Интервью

— Заждался я Вас. Необычно так — я и интервью.

— Кхм, да, добрый день. Вы не против, если я… — Мужчина показал пачку сигарет.

— Ну, скажете тоже. Вы здесь главный! — Он рассмеялся.

— Благодарю. Тогда начнем.

Мужчина взял карандаш и приготовился писать.

— С чего хотели бы начать?

— Я-то? Да даже и не знаю, я человек неприметный, жизнь у меня скромная. Вы, как профессионал, может подскажете?

— Расскажите о Вашей семье, о детстве…

— Точно, точно. Ну, что сказать. Детство у меня было трудное. Мама, да я.

— А папа?

— А что папа? Он — моряк, ловил браконьеров. Это мне мама так рассказывала. Бывало, я подбегал и спрашивал, ну, когда он дома-то будет. А она говорила, как сейчас помню, когда браконьеров переловит всех.

— Не переловил?

— Так и не переловил…

— А с мамой как жилось?

Он опустил глаза, задумался, а затем сказал:

— Не сахар, скажу я Вам. И ругалась, и колотила бывает. Я как-то ей кота принёс, игрушечного, на улице валялся. Так она как закричит на меня и давай бить.

— Не понравился подарок?

— Возможно. Ну, я думал это из-за того, что она уставала много. Вот и предложил ей однажды: «Мама, а давай на море? Может папку увидим.»

— И как, отправились?

— Она без меня умотала.

— А чего так?

Он ответил слегка смущенно.

— Я, как выяснилось, плавать не умею.

Мужчина прикурил сигарету.

— А в школе, как у Вас дела были? Может, друзья, предметы любимые, случаи забавные…

— Школу не люблю.

Мужчина поднял взгляд.

— Интересно. А почему?

— Обижали.

— Били?

— Бывало, но больше просто обижали. Я невысокий был, щуплый. Да и сейчас как видите, — Он развел руками, показывая худощавое бледное тело, — недалеко ушёл.

— Всей школой унижали?

— Нет. Ну, вернее, как, была там компашка одна, мальчик там один особо сильно обижал. Бывало, скажет что-нибудь, так все смеются. А мне обидно! А физкультура? Сдавали подтягивания, а он раз! И шорты стянул мне, представляете?!

Мужчина потушил сигарету.

— Ну, я его однажды проучить решил.

Мужчина не без интереса посмотрел на него.

— И как проучили?

— Он рисовать любил, всё калякал у себя там в альбомах, тетрадках всяких. Ну я и решил… краски у него спёр, а на уроке отпросился в туалет и на стенах красками гадости писал.

— Что писали?

— Ой, да всякое, — Он опустил глаза и засмеялся. — Не скажу Вам, а то напишете ещё, а я буду, как это, слово помню, о! ДИС-КРЕ-ДЕ-ТИ-РО-ВАН!

— Ну хорошо, подробности опустим. Так что было дальше?

— Ну как что, вся школа виновника искала. Потом на него подумали, он хулиганистый был. Оправдывался чуть ли не до слез, а мне смешно.

— До сих пор?

Он на секунду задумался.

— А сейчас стыдно.

— За что же?

— Ну, как, гуашь украл. Не люблю такое. Плохо сделал. Стыдно очень. Я бы и рад ему прислать гуашь, да кто ж его знает, где он теперь. Может, увидит в газете меня и свяжется. Тогда я ему точно отправлю краски!

— Несмотря на то, что он вас обижал?

— Ну, это дело прошлое. Сколько воды-то утекло.

Мужчина сосредоточенно записывал каждое слово. Отдельно выделил на полях «Гуашь», затем отложил карандаш и спросил:

— Может случай какой есть интересный? Из жизни, из быта.

— Дайте подумать. Случай значит…

Мужчина закурил сигарету и ожидал истории.

— Точно! Был смешной случай, как я тараканам войну объявил!

— Тараканам?

— Ну да, коричневые такие, с усами.

— Я знаю, как выглядят тараканы.

— И они Вам нравятся?

— Ну как, нет, конечно. — Мужчина замялся, не ожидая такого странного вопроса, — не знаю... есть они и есть.

— А вот я так не считаю. Тараканы они какие? Мерзкие, плодятся, жить мешают. Не люблю я это всё. Я чистоту люблю.

— Хорошо, так как вы, как воевали с ними?

— Я снимал комнату, но поскольку жил только я, то как будто бы целую квартиру снимал. А тут мне дядька, его квартира была, он мне и говорит, мол заедет скоро семья многодетная, подготовь всё, приберись. Я всё сделал, а потом появились они.

