О столкновении в начале 90-х в Баренцевом море подлодки USS «Батон Руж» и нашей многоцелевой титановой “Костромы”.

11 февраля 1992 года в Баренцевом море произошло столкновение российской атомной подводной лодки "Кострома" и американской атомной субмарины SSN-689 Baton Rouge. Несущая ядерные торпеды, крылатые и противокорабельные ракеты подлодка США получила столь сильные повреждения, что на три года оказалась выедена из строя, а затем была утилизирована. Российская субмарина проекта 945 "Барракуда" отделалась "легким испугом" и через некоторое время вернулась в строй.

Воспоминания

Адмирал Игорь Касатонов в своих воспоминаниях «Флот вышел в океан» пишет: «20 подводных столкновений, в большей степени по вине американцев, произошло за последнее время. Наиболее тяжёлым был таран «К-19» 15 ноября 1969 года, уложивший американскую лодку «Гэтоу» на дно Баренцева моря. Тогда только чудо спасло американцев от гибели».

…Таких примеров – десятки, если не сотни. Аварии и катастрофы, как правило, не описывались в прессе – во времена холодной войны, да и после них было принято всё засекречивать. И тогда не было Интернета и Викиликса. Да и моряки в силу привычки не склонны к тому, чтобы ворошить прошлое. Но хоть и с большим опозданием, а правда пытается всплыть наружу. Так всплывает маслянистое пятно, сигнализируя о том, что где-то в глубине моря произошла авария. И только недальновидный отмахнётся, глядя на это пятно. Правда нужна ведь не для того, чтобы покопаться в старой ране. Она нужна хотя бы для того, чтобы извлечь уроки и не допустить повторения трагедии.

Мой знакомый подводник, ныне пенсионер, Анатолий Сафонов в своём сайте написал: «…капитан 1-го ранга Валерий Медведев является патриотом своей страны, которой он всю свою жизнь беззаветно служил. Свою любовь к Родине он проявил в образцовом исполнении служебных обязанностей…»Похоже на строчку из партийной характеристики. Но, по словам самого Сафонова, не склонного ни к сентиментальности, ни к большому уважению к партийно-политическим органам, слова эти применительно к Медведеву справедливы и точны.

Среди них на Северном флоте:

1. Столкновение в 1968 г. АПЛ «К-131» с неустановленной АПЛ ВМС США. Этот факт американцы, полагая, что наша лодка затонула, длительное время тщательно скрывали от общественности своей страны, журналистов и даже международной организации «Гринпис»;

2. Столкновение в 1969 г. АПЛ «К-19» с АПЛ "Гато" ВМС США;

3.Столкновение в 1970 г. АПЛ «К-69» с неустановленной АПЛ ВМС США;

4. Столкновение в 1981 г. АПЛ «К-211» с неустановленной АПЛ ВМС США;

5. Столкновение в 1983 г. АПЛ «К-449» с неустановленной АПЛ ВМС США;

6. Столкновение в 1986 г. АПЛ «ТК-12» с АПЛ «Сплендид» ВМС Великобритании;

7. Столкновение в феврале 1992 г. АПЛ «К-276» в наших территориальных водах с АПЛ «Батон Руж» ВМС США;

8. Столкновение в марте 1993 г. АПЛ «Борисоглебск» с АПЛ «Грейлинг» ВМС США..

На Тихом океане:

1. Столкновение в июне 1970 г. в полигоне боевой подготовки у Камчатки АПЛ «К-108» и АПЛ «Тотог» ВМС США;

2. Столкновение в 1974 г. в этом же районе АПЛ «К-408» с АПЛ «Пинтадо» ВМС США;

3. Столкновение в 1981 г. в заливе Петра Великого (на подходах к Владивостоку) АПЛ «К-324» с неустановленной АПЛ ВМС США.

