Имя и свет

Опыты сюжетной (?) прозы

Радиомолчание в эфире. Обнажённая молодая ведьма смывает с себя лунный свет, отсчитывает календарь по пальцам, плюёт в воду, налитую в жестяной кое-где побелевший таз, а по-театральному нарядившиеся тучи в это время выстраиваются над потерявшим среди ночи свою зелень лугом в некое подобие переплетённых между собой случайным образом божественных эманаций, от Кетер до Малькут, с бездной посредине, ветер носит на небесном полотне образы из различных колод Таро (то мелькает Уэйтовский рыцарь Клинков в бешеной погоне на стремительном скакуне, то сгорбатиться йодовская фигура Отшельника из Таро Тота, а потом всё небо вдруг околеситься Кругом Фортуны с соответствующими попутчиками из Марсельской колоды), и переменчивая природа самопорождающегося хаоса раскидывает по всему широкому и тёмному тученосному занавесу фигуры разнородных существ, грозных, но легковерных джиннов, гордых гиппогрифов, громадных Левиафанов и могучих Бегемотов, грызущих чьи-то кости измождённых гоулов, ночниц с бездонными тоскливыми глазами, оборотней, василисков, гарпий, мантикор, сильфид и нагов, в чьих блестящих бликах на чешуе можно поймать краем глаза лунный свет, что смывает с себя ведьма-ученица, которая облизывает свои пальцы и запускает их в сокровенные сферы, ласкает свою плоть и представляет своего любимого, своего желанного, своего родного, своего героя, того мужчину, ради которого можно пройти весь мир дважды в обе стороны, тот, чьи ноги не мочит вода, а огонь не обжигает рук, чьё дыхание — ветер, щёки Эола, седые пряди в густых волосах, руки-узлы и ноги-корни и взгляд, подобный мареву, фата-моргана раскалённой до дрожи пустыни, среди которой дрожат её пальцы от возбуждения, и она кричит, стоя посреди луга, кричит от нарастающего мощного удара, от него сокращаются мышцы по всему телу, мелкая дробь высокоточных взрывов, спина выгибается параболической дугой, шея экстатически запрокинута, веки сжаты так плотно, что в глубокой ленте летней ночи она видит восход красно-кровавого солнца, и она кричит его имя, зовёт его имя, ласкает его имя, стонет его имя, ловит его имя и снова и снова и снова и снова, пока не падает на колени, а из горла теперь выходит только хрип, словно предсмертный звук умирающего животного, но она не умирает, она заново рождается, она выдыхает, она усилием воли успокаивает беспокойный галоп её сердца, и ждёт, ждёт, когда заклинание начнёт работать. В радиоэфире появляется звук.

-

14 декабря 2025

-

Изображение взято из свободного доступа