье, что разбило оковы печали,

Что несло смерть врагам без числа и возмездье.

И в душе короля ярко вспыхнуло скоротечное пламя

Он к богам повернулся, и отвергнут богами он был,

Лишь один в тишине он услышал ответ, тот что дал ему

Первый из тёмных божеств

Из чернейшего сердца убийственный зов,

Из тьмы глубочайшей, не видевшей свет.

И король, словно бурю, обрушит резню,

И гнев Убийцы Богов он отворит,

И утопит он мир в потоках крови,

И в огненных реках его он сожжёт.

На севере ждёт его та Судьба,

Маня, как пламя в ночи мотылька,

Ненависти бесконечной обещая жизнь,

Кровопролитье вечное, равнодушный гнев.

И воспылал в яростном огне,

Рождённый из кровавого гнева,

Дитя резни, проклятый в веках,

Носитель чёрной судьбы эльфийского короля.


Пророчество Каледора

Лишенные своей жизненной силы — магической энергии, демоны отправились обратно в свое Царство Хаоса, однако мир был безвозвратно поврежден и теперь превратился в планету, насыщенную Ветрами Магии и монстрами.

Эра изоляции у ящеролюдов

С изгнанием демонов Хаоса над Люстрией наступила новая эра. Ящеролюды вышли из руин своих городов-храмов на выжженную, дымящуюся пустошь.

Сланны приказали восстанавливать своим приспешникам то, что они могли. Эта задача была срочной и давала магам-жрецам время поразмышлять о будущем, лишенном Древних. Ящеролюды не прерывались во время своего восстановления, поскольку остальные расы также вставали на ноги после войны.

Люстрия стала изолированной, ступить на этот континент означало встретить смерть, поскольку хищные звери, тропические болезни и всевозможная мутировавшая флора все еще оставались — эффект многочисленных защитных заклинаний сланнов и разлагающее присутствие скверны Хаоса.

Сланны намеревались сосредоточиться на укреплении обороны ящеролюдов, прежде чем восстановить контакт с более молодыми расами. Они намеревались продолжить свои обязанности по наблюдению и наставнической роли, которые были поручены им Древними.

Невосполнимая потеря

В эту новую эпоху ящеролюды обнаружили, что даже их лучшие технологии Древних оказались подвержены ошибкам. Детали ускользнули от лидеров ящеролюдов, и они потратили много времени на размышления о том, почему.

Сланны изо всех сил пытались вспомнить ритуалы, которые они обычно выполняли до прихода Хаоса. С тех пор прошло более тысячи лет, и больше не было ни одного сланна из Первого Поколения, который мог бы вести их — ни один не выжил. Из тех сланнов, что остались, не было ни одного, кто застал присутствие Древних.

Длительная задача — даже просто установить, какие узлы геомантической сети все еще работоспособны, поскольку многие были повреждены или уничтожены.

Отпечаток Хаоса

Великая Катастрофа оказала длительное воздействие на сланнов, поскольку они заглянули в водоворот чистого Хаоса, и этот образ запечатлелся в их упорядоченных умах. Это затуманило их сознание и память. Для восстановления разума после серьезных приступов требовались длительные перерывы. И все же, несмотря на то, что они были всего лишь тенями своих прежних «я», сланны оставались мастерами магических искусств, их тайные навыки не имели себе равных среди других смертных.

Хотя Великий Ритуал эльфов иссушил большую часть силы Хаоса, заполнившего мир, он не изгнал его полностью. Полюса все еще корчились под его разрушительным влиянием, и мир все еще страдал от притока его энергий, убывающих и текущих бесформенным образом.

Сланны локализовали угрозы, которые пытались уничтожить водоворот эльфов в центре их островного дома Ултуан.

Подпитка Великого Вихря

То, что осталось от геомантической паутины, было использовано для усиления Великой Защиты — цепочки меньших сифонов, защитных сооружений и стражей, которые должны были сдерживать Царство Хаоса и тайно передавать его силу вихрю эльфов. Многие маги-жрецы проведут последующие тысячелетия, занимаясь исключительно этой задачей.

Великий План

Оставшиеся маги-жрецы сланнов приступили к составлению Великого Плана по кусочкам. Непосредственно перед Великой Катастрофой Древние продиктовали инструкции и предсказания на многих табличках из камня или золота. Остатки намерений богоподобных существ теперь разбросаны по всему миру, часто погребенные в руинах.

Те священные таблички, которые найдены, были изучены, и их значение было осмыслено. С тех пор ящеролюды продолжают рыскать по миру, чтобы найти еще больше подобных артефактов. Даже подозрения о том, что такой предмет был найден, было достаточно, чтобы вывести мага-жреца из глубокого раздумья, и для того, чтобы могучее войско ящеров было отправлено за ним.

Длительный спад

Повседневная активность долгоживущих сланнов замедлилась, во всех оставшихся городах-храмах постоянно появлялись новые потомки сцинков и завров. Когда сланны удалились в медитацию, жрецы-сцинки — самые умные в своем роде — стали лидерами ящеролюдов. Именно их неустанное усердие восстановило города-храмы, для чего у них были архитектурные планы. Они приказали вырубить разросшиеся джунгли, чтобы проложить дороги между поселениями.

