Симулятор свиданий «Император защищает» #5

Лес, окружавший заброшенный посёлок, был старым и злым. Это были не ухоженные парковые зоны Москвы, а одичавшая чаща, где крапива вымахала в человеческий рост, а кусты малины сплелись в колючую проволоку, разрывающую одежду и кожу.

Кирилл полз на животе сквозь заросли папоротника. Земля была сырой, пахла гнилью и грибницей – запах Садов Нургла. Каждый сантиметр движения отдавался вспышкой боли в паху, куда ударила Соня, но адреналин действовал как боевой стимулятор.

Впереди, метрах в двадцати, мелькало что-то золотое.

Принцесса Лея.

Она шла по едва заметной тропинке, нервно оглядываясь. Её то самое знаменитое золотое бикини было совершенно не приспособлено для леса. Ветки хлестали её по голой коже, оставляя красные полосы. Комары, почуяв свежую, сладкую кровь, вились вокруг неё облаком.

– Соня! – крикнула она. Голос дрожал. – Харли! Хватит прикалываться! Это не смешно! Выходите!

Она держала пистолет двумя руками, водя стволом из стороны в сторону. Движения резкие, дерганые. Дисциплина огня – ноль. Моральный дух – сломлен.

Кирилл замер за толстым стволом поваленной берёзы. Он чувствовал себя гвардейцем Катачана, охотящимся на эльдарскую баньши, которая заблудилась в джунглях.

Золото блестело в сумерках. Отличная мишень. Никакого камуфляжа. Глупая, самовлюбленная ксеносская тварь.

– Я слышала крик! – истерично взвизгнула Лея, крутанувшись на месте. – Соня, сука, ответь!

Кирилл сжал рукоять трофейного ножа. Ему нужно подобраться ближе. Травмат эффективен на дистанции до десяти метров. Дальше пуля теряет энергию, но всё равно может оставить синяк. Вблизи – ломает рёбра и выбивает глаза. Он пополз. Тихо, как змея. Шуршание травы заглушал шум ветра в кронах и собственное тяжелое дыхание Леи.

Хруст.

Под коленом Кирилла предательски лопнула сухая ветка. Звук был сухим и резким, как выстрел.

Лея развернулась мгновенно. Рефлексы у неё были лучше, чем у Сони.

– Кто там?! – заорала она и, не целясь, нажала на спуск.

БАХ!

Выстрел травмата в лесу прозвучал оглушительно. Пуля срезала ветку куста в полуметре от головы Кирилла. Щепки брызнули в лицо.

– Я вижу тебя! – визжала она, пятясь назад. – Выходи, урод! Я тебе башку снесу!

БАХ! БАХ!

Она палила вслепую, веером, просто в сторону шума.

Кирилл вжался в землю, закрывая голову руками.

«Считай выстрелы, – приказал он себе голосом сержанта. – У "Грозы" в магазине обычно десять или двенадцать патронов. Она сделала три».

БАХ!

Четвертый выстрел нашел цель. Удар пришелся в левый бок, чуть ниже ребер. Ощущение было такое, словно его со всего размаху ударили кувалдой. Кирилл захлебнулся воздухом. Боль была ослепляющей, тошнотворной. Дыхание перехватило. В глазах потемнело.

– Ага! Попала! – торжествующе закричала Лея. – Жри свинец, чмошник!

Она сделала шаг вперёд, к кустам, где лежал Кирилл. Она почувствовала вкус крови. Охотница вернулась.

Кирилл лежал, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Бок горел огнем. Скорее всего, сломано ребро. Или обширная гематома. Двигаться было больно до скрежета зубов. Но если он останется лежать, она подойдет и добьет его выстрелом в голову. Даже резиновая пуля в упор в висок – это смерть. Он перекатился на спину. Над ним нависали кроны деревьев, сквозь которые проглядывало темнеющее небо.

«Вставай, – прошептал он. – Вставай, сын Империума. Боль – для слабых».

Лея была уже близко. Он слышал, как трещат кусты под её сапогами.

– Ну что, больно? – её голос был полон яда. – Сейчас будет ещё больнее. Я отстрелю тебе яйца, а потом мы с девочками поржём над видео.

Она раздвинула ветки кустарника пистолетом.

Кирилл увидел её лицо. Искажённое злобой, красивое лицо принцессы. Золотой ошейник на шее блестел. Цепь от него была перекинута через плечо и болталась сзади, как хвост.

Она увидела его. Лежащего, скорчившегося, держащегося за бок. Она улыбнулась и начала опускать пистолет, целясь в пах.