— Семья?

— Да нет же, тараканы.

— А, ну и что потом было?

— Ну я разозлился, не люблю я их говорю же, и давай давить их.

— Как давить?

— Ну, ногами, руками, чем приходилось. Зашёл на кухню, вижу их и давай ловить. Всех передавил, — гордо произнёс он.

Мужчина потушил сигарету, взял карандаш и задал вопрос.

— Семья-то благодарила Вас за такой подвиг?

— Ага, конечно. Они возьми да пропади, решили не заезжать, видимо.

— То есть, Вы и дальше жили один?

— А? Да нет, я решил, что не хочу жить там, где были эти твари передавленные, ну я и съехал в тот же вечер.

— Да уж, не повезло вам.

— Знаете, я вообще не переживаю о том, где жить. Всё время в движении. Помню, в школе читали про этих, как его — кочевников! Так вот, я, наверное — кочевник. Нигде не ждут, поэтому иду куда глаза глядят. Долго не останавливаюсь нигде.

— А чем же вы на жизнь зарабатываете?

— У меня работа ответственная, но не могу сказать, что необычная. Уборщик я.

— И вам нравится ваша профессия?

— Ну да, я люблю чистоту. Хотя знаете, бывает обидно, когда в меня тыкают пальцем взрослые и говорят своему ребёнку: «Будешь плохо учиться — будешь как этот дядя!». Ну, да, учился я плохо, но это никак не связано! У меня тоже важная профессия. Без таких как я мы бы жили как на помойке!

Мужчина неспешно кивал головой.

— И всё же, — Мужчина покрутил в руках карандаш, — может что-то интересное расскажете о Вашей работе?

— Ну, интересного мало, — он задумался, — хотя знаете... А, вот… нет, не думаю, вам будет неприятно.

— Что такое?

— Да не. — он махнул рукой, слишком мерзкая история.

— Поверьте, на своей работе я многого наслушался. Меня ничем не проймёшь.

— Ну... — он колебался. — возможно Вы и правы. Ну, в общем... я как-то на крысу охотился!

— На крысу?

— Ну да, я тогда работал в одной конторе, солидная была, все в костюмах, слова сложные говорят. А я там убирался и однажды на этаже, бац, и вижу её.

— Кого?

— Ну крысу, кого же ещё. Хотя сначала я принял её за мышку, думал, может кто питомца на работу привёл.

— А в итоге?

— Крыса.

Мужчина задумался.

— Я сначала по-доброму с ней хотел, но она вечно от меня убегала и тогда я решил, что не годится такой солидной фирме делить здание с крысой.

— И что вы сделали?

— Я её две недели караулил. Всё подготовил, мышеловки, крысиный яд...

— Ничего не помогло?

— Мышеловки нет, умная зараза попалась. Не зря на них опыты ставят, я в газете об этом читал. Так, о чем это я? А, мышеловки не помогли, решил травить. Ну не буду же я травить в офисе, когда есть люди. Это не Э-КО-ЛО-ГИЧ-НО! Поэтому вот, я две недели ждал момента, а потом бац.

— Что бац?

— Всё.

— Отравили?

— Отравил.

Мужчина закурил сигарету, а затем спросил.

— И куда вы её дели?

— Да выкинул. А то напугаются ещё сотрудники в важных костюмах.

Мужчина встал, сложил записи и посмотрел на него.

— Ну что же, благодарю, думаю, на статью мы набрали материал.

— Скажите, а скоро выпустят?

— Ну, как согласую, не думаю, что быстро, но Вам непременно сообщу.

— Спасибо Вам! Буду ждать! Надеюсь мой одноклассник прочитает, и я ему напишу, извинюсь и отправлю гуашь!

— Да, думаю это было бы здорово с Вашей стороны.

Закрыв за собой дверь, мужчина открыл папку с записями.

Страница 1. Женщина. Убита. Причина смерти: утоплена в ванной собственной квартиры.

Мужчина перевернул страницу.

Страница 2. Многодетная Семья. Убиты. Причина смерти: у каждого перелом шеи, на теле множественные гематомы, на одежде следы обуви.

Страница 3. Молодая женщина. Убита. Причина смерти: отравление крысиным ядом.

Мужчина пролистал страницы ещё раз.

— Больше ничего.

Мужчина опустился на пол. Посмотрел на записи — «Гуашь».

— Он жалел только о чертовой краске…

Папка выпала из рук. По щеке мужчины покатилась слеза.