Placebo — «Black Market Music» 🅴 (2000)
Приняв успех группы после одноимённого дебюта 1996 года с почти пугающим энтузиазмом, лидер Placebo Брайан Молко быстро превратился в архетип поп-звезды своего времени. Он органично вписался в линию, заданную ещё персонажем Джима Маклейна — рок-идолом на грани из фильмов That’ll Be the Day и Stardust: показная избыточность, осознанный перегиб, жизнь на публике. И дело было не только в количестве вечеринок — Молко сделал из чрезмерности образ мышления.
Андерграундная андрогинность, внешняя хрупкость и при этом хищный интерес ко всему запретному стали частью его мифа. Он попробовал почти всё — от кофеина до тяжёлых веществ — и всегда находил время для громких цитат. Фраза о туре 1997 года, оставившем за собой след из «крови и спермы», звучала вызывающе, но удивительно правдоподобно. Дружба с Дэвидом Боуи, статус «домашней группы» на его 50-летии — всё это укрепляло образ, в котором музыка будто оказывалась на втором плане. Да, «Nancy Boy» и «Pure Morning» были отличными, закручивающими голову хитами, но казалось, что они сработали почти случайно. И вот — «Black Market Music», третий альбом, словно реакция на осознание того, что у группы, интересующейся больше своей персоной, чем песнями, срок годности ограничен.
Похоже, Молко действительно решил начать с чистого листа. Из веществ — лишь сигареты, от буйного образа жизни — спокойная моногамия, от публичных выпадов в сторону коллег — отказ. Теперь в центре внимания музыка.
Тринадцать треков (тринадцатый — скрытая композиция «Black Market Blood») звучат как заявление о перезагрузке. Placebo всегда были музыкально традиционнее, чем предполагал имидж Молко, и здесь это проявляется особенно ясно: группа превращается в классическое рок-трио. Гитара Молко даёт металлический блеск вокалу, Стефан Олсдал надёжен и точен на басу, Стив Хьюитт — функционален за ударной установкой. Всё работает, но прежнее ощущение опасности частично уступает место аккуратности.
Тем не менее сюрпризы есть. Неожиданно в музыку проникает политика: «Spite & Malice», записанная с Джастином Уорфилдом, добавляет резкости и объёма, нарушая чёрно-белую палитру Placebo. Трек, вдохновлённый майскими беспорядками в Лондоне, выглядит чрезмерным, но именно участие Уорфилда делает его живым — и заставляет пожалеть, что этот ход использован всего раз.
Ещё сильнее звучит «Haemoglobin» — редкий момент, где Молко отказывается от привычной насмешливой дистанции и говорит с подлинной эмпатией. Переосмысление «Strange Fruit» с неожиданной стороны — рискованный шаг, но он срабатывает. При всей динамике трека, финальная строка «Now my feet don’t touch the ground» остаётся одной из самых холодящих во всей дискографии группы.
Голос Молко по-прежнему — визитная карточка Placebo: высокий, напряжённый, с узнаваемой ломкостью. Он идеально ложится на напористые треки вроде «Taste in Men» и «Days Before You Came», уверенно тянет «Special K» и «Narcoleptic», где темы зависимости и любви переплетены с редкой для группы честностью. Сэмпл Pavement в «Slave to the Wage» тоже работает на пользу, вытягивая песню за пределы лирических клише.
А вот в более медленных, исповедальных моментах Молко иногда теряет убедительность. «Black-Eyed» и «Blue American» звучат скорее как декларации, чем как прожитый опыт, а «Peeping Tom» уходит в неприятную зону без достаточной глубины.
И всё же, несмотря на слабости, «Black Market Music» может оказаться именно тем набором доступных, цепляющих песен, который позволит Placebo шагнуть дальше. В момент, когда по-настоящему харизматичных, слегка опасных фигур с коммерческим чутьём становится всё меньше, Брайан Молко выглядит нужнее сцене, чем сцена — ему. И, возможно, в этом и есть главный итог альбома.