Почти все столкновения в полигонах боевой подготовки были с АПЛ ВМС США, ведущими разведку на подходах к нашим военно-морским базам (ВМБ) и записывающими гидроакустические шумовые «портреты» наших АПЛ по плану операции «Хоулистоун». За это их командирам хорошо платили.

Как правило, американские АПЛ, чего греха таить, имея меньшую шумность и большую дальность обнаружения средствами гидроакустики, ожидали выхода наших лодок из баз, находясь как бы в засаде. С обнаружением наших лодок занимали позицию слежения за ними на кормовых курсовых углах последних, т.е. в мертвой зоне (зоне тени) гидроакустических средств наблюдения наших АПЛ и не могли наблюдаться ими. При выполнении маневров нашими подводными лодками, связанных с изменением курса или глубины погружения, даже при кратковременном взаимном гидроакустическом контакте, столкновения избежать не удавалось прежде всего из-за дефицита времени и особенно - информации о пространственной ориентации их относительно друг друга. Таким образом, столкновения подводных лодок происходили в практически неконтролируемой обстановке и приводили к тяжелым повреждениям подводных лодок.

О столкновении

В декабре 1991 г. состоялось мое назначение на должность командира 6-й ДиПЛ. Вступить в командование соединением мне пришлось в непростое для нашей страны и флота время. С одной стороны, в России бушевали политичес­кие бури, экономика начала пробуксовы­вать, с другой — поставленных задач по охране морских рубежей нашей Родины никто не отменял. Несмотря на трудности с материально-техническим обеспе­чением и задержки с выплатой денеж­ного содержания военнослужащим, АПЛ дивизии регулярно выходили в море. Способствовало этому и хорошее техническое состояние наших кораблей, так как самой старшей лодке дивизии было чуть больше пяти лет (АПЛ пр.705 были выведены из состава сил постоянной готовности и передавались в 33-ю ДиПЛ).

В феврале состоялся мой выход в море старшим на борту К-276. Экипажу под командованием капитана 2 ранга Игоря Григорьевича Локтя предстояло отработать задачи БП в одном из поли­гонов нашего флота. Но сначала небольшая предыстория.

Исторически сложилось так, что мы всегда вели отсчет линии своих терри­ториальных вод, если говорить упро­щенно, от двух наиболее выступающих точек. Для Севера, например, такими точками были м. Цып-Наволок полуос­трова Рыбачий и северная оконечность о. Кильдин. Совершенно иной подход к определению границы территориальных вод существует у американцев: они счи­тают, что исходные линии, от которых начинаются территориальные воды, сле­дует проводить с учетом изгиба берего­вой линии, и по их мнению, наши тер­риториальные воды простирались от м. Цып-Наволок до м. Сеть-Наволок и да­лее от м. Сеть-Наволок к о. Кильдин.

Назначенный нам полигон находил­ся, согласно нашим определениям, в на­ших территориальных водах. Команди­ру АПЛ это придавало некоторую само­успокоенность, так как времена жестких столкновений периода холодной войны прошли и нарушения территориальных вод АПЛ NАТО не практиковалось. А так как мы находились в своих территори­альных водах, то установленный в по­лигоне дальний контакт был классифи­цирован как рыболовный траулер.

В действительности дело обстояло несколько иначе. Командир американ­ской АПЛ вел патрулирование у бере­гов России. Обнаружив К-276, он на­чал за ней слежение и действовал аг­рессивно, тем более что мы, как он счи­тал, находились в международных во­дах. Здесь надо заметить, что долгое время у американских подводников была своя, очень агрессивная, манера подводного плавания и слежения, они были уверены в своем превосходстве, поэтому при нестандартном развитии ситуации, достаточно часто шли на её обострение. В нашем случае последствия такого стиля мышления оказание, весьма печальными.