– Пока-пока, маленький муди...

Это была её ошибка. Она подошла слишком близко. В зону ближнего боя. В зону досягаемости цепного меча.

Кирилл не стал вставать. Он, превозмогая адскую боль в рёбрах, пружиной выбросил вперёд здоровую ногу.

Удар пришёлся ей точно под колено опорной ноги.

Лея вскрикнула, нога подломилась, и она рухнула вперёд, прямо на него.

Пистолет грохнул ещё раз – БАХ! – но пуля ушла в землю рядом с ухом Кирилла, обдав его грязью.

Они сцепились в клубок.

Она была легкой, но яростной. Она царапалась, кусалась, била его пистолетом по голове. Рукоятка рассекла ему бровь, кровь залила глаз.

Кирилл рычал. В нём не осталось ничего человеческого. Только инстинкт выживания. Он перехватил её руку с пистолетом и с силой ударил её кистью о корень дерева. Раз, два.

Лея взвыла, пальцы разжались, пистолет отлетел в высокую траву.

– Отвали от меня! – визжала она, пытаясь выдавить ему глаза большими пальцами.

Кирилл мотнул головой, стряхивая её руки, и, извернувшись, оказался сверху. Он прижал её к земле своим весом. Она билась под ним, как пойманная птица. Её колени ударяли его по больному боку, вызывая вспышки агонии, но он терпел.

Его рука нащупала холодный металл на её шее. Золотой ошейник. Рабский ошейник Джаббы. Символ подчинения. Кирилл схватил цепь, прикрепленную к ошейнику.

– Ты хотела ролевую игру? – прохрипел он ей в лицо, брызгая слюной и кровью.

Кирилл намотал цепь на кулак и резко потянул вверх и назад. Ошейник врезался в горло Леи. Её крик оборвался, перейдя в сдавленный хрип. Глаза полезли из орбит. Руки, которые только что царапали его лицо, метнулись к шее, пытаясь ослабить хватку. Но металл не поддавался.

– Это за всех, кого вы убили, – шептал Кирилл, затягивая петлю. – Экстерминатус!

Лея хрипела. Её лицо начало краснеть, потом синеть. Ноги судорожно скребли землю, сбивая в кровь пятки. Экшн-камера на её груди, сбитая набок, смотрела своим объективом прямо в перекошенное лицо Кирилла, фиксируя каждое мгновение его триумфа и падения.

Это длилось целую вечность. Или всего минуту.

Наконец, её руки бессильно упали в траву. Тело дернулось в последний раз и обмякло. Глаза Леи застыли, глядя в небо, которого она больше никогда не увидит.

Кирилл отпустил цепь. Она со звоном упала на грудь мертвой девушки. Он скатился с неё и упал рядом, лицом в сырую землю. Легкие горели. Бок пульсировал тупой, тяжелой болью. Он лежал и слушал тишину. В лесу снова запели птицы. Им было плевать на драку приматов внизу.

– Две, – прошептал Кирилл в землю. – Минус две.

Он с трудом поднялся на четвереньки. Голова кружилась. Он посмотрел на труп Леи. В золотом бикини, среди грязи и крови, она выглядела нелепо. Как сломанная дорогая кукла, выброшенная на помойку.

Кирилл начал шарить в траве. Ему нужен был пистолет. Он нашел его через минуту. Тяжелый, чёрный «Гроза-02». Должно остаться не менее половины патронов. Он вытащил магазин.

Пусто. Он передернул затвор. Патронник пуст.

– Вот дура, – зло выплюнул Кирилл. – Тупая дура.

Он сунул пистолет за пояс джинсов. Как пугач сойдёт. Или как кастет. У него остался нож Сони. А у Харли, которая где-то там, была бита.

Харли. Главный Босс. Та, что заварила эту кашу. Та, что привезла его сюда. Та, что сейчас, наверное, уже поняла, что её «отряд» уничтожен.

Кирилл встал, держась за дерево. Его шатало. Он посмотрел в сторону недостроев.

Харли там. Она ждет. Она хитрая. Она не пойдет в лес. Она будет ждать его на своей территории.

– Иду на Вы, – прошептал Кирилл, вытирая кровь с брови.

Он вышел из леса на опушку. Солнце село окончательно. Мир погрузился в серые сумерки.

Вперёди, в темном провале окна того самого дома, где она переодевалась, мелькнул огонёк. Кто-то курил? Или это индикатор камеры?

Кирилл захромал к дому.