"Плюс" / Plus Джозефа Макэлроя (перевод Нестелеева, Мирошниченко): самая сложная книга в вашей жизни

Что-то не вытанцовывается у меня конгениальная рецензия на "СССР(тм)" Шамиля Идиатуллина, поэтому решил пока написать о чем попроще - о самом сложном иностранном романе из тех, что переведены на русский язык – "Плюсе" Джозефа Макэлроя.

В закладки
Аудио

Пока я его читал, в голове все крутилась аналитика уровня "кит или слон": вот что сложнее, этот самый "Плюс" или "На помине Финнеганов" Джойса (оперьеввод першай трэцi кой-его фонтанстиксческим Ан[дреем/ри] аз слоумал мудрозубы в послемае)?

["Улисс", "Бесконечная шутка", "Любовница Витгенштейна", "V.", "Я, Хобо: времена смерти", "Любовь к ошибкам", "Дом листьев", "Маятник Фуко", "Лестница Шильда", "Анафем", "Жюльетта" и менее мудреные инструменты читательской тяжелой атлетики из моих скромных запасов до финала чемпионата по сложноте не добрались, хотя каждый из этих романов по праву носит звание "литература в хардмоде" (в хардмоде, как известно, призы круче). Все они добросовестно исполняют крайне необычные писательские замыслы, однако не уходят настолько далеко в неведомое, как "Плюс" и "Финнеган".]

Поначалу я склонялся к тому, что прапрадедушка Джойс все-таки замороченней дедушки Макэлроя, поскольку "Финнегана", мягко говоря, невозможно читать: языковой игрой там нафаршированы девять слов из десяти, а синтаксис предлагает "Бесконечной шутке" Дэвида Фостера Уоллеса сакраментальное "hold my beer". Однако размышления над критериями сложности чтения привели меня к пониманию, что "Плюс", не будучи чемпионом по плотности информации (тут финальное творение Джойса как единственный в мире роман-в-суперпозиции вне конкуренции), таки заслуживает возглавлять каждый топ "самое тяжелогруженое чтиво на русском языке".

Причина очень простая: если в "На помине Финнеганов" после изнурительных часов изучения комментариев к тексту вы все же сможете выяснить, кто на ком стоял и что, собственно, произошло (история там вполне обыкновенная), то в "Плюсе" в подавляющем большинстве эпизодов решительно невозможно установить, что это вообще было.

Ну то есть в целом-то сюжет ясный, хотя и довольно странный: разум некоего человека, который не помнит о себе почти ничего, оказывается на орбите Земли в компании колонии хлорелл и в течение где-то 250 страниц пытается разобраться в обрывочных воспоминаниях и текущих ощущениях. Задумка дает весьма широкий спектр историй, какой-нибудь другой автор мог бы устроить подобие "В поисках утраченного времени" Марселя Пруста; у Филипа К. Дика, скажем, вышла бы шикарная психоделика на таком материале, а Виктор Пелевин аналогичный роман наверняка написал бы, не будь он так привязан к злободневным мемам. Все это было бы не так просто читать - но речь все равно шла бы о нормальном чтении, где после некоторых усилий все концы с концами сходятся.

Между тем Джозеф Макэлрой предлагать читателю нормальное чтение вовсе не собирался, у него, как я писал выше о непростых романах, оказался весьма необычный авторский замысел: этот видный с точки зрения узких специалистов постмодернист решил (насколько я смог понять) рассказать историю о человеческом восприятии в условиях экстремальной сенсорной депривации. Историю о сферических когнитивных процессах в вакууме, буквально. По каким-то причинам Макэлроя заинтересовали нейробиологические исследования, и он написал свое: взял травмированный мозг взрослого человека, забросил его в космос и стал моделировать, как тот будет себя вести.

Жесткие условия и бескомпромиссный процесс этого моделирования и обеспечили "Плюсу" первенство среди литературных головоломок, изданных на русском языке. А все потому, что метод Макэлроя можно сравнить со стилем "пьяного мастера": если персонаж не понимает, что происходит с ним и вокруг него, то у читателей тем более нет никаких шансов разобраться в его смутных, местами непередаваемых ощущениях.

[Далее с цитатами. Вот так начинается роман:]

Автор предлагает попробовать на вкус предельную степень остранения - всеми уважаемого литературного приема, доведенного тут едва ли не до абсурда: персонаж утратил почти весь опыт, включая большую часть языка, а восполнить потери ему негде и нечем - у него нет органов чувств и он низведен до состояния живого компьютера, непонятно зачем передающего в Центр управления полетами данные о движении своей капсулы, уровне веществ в нем самом и состоянии вверенных ему водорослей (очевидно, производящих кислород).