Работая по плану учений, мы начали маневр по всплытию на сеанс связи, из­меняя параметры движения и глубины. В какой-то момент «супостат» потерял контакт с нами и, чтобы восстановить его, сделал рывок в точку последнего контакта. Его расчеты оказались невер­ны, выводы о нашем маневрировании неправильны, более того, он ошибся и в оценке глубины нахождения нашей лод­ки, поэтому оказался над нами, мы же при всплытии въехали ему ограждени­ем рубки в носовую часть с левого бор­та. Насколько я представляю, «впилили» ему в район киля где-то перед огражде­нием рубки.

К-276 начала проваливаться на глу­бину с большим креном. Но наши под­водники не растерялись и управления кораблем не потеряли, погружение было приостановлено, лодка продолжала чут­ко слушаться команд.

Первая мысль была, что мы подняли на корпус рыбака, стоявшего на стопе. Поэтому мы отошли на пару миль в сто­рону, всплыли на поверхность, осмотре­лись. Наверху ночь, звезды в кулак, море спокойно, мороз, легкое парение над водой. Вдали мерцают огни рыболовец­ких судов. Связались с рыбаками по ра­дио, они сообщили, что сигналов SОS не зафиксировали. Ну все, думаем, кам­нем ушли на дно, даже сигнала бедствия не успели подать. Доложили на берег о происшедшем, получили команду поли­гон не покидать. Находясь в заданной точке, мы попутно вели обследование места происшествия, пытаясь обнару­жить следы столкновения.

Американская АПЛ SSN689 «Ваtоn Rouge» типа «Los Angeles», а это была именно она, как стало известно позже, так и не всплыла. Основной причиной этого, я думаю, было понимание коман­диром американской АПЛ неправомерности своих действий. Поэтому он, даже несмотря на очень непростую обстанов­ку на борту лодки, предпочел не всплы­вать, а на максимально возможном ходу покинуть район столкновения. И здесь еще раз уместно возвратится к стилю по­ведения американских подводников — мысли об оказании помощи у них види­мо не возникало. «Ваtоn Rouge» благо­получно «доковылял» до родных бере­гов. Столкновение вызвало большой ре­зонанс в американском конгрессе, тем более, как стало известно во время слу­шаний, на лодке после столкновения возник пожар, имелись жертвы среди личного состава и корабль из-за полу­ченных повреждений пришлось списать из боевого состава.

По возвращении в базу, как и положено, мы по команде подали морской протест в юридическую контору №1 Мурманска, в которой подробно изложили наши претензии. Бумага пошла по инстанциям, событие стало достоянием гласности, в дело вступили дипломаты. Начался обмен мнениями, консультации — и все плавно сошло на нет: американцы умело отстаивали свою точку зрения, а в нашей стране уже, видимо, было не до соблюдения наших прав на море и сохранения неприкосновенности наших территориальных вод.

В дивизии работала комиссия и проводилось расследование. Наши действия были признаны правильными, наказаний не последовало, но… потом при каждом удобном случае начальники различных уровней любили объяснять нам, как надо себя вести в море и что мы из международных правил нарушили.

Основные повреждения у К-276 были в районе ограждения прочной рубки. Ремонтно-восстановительные работы велись очень долго.

Заключение

«Baton Rouge» не всплыла. Её командир правильно решил, что виновник столкновения всё-таки он. Он ведь знал, что по российским документам полигон – территориальные воды России. На максимально возможном после столкновении ходу, он покинул район. В дальнейшем стало известно, что кроме повреждений, на борту лодки вспыхнул пожар. Были погибшие подводники. «Baton Rouge» получила такие повреждения, что её восстановление признали нецелесообразным. Лодку вывели из состава ВМС США. Вся эта история сопровождалась большим скандалом в Конгрессе США.

Командир «Костромы» приказал нарисовать на рубке субмарины звезду, в центе которой была цифра 1. Эту традицию заложили советские подводники во время Второй мировой войны. Цифры в звездах на рубке обозначали количество потопленных кораблей врага. «Кострома» прошла восстановительный ремонт, до сих пор находится в составе Северного флота, и на её рубке нарисована звезда с цифрой 1.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!