Белла Рамзи сломала образ Элли

На днях села перепроходить дилогию The last of us и параллельно решила смотреть сериал, зная, что реакция некоторых, знакомых с игрой, оказалась неоднозначной. Как и часть зрителей, от экранной Элли я не в восторге – особенно после того, как провела за игрой десятки часов.

Мне стало интересно: почему Нил Дракманн выбрал на эту роль Беллу Рамзи? У неё сложная внешность и экранный образ Элли не просто не совпал с игровым, он был от него далек. Уже изначально актриса не имела внешнего сходства с игровой моделью. Нестандартные черты лица и угловатость против мягких пропорций, больших глаз и узкого лица. Правда жизни: миловидная Элли из игры победила.

Да, понятно, что Эллиот Пейдж уже не подходил по возрасту, но есть ощущение, что варианты миловидных пацанок всё же были. В любом случае, у Дракманна явно был какой-то свой план, который игроки не раскусили и слегка офигели – потому что это вообще не та Элли, к которой они привыкли.

Все ждали ту самую Элли из видеоигры – смелую девчушку с сильным характером, независимую, умеющую выживать, и при этом наивную и уязвимую. А получили закрытую, импульсивную, местами резкую Элли. В её поведении сильнее выражались агрессия и конфликтность, а уязвимость проявлялась реже и менее явно. Таким образом, персонаж претерпел большую трансформацию при переходе из игры в сериал. Экранная Элли потеряла во внешности, характере и эмоциях. А может, это мой субъективный бред – тоже возможный вариант.

Думается, что большинство зрителей попросту ошиблось, в том числе и я, потому что все ждали ту самую Элли. Так и возникла трагическая ошибка зрительского восприятия: предполагаемая «та самая» Элли существовала как заранее собранный образ в голове у нас, зрителей.

Иными словами, «та самая Элли» – это уже не персонаж или роль, а это образ, который сложился у нас в голове, где набор черт, интонаций и реакций был стабилизирован и превращён в узнаваемую и единственно правильную форму.

Здесь и появилась ошибка восприятия: мы пришли к сериалу уже с готовым ожиданием и нам казалось будто оно очевидно: есть один правильный образ, и его нужно только воспроизвести. Поэтому, когда появляется другая интерпретация, возникает ощущение, что «что-то не так» – хотя на самом деле мы заблокировали своим ожиданием другое видение этого образа.

Белла Рамзи в сериальной версии не «копирует» игровую Элли, а создаёт другую интерпретацию этого же персонажа. Она иначе говорит, иначе реагирует, иначе держит паузы. И это важно: меняется не «правильность», а сам способ существования персонажа.

Из-за этого и возникает конфликт ожиданий. Некоторые зрители приходят с мыслью, что Элли должна быть «точно такой же, как в игре». Но на самом деле в адаптации это почти невозможно: меняется формат, и вместе с ним меняется способ, которым мы воспринимаем персонажа.

Есть два разных способа существования одного и того же образа – игровой и сериальный. И Белла Рамзи играет не «ошибочную Элли», а другую версию Элли, которая живёт уже по правилам сериала, а не игры.

В играх есть один важный элемент, которого не будет в кино и сериалах – геймплей – мы играем за персонажа – отсюда больше действий и меньше разговоров. Так, мы начинаем судить о персонаже по его поведению в острых ситуациях. В итоге акценты смещаются: игра сильнее опирается на пережитый опыт действий, а сериал – на наблюдение и эмоциональную подачу. Поэтому в сериале Элли чаще выглядит резкой и на эмоциях, именно это чаще и показывают.

В игре Элли воспринимается более сдержанной и собранной из-за того, что её характер раскрывается через действия, где она показана уверенным и эффективным бойцом. А вы как игрок управляете ей. И у вас всегда есть четкие задачи, которые нужно решать: дойти до базы, убить щелкуна, найти лекарство – это продуманность добавляет персонажу основательности и затирает импульсивность и эмоциональность. Хотя игра не лишает этого Элли, в ней это всё ещё есть. Так именно эмоции становятся движущей силой во второй части. Она часто действует из ярости, боли и одержимости.

На этом фоне экранная Элли в исполнении Беллы Рамзи работает иначе. В сериале нет геймплея, который показывает повседневную собранность персонажа, поэтому акцент смещается на постоянное наблюдение за её эмоциональными реакциями. Отсюда и комментарии о том, что она слишком переигрывает или наоборот не доигрывает.

Дело всё в том, что в сериале нет геймплея, который вовлекает в действие игрока, поэтому восприятие неизбежно зацикливается на внешности, эмоциях и актёрской игре – просто потому что это единственное, через что зритель может считывать Элли.

Так и получается, экранная Элли – это интерпретация, потому что это не попытка «скопировать персонажа 1 в 1 из игры», а пересборка под другой формат. Персонаж пересобирается в другом ритме и с другими акцентами.

С тем что образ экранной Элли - это интерпретация мы разобрались, но зачем брать на него такую актрису. А всё очень очевидно и просто, и об этом сами разработчики говорят в документалке. В игре Элли уже изначально задумывалась не как сексуализированный объект, а как подросток, через которого игрок проживает историю. Но в момент перехода в сериал появляется риск: зрительский взгляд автоматически начнёт «пересобирать» персонажа по законам киноиндустрии, где внешность станет центром внимания.

В игре не то чтобы “нельзя” сексуализировать Элли – скорее, сама структура опыта (гемплей, через который мы его получаем) делает это неестественным и выбивающимся из восприятия. Поэтому внимание игрока почти всегда уходит в действия и выживание, а не во внешний образ. Геймплей постоянно нас уводит от сексуализации, хотя во второй части она присутствует, но вот сексуальной мы Элли едва ли можем назвать.

Белла Рамзи в этом смысле работает как способ сместить фокус. Она не заигрывает с сексуальностью, и не даёт образу опоры в эту сторону – и это освобождает место для другого: поведения, отношений, травм, взросления, характера.

В таком ключе, это идеальная актриса. Она уводить восприятие от «внешности», чтобы показать персонажа, через эмоции и отношения.