В итоге получается вещь куда более ядреная, чем поток сознания - я б назвал это потоком познания: начав с ничтожного запаса уцелевших слов, ощущений и воспоминаний, главный персонаж-мозг постепенно осваивается в новом состоянии, попадает в приключения, исследует мир, конфликтует с Центром, претерпевает метаморфозы, проходит сквозь утраты, восстанавливает ясность памяти и растет над собой. Формально перед нами стандартная арка персонажа. При этом большую часть чтения нереально определить, что же именно с ним происходит здесь и сейчас. Впечатления голого мозга в космической капсуле имеют мало общего с обычными человеческими впечатлениями, ему постоянно не хватает слов для их описания и, как следствие, понимания. Часть восприятия является фантомной - органов чувств нет, но нервы-то, ведшие к ним, остались.

С памятью тоже не все просто: персонаж постоянно возвращается к одним и тем же событиям, восстанавливая их деталь за деталью, смысл за смыслом, но только потому, что вся остальная жизнь навечно забыта.

Циклические флэшбэки можно считать детективным слоем истории: читателю постепенно становится понятно, что же стряслось с беднягой, у которого теперь даже имени нет, только кодовое обозначение "ИМП Плюс" (ИМП - его исследовательская капсула, а он, получается, дополнительный инструмент). Путем околобесконечного количества проб и ошибок, вопросов к вопросам и перебора названий ощущаемого ИМП Плюс выруливает в какой-то момент к более-менее связной системе мышления.

Увы, легче от этого читателю не становится. Мозг вырабатывает уникальную лексику для одних явлений и предметов его новой реальности - бредений, ложноширей, буротвестней, морфогенов - и приспосабливает для других обычные слова (косы, спицы, решетки), после чего начинает лихо ими всеми оперировать, что-то при этом сосредоточенно делая.

Единственными понятными местами в этом постчеловеческом повествовании нейронно-растительно-механико-энергетического новообразования остаются реплики из Центра - они звучат как внутренний голос читателя: ИМП Плюс, что там у тебя происходит? Что за ложношири и буротвестни? Что с твоим курсом и глюкозой? Бедный Центр, ему прямо сочувствуешь, особенно когда новообразование перестает притворяться прежним человеческим мозгом и пытается контактировать на своем неведомом языке.

[Ладно, цитат хватит.]

Надо отметить, что автор работает с балансом загадок и разгадок очень тонко, расставляя для читателя в безжалостном потоке тарабарщины точки опоры: телеграммы Центра, проясняющиеся флэшбэки и микроскопические эпизоды, где восприятие окружения ИМП Плюсом совпадает хотя бы в некоторых моментах с обычным человеческим. Собственно, из вылавливания этих всполохов понятного в океане разнохарактерно непонятного (от иносказанного до беспредметного) и состоит читательский опыт "Плюса". Как говорится, "я ничего не понял, но твои слова тронули мое сердце".

Персонажу вполне можно переживать, ведь каждое добытое слово или крупица смысла дается ему с огромным трудом, он регулярно терпит неудачи, откатывается назад, вынужден наблюдать, как с ним происходит непонятно что, и пытаться как-то к этому приспособиться ментально и, если очень повезет, физически. У него множество противников - и беспокойный Центр, и механичное Слабое Эхо внутри его сознания, и подозрительная пламенная железа в его теле, и неприятные мужчины из воспоминаний. Есть у него и союзник - Солнце, так что романом об одиночестве, как пишут некоторые, я бы эту книгу не назвал.

Не назвал бы я ее и романом о языке, ведь персонаж не конструирует и не преображает реальность силой своего слова, как пишут другие, - лингвистический слой истории связан лишь с проблемой номинации в условиях амнезии, то есть с той же экстремальной депривацией. Этот роман настолько же о внешних и внутренних органах тела, насколько и о языке. С растворяющей в небытии нехваткой всего, что составляет человека, ИМП Плюс борется отчаянно и не жалея сил, так что получается своеобразный сурвайвал хоррор - что для героя, которого вот-вот совсем не станет, что для читателя, которому для адекватности восприятия текста, видимо, нужно тоже вырвать мозг из черепа.

Финал я не понял. ИМП Плюс то ли разбился при посадке, то ли успешно сел, то ли улетел на другую орбиту или вообще к Венере, поближе к Солнцу. Это не спойлер, так как фабульный финал не столь важен, как сюжетный - а вот сюжетный итог я спойлерить как раз не хочу.

Что же я правда хочу, так это поделиться своей версией ответа на самый главный вопрос романа: почему ИМП Плюс так странно все воспринимает и почему, собственно, началась эта история спасения самого себя из когнитивной пустоты? Если к этому моменту я вас успел заинтересовать романом, дальше лучше не читать, чтобы не создавать себе опорных интерпретаций – чтение "Плюса" дает больше удовольствия в безопорном режиме, когда вы вообще ничего не понимаете вместе с героем.

Так вот, на мой взгляд, 'Плюс" - история не просто о восприятии и познании, но о правополушарных механизмах восприятия и познания, то есть события излагаются с точки зрения правого, интуитивного и творческого полушария персонажа. По той или иной причине ИМП Плюс пережил каллотомию - разделение полушарий через повреждение corpus callosum; возможно, спайку повредила пламенная железа, возможно, неудачный маневр на орбите. Так или иначе, сознание персонажа оказалось разделено, и левое полушарие, до того руководившее исследовательской экспедицией, было отброшено на периферию мозговой активности. В романе левое полушарие присутствует как Слабое Эхо - второй голос, что ИМП Плюс слышит в себе, не может контролировать, но и сам его контролю не поддается.

Обстоятельства складываются так, что на связи с Центром и собственной капсулой остается только правое полушарие, у которого, согласно популярным представлениям, большие проблемы с логикой, словарным запасом и памятью, зато все отлично с образно-символическим мышлением, пространственным восприятием и в целом воображением. Именно это мы и читаем в "Плюсе": сознание почти без слов и памяти и на 100% без обыденной логики образно-символически познает себя и окружение преимущественно через пространственное восприятие с подключением воображения там, где воссоздать функции левого полушария не удается. Джозеф Макэлрой показывает, что правое полушарие, вырвавшись на свободу, способно на фантастические вещи даже в самой тяжелой обстановке. Это гимн всемогуществу человеческого воображения, написанный автором с поистине всемогущим воображением и требующий от читателя не менее всемогущего воображения для чтения.

И это та книга, которая действительно стремится взорвать ваш мозг, только не весь, а лишь левое, логическое полушарие, дабы его скованное рационализмом и склеенное языком мышление не мешало воспринимать мир таким, какой он есть до всякой логики, со всеми его решетками, бредениями и ложноширями.

Напоследок хотел бы воспеть энтузиастов из Pollen Press / Pollen Fanzine, переводчиков Максима Нестелеева и Андрея Мирошниченко за невероятный подвиг по локализации этого переводческого кошмара на русский язык. Потрясающий старт для издательства, амбициозный до наглости, бесстрашный до отчаянности – первый приз/премия/диплом любого конкурса издательских дебютов в этом году должен быть ваш. Надеюсь, ваш труд со временем привлечет к себе больше внимания, а вы при этом не надорветесь. Ну, вы сами в курсе, что теперь мы, потерявшие надежду на мейджоры, ждем от вас Гэддиса, Марксона, непереведенные книги Барта и Делилло, Against the Day Пинчона и, конечно же, конечно же, а как вы думали, остальные работы Джозефа Макэлроя. Спасибо вам, братья, это было великолепно.

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Андрей Н. И. Петров", "author_type": "self", "tags": ["\u043b\u0438\u0442\u0435\u0440\u0430\u0442\u0443\u0440\u0430\u0432\u0445\u0430\u0440\u0434\u043c\u043e\u0434\u0435"], "comments": 35, "likes": 51, "favorites": 186, "is_advertisement": false, "subsite_label": "read", "id": 75462, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Tue, 15 Oct 2019 16:00:14 +0300", "is_special": false }
0
{ "id": 75462, "author_id": 170683, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/75462\/get","add":"\/comments\/75462\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/75462"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 64958, "last_count_and_date": null }
35 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
9

Безо всякого подвоха, я правда разобраться хочу:
А как вы вообще отличаете высокую литературу от обычной шизофазии? 

И не троллит автор высоколобых и высокомудрых литературоведов, взяв обычный бред полусумашедших и немного его дооформив?

Проблема же не в том что это сложно читать. Проблема (как по мне) что читать это просто неприятно.

Ответить
6

Ответ довольно прост: таким трололо просто никто не станет заниматься. Литература в этом плане принципиально отличается от живописи: КПД мошенничества в ней ничтожен. Денег в литературе почти нет, а в экспериментальной литературе, которую читают единицы, их нет вообще. При этом литература - это одно из самых муторных и кропотливых в производстве искусств. Тратить тысячу рабочих часов на то, чтобы написать трололо для микроскопической горстки критиков, никто не будет. Экспериментальная литература - удел отчаянных энтузиастов, которые правда хотят сделать что-то новое, свербит у них во всех местах от стремления расширить и углубить пределы нарратива. Я как-то даже и не вспомню сходу ни одного примера трололо-романа такого типа. Даже тот же "На помине Финнеганов" - это не издевка над читателями (хотя издевательство, конечно, то ещё).
И потом, я тебя уверяю, если бы кто-то заморочился собрать записки шизофазиков и оформить их в более-менее связное повествование, он не стал бы это скрывать, а всем бы ходил и рассказывал, как круто у него получилось поработать со сломанным бессознательным. И все бы (из той же микроскопической горстки критиков) читали бы и говорили, как (не)здорово у автора получилось поработать со сломанным бессознательным. Было бы событие.
Мне читать было приятно, здорово, захватывающе, весело и интересно. Мож, просто не твоё?

Ответить
0

Это как с картинами. Почем одно это мазня, а другое это мазня которая стоит миллионы? Потому что эксперт сказал. Короче, пиар и манипуляции.

Ответить
1

Нет. Там ,при всей сложности языка, все же понятно что и как он делает, это форма. Ну а Тексты шизофреников тоже бывают гениальные абсолютно ,кстати. Работа просто идёт на других уровнях - поэтических. Я понимаю,что есть бесконечное множество отвратительной графоманий,но обсуждаемый роман не такой. Как отличить - это хороший ,и очень сложный вопрос.

Ответить
3

Графоман такую огромную систему нового не осилит, а будет блуждать в обыденном. Я бы, честно говоря, с удовольствием почитал бы графоманские работы, хоть как-то похожие на экспериментальную литературу здорового человека. Но я таких не припомню.

Ответить
0

Имхо, картины это другое. Инвестиции в искусство - это еще один из множества пузырей, которые позволяют хоронить излишнюю денежную массу. Вполне работающий метод, надо заметить.

Ответить
0

Ивестиции в искусство это понятно, но методы манипуляции одинаковые.

Ответить
0

Есть какая-то грань. Но объяснить прямо, просто и внятно я не могу. Скажу только, что чем больше читаешь, тем больше эту грань видно. 

Ответить
6

Пфф, попробуйте  "кровь электрическую" почитать.

Ответить
1

Я читала "Кровь электрическую".
Первое впечатление -файл повредился при скачивании или открыла не той программой.
Та еще жесть, "Кровь" так и не смогла дочитать, если честно.

Ответить
2

Просто на фоне надо было еще и его нойзовую музыку слушать, чтобы так сказать проникаться лучше

Ответить
0

Лол. Мой музыкальный мозг так и сформулировал свои мысли о «Крови» после травматичного знакомства с оной — «japanoise в текстовом формате».

Ответить
0

О, спасибо! Я как-то краем уха слышал, что самый сложный роман написал некий японец на нескольких языках, но с тех пор не могу нагуглить, кто и что. Куплю, попробую.

Ответить
1

Я бы не особо советовал это покупать, даже в "оранжевой серии", которая сейчас копейки стоит
Просто прочитайте в интернете отрывок, и представьте, что весь роман так написан
Хотя некоторые исключительно из эстетических андерграундных соображений хотят такое у себя на полке

Ответить
0

Да, вот я такой. Надо только нагуглить, как переводчик переводил это дело. Или само его нарывать и проинтервьюировать. Потому что, скажем, к переводу Андрея Анри "На помине Финнеганов" Джойса есть доверие, т.к. он работает с громадным корпусом комментариев английских исследователей к каждому слову в романе и, соответственно, понимает каждое слово и букву, зачем они там стоят и что означают. А вот если "Кровь электрическая" переводилась более-менее наугад, конгениального чтения (даже приближенно) может не случиться.

Ответить
0

Сообщение удалено

Ответить
5

Мне очень понравился. Pollen Press вообще молодцы с переводами  - Бесконечную Шутку перевели

Ответить
1

Яростно плюсую. Без них неизвестно удалось бы нам увидеть "Бесконечную шутку" и "Плюс" на русском языке. Ребята большие молодцы.