С годами ящеролюды, некогда самая развитая цивилизация в мире, регрессировали до примитивного состояния. Древние приняли облик далеких богов, которым поклонялись ящеролюды и к которым в трудную минуту обращались сцинки. Они начали приносить кровавые жертвы, чтобы привлечь внимание своих пропавших богов. Реликвии, которые они собрали по приказу сланнов, вызывали удивление; вся надежда на понимание технологий или их функций была утрачена, заменена суеверными церемониями и ритуалами.

Золотой век гномов

Когда заклятие Каледора выкачало бушующую магию, в мгновение ока армии неестественных тварей, осаждавших каждую гномью цитадель, исчезли, и гномы оказались на пороге новой эпохи.

Боги гномов пропали — Грунгни, Валайя и младшие божества исчезли. В основном считают, что они вернулись в сердце гор, уйдя туда, откуда они пришли, чтобы вернуться однажды снова, когда их народ более всего будет нуждаться в них. В Горах Края Света гномы процветали на зависть другим, но об их сородичах в Норске или в Горах Скорби так и не было вестей.

Во время этого века цитадели были углублены, превратившись в гигантские подземные города, соединённые подземными трактами. Для гномов началась долгая эпоха мира и процветания.

Эра предательства у эльфов

Немедленными последствиями ритуала Каледора Укротителя Драконов были серии магических бурь, землетрясений и приливных волн, терзавших землю три дня. Чудовищные воды обрушились на берега Ултуана, гибли тысячи, тонули корабли и небо было расколото разрядами молний. Когда бури стихли, впрочем, полярные врата захлопнулись и демонические легионы исчезли. Земля Ултуана была опустошена, но, по крайней мере, у него было будущее.

У эльфов началась эпоха большой колонизации и раскола их расы, но это уже совсем другая история.

0
26 комментариев
Написать комментарий...
Deification

Годное хрючево

Ответить
Развернуть ветку
1 комментарий
Anatoly Argeev

Ооо, вот это мы читаем, забрал в закладки.

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Спасибо, отлично

Ответить
Развернуть ветку
Артём Денисов

Спасибо, что все таки решил продолжить выкладывать историю мира Вархаммер. Очень нравится их читать

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Люди обозначили, что ждут продолжения)

Ответить
Развернуть ветку
Дмитрий Зингер

Спасибо большое за новую часть! Жду продолжения!

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Будет, но чуть подольше придется подождать, чем последний раз. Распутываю временные линии)

Ответить
Развернуть ветку
Дмитрий Зингер

Надеюсь в планах история до эпохи Сигмара?

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Следующий по плану Малекит

Ответить
Развернуть ветку
Дмитрий Зингер

Чуток с историей знаком, поэтому догадывался и очень жду:)

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Хорошо)

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

@Andrey Apanasik в блогосферу можно?)

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор
Ответить
Развернуть ветку
nibulezigule

вот это прям оч годно - эх дракона жалко - ящеры деграднули видимо - гномы наоборот поднялись - терь охото за гномов побегать - тут события когда вихрь уже есть - это видимо события tw warhammer 2? или первая часть?

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Это события большее 6000 лет до первой части)

Ответить
Развернуть ветку
nibulezigule

емае - а я уже атмосферой проникся - представил как щас за гномов зайду во 2 часть например и буду там после этих событий где вихрь бегать по карте и смореть на этот вихрь в центре и вспоминать события которые к нему привели - а вихрь из 2 части это этот же вихрь который тут описан?

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Да, он. Я пишу от создания мира, первых рас и двигаюсь в сторону актуального времени. Вот и дошел уже до создания вихря)

Ответить
Развернуть ветку
nibulezigule

эт правильно - надо узнавать вселенную от самых истоков - особенно круто узнать что у этих темных божеств свои миры какие-то где словно бесконечные армии - ну или так кажется - ибо судя по битвам приток войск из порталов или откуда не заканчивается - словно у них бесконечные ресурсы или чит ввели на бесконечные ресы - сначало еще сморишь на военочальников этих армий и думаешь это и есть божества словно демонические - а оказывается они только пешки - хотя в 1 тотал вахе был этот ворон или страус или че это за птица)

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Властитель перемен) Они выглядят как птицы. Демоны шохи Тзинча

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

А гномы раздают, одна из нагибаторских рас, особенно Белегар

Ответить
Развернуть ветку
Хендай Панда

Как же интересно читать, продолжай и далее пожалуйста

Ответить
Развернуть ветку
Dasteet
Автор

Про Малекита пишу потихоньку

Ответить
Развернуть ветку
Добрый Хаосит

Ну что я могу сказать по итогу истории Аэнариона? "Чётко. По. Плану."(ц)

Ответить
Развернуть ветку
Justnoname

Господи, какой же трешак. Была бы в этом еще хоть капля юмора и можно было бы читать как отличную пародию на всякие фантезийные клишесборники.

Ответить
Развернуть ветку
Даниил Булаев

это итак пародия на фэнтезийные клишесборники

Ответить
Развернуть ветку
Читать все 26 комментариев
null