Я растерял все мысли о реальности, поэтому держите мысли фэнтези персонажа

Голубые глаза выражали настороженность, злобу и толику страха. Рот мог бы издавать какие-нибудь звуки, помимо мычания, если бы в нём не было кляпа из тряпки. Не будь маленькое тело связано, оно бы уже давно было где-то не здесь. А будь это существо человеком, у него бы была не зелёная кожа. Но это гоблин. Существо, враждебное к людям, хоть и слабое, напало на меня в моём же доме, а теперь я с топором для мяса стою перед ним и думаю, могу ли я оборвать ему жизнь.

– Изгой, значит?.. – Судя по тому, что я читал в книгах, если вы встретили только одного гоблина за раз, значит, его прогнали из племени. Смотрю ему в глаза и вижу в них разум, его руки и ноги движутся, как и у любого живого существа. Я слышу его дыхание. Это живое существо, разве можно спокойно оборвать живому существу жизнь? Впрочем, я ведь готовлю куриц, которых выращиваю. Тогда проблем быть не должно.

Я сделал шаг вперёд. Погодите! Почему вообще изгой может оказаться в поселении людей? Люди сильнее гоблинов, и даже ребёнок может оказать серьёзное сопротивление. Даже такой глупый монстр, как гоблин, должен это понимать. Может, он хочет умереть? Звучит слишком сложно для гоблина, и всё же я вглядываюсь ему в глаза; мне кажется, что чем больше я стою перед ним, тем глубже понимаю его и чувствую. Нет. Похоже, я ошибаюсь. Это просто глупый гоблин. Я почувствовал разочарование. Но почему? Я так сильно хотел найти причину убить? Как же я тогда стану охотником на монстров, если не могу сделать самого главного? Я должен перестать столько думать и просто зарубить этого монстра.

Я сделал ещё шаг. Но разве можно убить бездумно? Честнее было бы сделать это, полностью всё осознавая и принимая. Что же лучше? Убивая бездумно, ты как бы ограждаешь себя от этого действия, а убивая осознанно, принимаешь само убийство в себя. Когда я режу кур, я ведь не думаю о том, что лишаю их жизни — просто делаю то, что нужно. Тогда и о гоблине буду думать как о курочке.

Я сделал последний шаг. Смотрю на зелёную маленькую шею. Сейчас наконец всё закончится. Я наношу удар.

– А?.. – Крик? Он не умер? Я ударил недостаточно сильно. Кровь льётся ручьём, а гоблин дёргается от боли. В панике я наношу ещё удары, и все они летят мимо. Надрублены плечо, спина, ухо свисает на коже, словно на ниточке, а сам гоблин вопит от боли. Я снова наношу удары, но в этот раз я уже не пытаюсь попасть в шею — я просто продолжаю рубить его под вопли агонии.

Я сделал четыре шага назад. Целая вечность прошла, но наконец вопли прекратились. Мне нужно подумать.