[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-549065259", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxeub&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Артём Слободчиков", "author_type": "self", "tags": ["wolfenstein"], "comments": 89, "likes": 73, "favorites": 10, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "12450" }
Артём Слободчиков
7 526

«Как вообще можно спорить о том, имеет ли нацизм право на существование?»

Нарративный дизайнер Machine Games о кровавой философии Wolfenstein II.

Поделиться

В избранное

В избранном

Едва видеоигры появились, им понадобились злодеи, которых должны были побеждать игроки. Одной из первых сил зла стали нацисты — архетипичные противники для нескольких поколений шутеров. Однако с развитием жанра враги оставались плоскими «мальчиками для битья». Автор Glixel поговорил с нарративным дизайнером Wolfenstein II: The New Colossus о том, как и зачем Machine Games сделали игровых нацистов более похожими на людей.

В отличие от предыдущих частей серии и большинства игр про Вторую мировую, The New Colossus пытается показать, какими на самом деле были нацисты, и как работала их идеология. Выглядят они неприятно и, по словам нарративного дизайнера Томми Тордссона Бьорка (Tommy Tordsson Björk) из Machine Games, так и было задумано. Однако разработчики не подозревали, какой шум поднимется после релиза игры.

Мы решили, что очень важно твёрдо выступить против нацизма. Ведь он значительно повлиял на наши жизни, и это чувствуется до сих пор.

Томми Тордссон Бьорк
нарративный дизайнер в Machine Games

Для игры про последствия Второй мировой войны такой посыл кажется очевидным, однако Machine Games и Bethesda продвигали его очень агрессивно — даже ссылались на слоганы президента Трампа. Эта агрессия, пишет автор материала, ощущается и в анимациях смерти врагов: главный герой отрубает им ноги, метает топоры в спины и растворяет мозги лазерной пушкой.

В видеоиграх такое было и раньше, но в случае The New Colossus аудитория отреагировала на уничтожение злодеев крайне эмоционально — пост на Reddit с гифкой, на которой БиДжей Бласковиц вонзает топор в шею члена Ку-клукс-клана, получил 47 000 «плюсов».

Гифка из поста на Reddit

Во время прохождения Wolfenstein II игрок постоянно сталкивается не только с масштабными преступлениями, совершёнными нацистами — Нью-Орлеан превращён в гетто, а Нью-Йорк уничтожен ядерной бомбой, — но и с повседневными ужасами Нового американского порядка. Например, в игре можно подслушать разговор двух солдат: один скучает на службе и хочет записаться в карательный отряд, а другой предостерегает его о том, что работать там тяжело — нужно обыскивать пустые дома и таскать трупы.

По словам Бьорка, правдоподобное отображение таких вещей лежит в центре нарративного дизайна последних двух игр франшизы.

Нацизм — идеология, отвратительная по своей природе. Тем не менее, нацисты — тоже люди, хоть и поступают соответственно извращённой логике своих убеждений.

Томми Тордссон Бьорк
нарративный дизайнер в Machine Games

Бьорк приводит в пример сцену из начала игры, где главный герой видит уничтоженный Нью-Йорк и говорит, что это сотворили «монстры». Его командир, темнокожая женщина по имени Грейс, отвечает: «Не монстры. Люди». По словам Бьорка, БиДжей верит, что нацисты как бы относятся к другому биологическому виду — очевидно, истине это не соответствует.

В игре часто случаются дебаты по поводу разных политических идеологий, и, по мнению автора материала, выглядят они не очень правдоподобно — персонажи словно пересказывают страницы из Википедии. Бьорк объясняет это тем, что, для него создание идеологических убеждений у героев было одной из самых сложных нарративных задач.

Мы называем это идеологией человечности. Наши персонажи придерживаются разных взглядов, но их объединяет идея о том, что у людей должна быть возможность думать как угодно и быть кем угодно. За это и сражается Сопротивление.

Томми Тордссон Бьорк
нарративный дизайнер в Machine Games

The New Colossus — это один из самых «политически заряженных» шутеров, но, по словам Бьорка, разработчики заложили в игру вполне очевидный посыл: «Главная тема — катарсис в максимально широком смысле. Мы стараемся рассказывать истории, которые пробуждают в игроке первобытные инстинкты. А в центре сюжета лежит предостережение о фашизме и нацизме — такие идеологии могут укорениться в любой стране, а потом вырасти в нечто очень опасное».

В частности, говорит Бьорк, именно поэтому разработчики включили в игру Ку-клукс-клан — чтобы продемонстрировать, что фракции внутри страны могут с радостью принимать похожие идеологии из-за рубежа.

После релиза The New Colossus некоторые игроки посчитали её слишком связанной с современными политическими реалиями. Бьорка это шокировало.

Мы начали работать над игрой в 2014 году и даже не подозревали, что в 2017-м её анти-нацистский посыл будет противоречиво воспринят. Как вообще можно спорить о том, имеет ли нацизм право на существование?

Томми Тордссон Бьорк
нарративный дизайнер в Machine Games

Автор материала делает вывод, что в The New Colossus литры крови льются не просто так — механики шутера призваны донести важный посыл. Пусть и такой простой, как «нацизм это плохо».

#wolfenstein

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться