Я чёт сгорел маленько. Разбор разбора интервью Концаренко...
Сразу скажу: не защищаю Комитет и не фанат того, что происходит в DTF. Но когда человек берётся судить о продакт-менеджменте, совершенно в нём не разбираясь -- это бесит. Да и вместо конструктивной критики получаются какие-то влажные фантазии.
Я не знаю внутренней кухни DTF, но имею представление о продуктовой работе как в больших, так и маленьких командах.
Так вот. «Переводы с управленческого» -- это шедевр. Автор берёт список ролей, которых нет в команде, и каждую превращает в проблему. Нет скрам-мастера -- значит нет контроля. Нет agile-специалиста -- значит отчётность важнее ценности (agile-коучи существуют ровно для обратного, но ладно). Нет проджекта -- значит никто не считает риски. Приём один: подменить роль функцией и заявить, что без роли функция исчезает. «У вас нет уборщика -- значит у вас грязно». Может и грязно, но не из-за отсутствия швабры в штатном.
И тут же автор сам цитирует Концаренко про еженедельные встречи, где разбирают прогресс и проблемы. Это и есть тот самый синк. Можно было поймать Концаренко на противоречии -- это был бы сильный ход. Вместо этого автор одну цитату проглотил, другую проигнорировал и поехал дальше.
Дальше -- автор хочет видеть пятилетний план. Не видит -- значит «планируют закрыться». Ну камон. Полугодовой цикл пересмотра направлений -- это нормальный каденс. А претензия к тому, что компания спрашивает «чем мы занимаемся» вместо «на каком этапе плана» -- это вообще тоска по вотерфоллу. Пересматривать направления на основе новых данных -- это управление изменениями, одна из самых сложных дисциплин в продукте. Умение сказать «мы шли не туда, меняем курс» -- это то, от чего живой продукт отличается от мёртвого.
Ну и монетизация. Через весь текст: всё ради денег, не ради пользователей. Как будто одно исключает другое. Нет денег -- нет команды, нет сервера, нет сайта.
Обидно, что в тексте есть нормальные наблюдения -- про одинаковые фичи для DTF и VC, про вырезание функционала, про модерацию. Но автор утопил их в додумках и «переводах», которые показывают не проблемы Комитета, а его собственный уровень понимания предмета.