[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-549065259", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxeub&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Артём Слободчиков", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 8, "likes": 51, "favorites": 16, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "12202" }
Артём Слободчиков
2 517

Звук из кристаллов

Как саундтрек Wolfenstein II записывался на скульптурах Баше.

Поделиться

В избранное

В избранном

Саунд-продюсер и композитор Мартин Стиг Андерсен (Martin Stig Andersen), до этого работавший над Limbo и Inside, в своей колонке на Gamasutra описал процесс создания саундтрека для The Wolfenstein II: The New Colossus с помощью скульптур Баше — странных музыкальных инструментов, придуманных во Франции в шестидесятых.

Как пишет Андерсен, описать словами скульптуры Баше и опыт работы с ними тому, кто их никогда не видел, непросто. Инструменты состоят из листов металла, прикреплённых к кристаллическим или металлическим прутьям. Чтобы играть на скульптурах Баше, надо намочить руки и водить ими по палочкам из кристаллов — подобным образом можно извлечь звук, если провести мокрым пальцем по кромке стеклянного бокала.

Андерсен старался использовать необычные инструменты на полную, чтобы сделать звук необычным, а выбрал именно их, поскольку они дают большой простор для экспериментов. Он работал в основном со скульптурами Баше с глубокими регистрами, чтобы извлечь из них звуки, напоминающие игру на тромбоне. При этом, по его словам, даже самые обычные музыкальные фрагменты на скульптурах Баше звучат очень эпично.

Андерсен за одним из инструментов

Для постпроцессинга Андерсен часто использовал пружинный ревербератор AKB BX15 — если проводить через него металлические звуки, они получаются «напряжёнными и дрожащими», так что некоторые сэмплы скульптур Баше звучали так, словно их играла духовая секция симфонического оркестра.

Партия на трубе, исполненная с помощью скульптур, а затем пропущенная через овердрайв или ревербератор, может измениться самым неожиданным образом. Приведённый ниже трек создан только из звуков, извлечённых из скульптур Баше.

А трек Lontano получился, когда Андерсен совместил звучание Баше с оркестровыми партиями, а затем его помощница пропустила некоторые звуки от скульптур через аналоговый синтезатор Micromoog и российский ламповый усилитель Sovtek. Поскольку на артах для игровой Венеры было много молний, Андерсен добавил дополнительный дисторшн. При этом вообще Lontano на 90 процентов исполнен на скульптурах Баше.

Звукорежиссёру игры трек понравился, несмотря на то, что изначально он просил у Андерсена сделать композицию с акцентом на синтезаторах.

  • 0:00 — Басовая фраза из Venus.

  • 0:25 — Звук от стержней, пропущенный через Micromoog и Sovtek.

  • 0:55 — Тут звук смягчён с помощью аналогового пружинного ревербератора.

  • 1:27 — Обработанный звук из Lontano.

Андерсен использовал скульптуры Баше, чтобы сделать звук «потусторонним», не исполняя композиции на синтезаторах, — это ему показалось слишком банальным. Также он хотел поэкспериментировать с Seufzermotiv, низкой полунотой, которая часто используется в музыке эпохи романтизма. А основной мотив Андерсен создавал с помощью звуков окружающего мира — например, пролетающих самолётов, — которые затем обрабатывал.

  • 0:00 — Оригинал.

  • 0:17 — Первая октава модулирована лёгким аналоговым дисторшеном.

  • 0:41 — Предыдущий фрагмент в том виде, в котором он попал в Venus.

  • 1:03 — Модулированная октава с дополнительным дисторшеном.

  • 1:26 — Предыдущий фрагмент в том виде, в котором он попал в Venus.

Звуки скульптур Баше использовались только в саундтреке для игровой Венеры. В остальном, Андерсен занимался звуками окружения. Например, для уничтоженного ядерной бомбой Манхэттена он записывал звук разрубаемого металла, а для Зоны 52 — электрических искр и звонков.

Над саундтреком работало два композитора: Андерсен и Мик Гордон, автор музыки для первой части игры. Гордон занимался всем, что связано с сопротивлением, а Андерсен — музыкой для нацистов. Machinegames позволили первому экспериментировать со стилем как угодно, главное, чтобы музыка напоминала «деспотический марш машин».

Я хотел создать нечто очень агрессивное и злое, но в то же время отражающее самый глубинный аспект этого зла: стремление к тому, что нацисты считают прекрасным, эдакий извращённо романтичный взгляд на идеальное нацистское будущее.

Мартин Стиг Андерсен
композитор The Wolfenstein II: The New Colossus
  • 0:00 — Оригинальная запись с небольшим дисторшном.

  • 0:33 — Предыдущий фрагмент в том виде, в котором он вошёл в трек The Audition.

В результате, пишет Андерсен, получился идеальный звук: сообщающий слушателю необходимый посыл без использования банальных синтезаторов.

  • 0:00 — Оригинальная запись с дополнительным пространством между элементами и лёгким дисторшном.

  • 0:27 — Предыдущий фрагмент в том виде, в котором он вошёл в трек Venus.

Работая над подобными проектами, Андерсен рекомендует изначально не отбрасывать никаких идей, и постепенно искать звучание, которое подходит лучше всего. И собирать как можно больше материала, чтобы было с чем экспериментировать.

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться