Проповедник!

— А-а-а-а! — истошно кричал проповедник, его голос перекрывал шум толпы. — Покайтесь! Грядёт время конца! Да спасётся лишь праведный! В его диких, выпученных глазах читалась не благодать, а холодная, животная жестокость. Он обводил взглядом собравшихся, ища жертву, и вдруг замер. Его взгляд упал на рыжеволосую девушку, стоящую в первом ряд — У рыжих нет души! — взвизгнул он, тряся костлявым пальцем в её сторону. Губы его искривились в злобной усмешке. — Это бесовское отродье! Ведьма! Сжечь ведьму!.