Ответить
3

 Финал я не понял. ИМП Плюс то ли разбился при посадке, то ли успешно сел, то ли улетел на другую орбиту или вообще к Венере, поближе к Солнцу. Это не спойлер, так как фабульный финал не столь важен, как сюжетный - а вот сюжетный итог я спойлерить как раз не хочу.

Судя по книге, финал понимать и не нужно;). Главное - просто до него дочитать;)!
Переводчикам отдельное спасибо, молодцы! Ладно прочитать - мозг сломаешь, а уж перевести... одно слово, МОЛОДЦЫ ПЕРЕВОДЧИКИ!

Ответить
2

Ни в коем случае не назвал бы «Анафем» сложным произведением. По крайней мере из фантастической литературы куда более сложным мне показался «Вирт».
А вот с историческим детективом «Имя розы» у меня реальные проблемы. Пробираться через сложную стилизацию языка, многочисленные теософские диспуты, странные временные отрезки и множество сносок на латыни очень трудно. Читаю в час по чайной ложке.

Ответить
1

Этот список составлен скорее с ориентацией на средние читательские ощущения. На мой вкус, та же "Бесконечная шутка", будучи довольно длинной и синтаксически беспощадной, совсем не сложная, очень открытая и честная, без фиг в карманах. Об "Анафеме" я никогда не думал как о сложном романе, но часто встречаю в отзывах на него, что завернуто чересчур. "Жюльетту" упомянул исключительно из хулиганских побуждений.
"Имя Розы" читал, только "Маятник Фуко". Эко хорош тем, что у него уровни повествования хорошо разнесены и можно, не парясь над хитрыми моментами, спокойно читать сюжет. Наверное, поэтому он самый популярный среди мудрёных, т.к. всё же самый доступный для чтения.

Ответить
0

Возможно. Это моё первое знакомство с творчеством Эко.

Ответить
0

А мне Имя розы как раз легко зашёл. А вот такую книгу как в статье - я вряд ли стану читать :(

Ответить
2

мозг, к слову, не делится на логическое и творческое полушарие. Это широко известное заблуждение 

Ответить
1

Да, я знаю, поэтому и написал "согласно популярным представлениям". Помню, ещё когда "Ложную слепоту" Уоттса читал и гуглил матчасть по разным моментам, обнаружил, что синдром бесчувственности Сири, мягко говоря, не работает, т.к. одним правым полушарием эмоции не ограничиваются.

Ответить
2

взял травмированный мозг взрослого человека, забросил его в космос и стал моделировать, как тот будет себя вести

Блин, у меня под кислотой такая же мысль была. Что если человека, а еще лучше младенца, запихнуть в абсолютно автономную капсулу с полной сенсорной депривацией и отправить в космос. В итоге до того развил мысль, что решил больше к ней не возвращаться.

Ответить
1

такое чувство ,что мое серое вещество сейчас подверглось многократному надругательству в особо изощренной форме

Ответить
1

 мир логичен и прост в своей сути(физики не дадут соврать)

Если ограничится школьным курсом ньютоновской физики, то да. А так не очень.

Ответить
1

Ну не понимаю я Малевича...

Ответить
0

А зря, кстати. Кроме его экспериментов, которые и обессмертили его имя, он еще и просто очень неплохой художник. Его пейзажи и портреты в реалистичной манере превосходны. 
Другое дело, кому они нахер нужны, когда массово распространилась фотография?

Ответить
0

судя по отрывкам автор пытается играть на ощущениях, словно кино без картинки и звука но с чувствами. похожее иногда испытываешь во снах

Ответить
0

какой он есть до всякой логики

Но мир логичен и прост в своей сути(физики не дадут соврать). Это человек плодит, как ему кажется, сложные и многоуровневые мысленые конструкци на деле являющиеся лишь разностью потенциалов между точками в мозгу...

Ответить
–1

о хозпади ...
автор написал книгу по мотивам Глокой Куздры
https://ru.wikipedia.org/wiki/Глокая_куздра

Ответить

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovz", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-1134314964", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=clmf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudo", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chvjx", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbl", "p2": "gnwc" } } } ]
{ "jsPath": "/static/build/dtf.ru/specials/DeliveryCheats/js/all.min.js?v=05.02.2020", "cssPath": "/static/build/dtf.ru/specials/DeliveryCheats/styles/all.min.css?v=05.02.2020", "fontsPath": "https://fonts.googleapis.com/css?family=Roboto+Mono:400,700,700i&subset=cyrillic" }