[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Олег Чимде", "author_type": "self", "tags": ["\u0434\u0438\u0441\u043a\u0443\u0441\u0441\u0438\u044f"], "comments": 48, "likes": 28, "favorites": 4, "is_advertisement": false, "section": "default" }
3 040

Голос из прекрасного далёка

«Капсула времени» — какими будут игры через 50 лет.

Поделиться

В избранное

В избранном

Как показывает история, технологический прогресс или движется гораздо медленнее, чем рассчитывают мечтающие о будущем люди, или заводит куда-то совсем не туда. Тут можно вспомнить и Star Trek, и «Назад в будущее 2», и много чего ещё.

Однако видеоигры развиваются стремительно. Просто сравните восьмидесятые и то, во что мы играем сегодня.

Со времён создания Tetris прошло 33 года, и игры за это время сильно изменились. Но мы, для нашей «капсулы времени», возьмём период побольше — 50 лет.

Итак, какими будут игры в 2067 году? Присоединяйтесь в комментариях.

Олег Чимде замглавреда

Здравствуй, человек из 2к17. В ближайшие 50 лет тебя ждёт много интересного. Вы там, наверное, всё ещё фотографиями в инстаграме делитесь, а мы тут уже давно отказались от гаджетов с приложениями и объединились в коллективный разум, где все всё друг про друга знают. Помните такую игру — Remember Me? Эти ребята были пророками.

Вы ведь ещё используете эти странные штуки с кнопками или уже дошли до очков и беспроводных контроллеров? Для нас это уже прошлый век — мы просто закрываем глаза и погружаемся в коллективные осознанные сны. Ведь воображение — лучшая платформа для игры.

Алексей Сигабатулин выпускающий редактор

Вообще, 50 лет — очень большой срок. Хочется написать что-то типа «будут шлемы с полным погружением в виртуальную реальность, фотореализм и прочее», но я почему-то уверен, что это всё наступит гораздо раньше. Интереснее другое: как мы будем решать проблемы, которые возникнут с появлением новых технологий? Представьте, что существует технология погружения в виртуальную реальность (как в «Матрице», к примеру). Как заставить людей выйти в реальный мир? Вот об этом действительно стоит задуматься.

Мне кажется, что составить точный жанровый и технологический прогноз касательно видеоигр практически невозможно. Уверен, в восьмидесятых никто и вообразить не мог себе какой-нибудь «симулятор ходьбы», дейтсим, VR-тир и прочее. И через 50 лет будет точно также: появится нечто, абсолютно невообразимое по сегодняшним меркам. И это прекрасно.​

Глеб Диденко редактор gamedev-раздела

Заниматься футурологией с шагом в 50 лет — дело неблагодарное, в 1967 году актуальным кино в СССР была «Свадьба в Малиновке». Возможно, на коротких временных отрезках технологии определяют, каким будет общество, а на продолжительных — наоборот. Так что роль игр через 50 лет зависит прежде всего от экономических и политических формаций, при которых будут жить игроки.

Скажем, вполне возможно, что через 50 лет (возможно и раньше) игры начнут чаще выполнять прикладные функции, резко вырастет их влияние не только в предсказуемых сейчас медицине и образовании, но и в сферах, о которых мы можем только догадываться (вероятнее всего, что и сфер-то этих пока не существует). Есть шанс, что человек вообще не будет переставать играть. Никогда.

Главное, что можно сказать — влияние игр будет усиливаться, а грань между реальностью и виртуальностью — размываться. Эволюционные шаги предположить можно: дискуссия о том, до какой стадии этично развивать аддиктивность игр, первый виртуальный брак, признанный законодательствами развитых стран, обсуждение безусловного права человека на развлечения и так далее. Но не менее вероятен и революционный технологический сценарий, а там уже начнётся совсем другая история.​

Артём Слободчиков обозреватель

Я надеюсь, что за это время появится интерфейс мозг-компьютер, и мы будем играть прямо в своей голове. VR, AR и прочие «ары» пока видятся мне скорее промежуточным этапом, костылями по симуляции реальности. А ведь самый мощный на свете графический чип у нас в головах — те, кто играют в настольные ролёвки знают об этом не понаслышке.

#дискуссия

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться