Перекрёсток воронов
Анджей Сапковский
Открывая новую книгу Анджея Сапковского из вселенной Ведьмака, я был полностью лишён каких бы то ни было ожиданий. Знал о ней только название и слышал краем уха несколько похвальных отзывов. Поэтому появление Геральта — схваченного, да еще и подготавливаемого к повешению — завлекло с первых же страниц. А тот факт, что этот Геральт впервые покинул Каэр Морхен с мечом, убил своего первого «монстра» и только отчасти напоминает уже знакомого много лет героя, не отпускает до самого конца. «Начало у тебя выдалось, может, и не самое лучшее, но с началами такое бывает».
По структуре в книге чувствуется дух самых первых произведений: «Последнего желания» и «Меча Предназначения». Знакомый набор рассказов, перемежающийся с основной сюжетной линией, которая здесь всё же играет главную роль. Рассказы скорее дополняют её либо помогают раскрыть идею, чем представляют собой отдельные самостоятельные истории. Некоторые из них воспроизводят уже знакомые по тем же первым книгам (а также и играм) сюжеты, местами дословно цитируя оригинал, однако обрываются совершенно по-другому. Это подчеркивает разницу между юным Геральтом и его старшей версией.
На мой взгляд, Сапковскому прекрасно удалось изобразить всю неопытность, наивность и идеализм восемнадцатилетнего ведьмака, при этом сохраняя образ, знакомый читателям. Я считаю, что это весьма нетривиальная задача — создать персонажа, из которого бы вырос уже существующий герой целой саги, однако в «Перекрестке воронов» ты действительно веришь, что тот самый Геральт много лет назад был именно таким. Хоть местами, с тем же «молодёжным сленгом», это смотрится нелепо (слышать из уст Геральта: «Ну блин» и «зырь» — это слишком), пожилой наставник искореняет эту нелепость в зародыше, за что ему, конечно, спасибо.
Сапковский также продолжает путь на интеграцию игровых идей в свою вселенную. Если ранее, в «Сезоне гроз», он лишь аккуратно позаимствовал два меча из серии игр, которые пристроил Ведьмаку аккурат за спину, то здесь он пошёл дальше. Наличие разных ведьмачьих школ в дополнение к Волку теперь официально канон. Пусть они и не играют значительной роли в повествовании, но упоминания обезумевших ведьмаков из школы Кота, наличие медальона в форме змеи, да даже монетки-телепортатора, полученной в качестве «награды за квест», указывают на очевидного вдохновителя.
Остаётся место и для ностальгии по саге. Пусть из знакомых героев присутствует только жрица Мелителе Неннеке (что уже интересно, ведь здесь она ещё молодая девушка, пусть и «ничто на свете не меняется так быстро, как девочки»), остальные персонажи своими образами навевают воспоминания из будущего. Сапковский снабжает нас и большим количеством информации о происхождении ведьмаков, о событиях штурма Каэр Морхена, однако подаёт всё дозированно, старается не повторяться, а лишь перекликаться с прошлыми книгами, не скатываясь в наглую игру на ностальгии. Напротив, он использует эту книгу как некоторое исследование собственного героя.
Безусловно, Ведьмак не был бы Ведьмаком, если бы не задавался вопросами о большем и меньшем зле. Однако Геральт, который ещё даже не носит титул «из Ривии», до этого ещё не дорос, и главной идеей, которую он осваивает, становится идея о жизненном призвании. На самом первом самостоятельном заказе, где целью становится чудовище по природе своей, задолбанный жизнью кузнец-низушек сообщает ему, что у каждого есть своё дело: у кузнеца — ковать, у старосты — судить, у ведьмака — чудовищ рубить. Мир вокруг при этом не питает иллюзий: как пишет Сапковский, бургомистр городка «не носил на шее металлической бляхи с гравированной надписью "Редкая сволочь". А должен был бы носить. Многих людей это тоже уберегло бы от неприятного опыта».
И только пройдя трагический путь на последних страницах, юнец, покинувший Каэр Морхен, наконец действительно становится Ведьмаком. Не из-за медальона и двух мечей за спиной, не из-за змеиных зрачков и седых волос, а потому что всё-таки выбрал им быть. Это очень интересный конец, ведь впоследствии, как мы знаем, Геральт столкнётся с обратной стороной монеты, противясь уже своему предназначению.