[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Вадим Елистратов", "author_type": "self", "tags": ["callofduty","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f"], "comments": 27, "likes": 41, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "section": "default" }
5 054

Вторую мировую, большую картошку и наггетсы, пожалуйста

Главный редактор DTF о том, как Activision упустила шанс повторить шумиху вокруг Battlefield 1.

Поделиться

В избранное

В избранном

Я уверен, что Call of Duty: WWII будет замечательной игрой, но её анонс, если говорить о маркетинговых перспективах, оказался для меня большим разочарованием.

Сразу после премьеры первого трейлера WWII я пересмотрел дебютный ролик Battlefield 1 и тут же осознал, что игра Activision не вызывает у меня схожих по силе эмоций.

Как вы, наверное, помните Battlefield 1 тоже немного «потекла» до анонса — перед самой премьерой мы уже точно знали, что игра будет посвящена Первой мировой войне.

Но когда в сети появился арт с темнокожим мужчиной, держащим шипастую дубинку в руках, многие фанаты серии, включая меня, удивились. Боец с обложки смотрелся почти как фэнтезийный персонаж.

Картину довершил бодро смонтированный трейлер под ремикс песни «Seven Nation Army», где Первая мировая выглядела игрушечно, но при этом невероятно весело с точки зрения геймплея.

Понятно, что война — это кошмар, но люди берут в руки геймпад вечером после тяжёлого дня совсем не потому, что хотят пуститься в тяжёлые думы о судьбах жертв нацистов

Если посмотреть настоящие фотографии времён Первой мировой или фильмы на эту тему, сразу становится понятно, почему Battlefield 1 выстрелила. Эту эпоху никто раньше не показывал с подобного ракурса, никто не пытался превратить солдат начала XX века в супергероев или в закованных в броню «рэмбо», а дирижабли — в гигантские звездолёты.

И спустя год после анонса шутера EA я осознаю, что именно этот необычный взгляд на Первую мировую люблю в Battlefield 1 больше всего. DICE сделали то, к чему должны стремиться все разработчики — заставили аудиторию полюбить то, о чём она раньше даже и подумать не могла.

WWII же, напротив, выглядит как игра, сделанная строго по запросу — как заказ в «Макдоналдсе». Такое ощущение, что в Activision кто-то прочитал на форуме фанатов, что «было бы здорово посмотреть на День Д с современной графикой» и воспринял это настолько буквально, насколько это вообще возможно.

Высадка в Нормандии с современной графикой — это действительно здорово, но она должна была стать частью большой игры, показывающей все грани Второй мировой, включая другие битвы и другие грани конфликта.

Но нет — в WWII мы опять будем топтать французские земли американскими ботинками ​

Battlefield 1 запомнилась не только разнообразием представленных наций и мест действия, но и яркими красками — маковыми полями, замками в лучах закатного солнца, тогда как авторы WWII шанс показать Вторую мировую по-новому — хотя бы визуально — упустили.

Цветовой код игры — точно такой же, как и у Infinite Warfare и Advanced Warfare — болезненно желтовато-зелёно-коричневый. И эти части Call of Duty разошлись намного хуже, чем яркая Black Ops 3, о чём издательству стоило бы задуматься.

Блеклые цвета и затёртые до дыр источники вдохновения — главная причина, по которой Call of Duty: WWII кажется надоевшей ещё в своём самом первом трейлере. Вместо того, чтобы действительно освежить тему, Sledgehammer Games в очередной раз пытается продать игрокам тот же самое, что мы видели в фильме Спилберга, «Враге у ворот», «Ярости», Medal of Honor, Brothers in Arms и самой Call of Duty.

Из-за выбранного подхода разработчики невзначай создали «эффект бывшей» — когда ты возвращаешься к партнёру, забыв обо всех его недостатках, а потом буквально за пару недель вспоминаешь все причины, по которым ваши отношения развалились в первый раз​

Так же и с WWII: я смотрю первый трейлер, и как будто не прошло десять лет с тех пор, как игрокам надоели серо-зелёные шутеры про Вторую мировую. Усталость вернулась моментально.

Electronic Arts и Activison каким-то невообразимым образом поменялись местами. В 2010 году EA вышла против первой Black Ops с дьявольски серьёзной Medal of Honor, а в 2012-м, уже против Black Ops 2, c точно такой же Medal of Honor: Warfighter, и в обоих случаях потерпела фиаско.

Спустя пять лет на стороне Electronic Arts пёстрый «цирк с конями» в лице Battlefield 1 и Battlefront II, а Activision уже второй год подряд проталкивает аудитории до скрежета в зубах серьёзные истории про честь и долг​

Да, сам по себе отказ от джетпаков и возвращение во Вторую мировую — это смелый шаг, и в Activision не устают об этом всем напоминать (фразу «boots on the ground» во время первого стрима повторяли примерно раз в пять минут), но в 2017 году этого уже мало.

Как показала Titanfall 2, теперь сделать просто хорошую игру — недостаточно. Нужно сделать игру-мем, игру-феномен, и у авторов Call of Duty это в последние годы никак не получается. Если WWII и станет мемом, то только как шутер, чьи авторы слишком прямолинейно восприняли просьбы фанатов, шутер о Второй мировой, похожий на картофель фри.

#callofduty #мнения

Статьи по теме
Polygon обвинил разработчиков Call of Duty: WWII в расизме
Activision опубликовала первый трейлер Call of Duty: WWII и поделилась подробностями
Чего мы ждём от Call of Duty: WWII
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться