Вкус мести / 이태원 클라쓰 / Итхэвон класс

Южная Корея, старшая школа. За прогул внеклассных занятий строгий учитель заставляет провинившихся держать над головой ведра с холодной водой — в назидание остальным. Никто не хочет выглядеть мокро и нелепо перед девчонками. Виновники стоят и терпят, надеясь, что пронесет. Но только не Пак Се-рой.

Он просто берет и опрокидывает ведро ледяной воды прямо на себя, промокнув до нитки. Это вовсе не бунт ради бунта, и этот парень далеко не психопат. Его жест — сознательный манифест: «Меня вашим холодом не напугать». Это ключевая черта Пак Се-роя — умение спокойно переносить трудности без нытья и попыток обвинить в них окружающий мир. У парня есть конкретный жизненный план. Он хочет поступить в полицейскую академию. Придя на экзамен по физической подготовки с травмой ноги, Пак Се-рой сдает зачеты, преодолевая все трудности. Результат стоит того: предварительная аттестация пройдена, шаг к цели сделан.

Что может помешать этому целеустремленному молодому человеку исполнить свою мечту?

Сегодня многим из нас остро не хватает жизненных примеров из повседневности. Не глянцевых экшен-героев, убивающих злодеев и охмуряющих девушек взглядом, а простых человеческих поступков: принципиальности, искреннего оптимизма, характера, вовремя сказанных правильных слов и историй о личном достоинстве.

В современном мире быстрого дофамина и краткосрочных удовольствий люди, которые не гонятся за сиюминутным кайфом, а выстраивают долгосрочные планы на годы вперёд, выглядят пришельцами из другого мира. Это история про Пак Се-роя — человека, абсолютно не похожего на тех, кого вы привыкли видеть вокруг.

В социуме нас формирует не только образование, а зачастую живые примеры перед глазами. Сначала это поступки родственников и друзей, затем — героев книг и фильмов.

Отец Пак Се-роя — честный трудяга, отдавший жизнь ресторанному делу. Когда-то он стоял у истоков будущей империи «Чанка-ко», открывая первое крошечное заведение вместе с суровым председателем Чан Дэ-ши.

Спустя годы труда бизнес превратился в гигантскую корпорацию, но Пак Сон-ёль так и остался скромным подчинённым. Когда его переводят в новый филиал корпорации, ему с сыном приходится переехать.

Се-рой попадает в незнакомый учебный класс. Парень рос без матери и каждый день видел, как вкалывает на работе его отец, не жалея сил. Тот не читал сыну моралей — он просто жил по совести и надеялся, что Се-рой вырастет мужчиной с железным характером и принципами.

Прямо перед поступлением в полицейскую академию по воле случая Се-рой сталкивается в новом учебном коллективе с Чан Кын-воном — сыном сурового владельца компании «Чанка-ко».

Кын-вон — настоящий подонок, избалованный деньгами и властью отца, ломающий тех, кто слабее. Ему прощают всё: даже учителя трусливо отводят взгляд, зная, чья у него фамилия. И не будь к этому моменту у Пак Се-роя мужества и сострадания, он бы покорно и молча прошёл мимо конфликта. Но, пересекая такие точки невозврата мы сдаём, часто неосознанно, ключевой экзамен на человечность и понимаем, что у любого принципиального поступка может быть своя, порой непомерная цена.

Чан Кын-вон начинает урок с привычного ритуала: на глазах у всех выливает пакет молока на голову беззащитного одноклассника. Единственная знакомая Се-роя, сирота О Соах шёпотом предупреждает его: «Не лезь. Смолчи. Он — будущий наследник компании "Чанка-ко" и будущий босс твоего отца, проблем не оберётесь».

Но Пак Се-рой усвоил главный урок своей семьи: нашу суть определяют наши убеждения, принципы и поступки.

— Хватит. Ты богат, но это не дает тебе права вести себя как скотина.

В классе повисает мёртвая тишина.

— Скотина? Глядите-ка, у нас тут герой! Герой, смотри сюда! — Кын-вон с диким смехом хватает жертву за волосы, швыряет на пол и в упор смотрит на Се-роя, провоцируя его.

— Негласное школьное правило гласит: Чан Кын-вон здесь закон! Вошедший учитель молча отворачивается к доске, делая вид, что ничего не происходит. Полная безнаказанность.

Се-рой делает шаг вперёд. Один удар меняет его жизнь до неузнаваемости.

Три года лишения свободы. Потеря возможности поступить в полицию. Семь лет на рыболовном судне после заключения, и начало долгого пути к мести через открытие своего ресторанного бизнеса.

Десять лет каторги не прошли впустую для Пак Се-роя, ментальная аскеза, чтение книг и тяжёлый физический труд закалили героя и научили радоваться даже самым простым вещам. Давайте сделаем шаг в сторону и попробуем разобраться как именно это работает.

Сегодня в эпоху изобилия развлечений и гедонизма мы все столкнулись с эпидемией цифровой зависимости.

Игры, видео для взрослых, бесконечный скроллинг шортсов, социальные сети, сериалы, тру крайм и приложения с фастфудом — это не просто топливо для серого вещества. Это закись азота. Гормональное нитро, которое неестественно разгоняет твой биологический движок, даря приятное чувство движения на бешеной скорости.

Педаль в пол. Ты ловишь искусственный разгон: сочный экшен, потная катка в сети, заваленный босс, которого ты траил три часа. Стрелка спидометра уходит в красную зону.

В такие моменты ты ощущаешь состояние потока. Иллюзию слияния с виртуальным миром, когда реальность за пределами экрана перестаёт существовать. Время летит незаметно, часы схлопываются в минуты, фокус внимания только на событиях в игре. Мозг полностью поглощен искусственной вселенной. Азарт — адреналин и дофамин зашкаливают, мотор ревёт.

Но гоночный трек не бывает бесконечным и прямым. Рано или поздно наступает время извилистых поворотов: нужно спать, идти на работу, закрывать дедлайны и вывозить реальную жизнь. Что делает неопытный пилот, видя впереди крутой вираж? Вместо осознанного сброса скорости он прожимает газ ещё сильнее. Ещё один час игры. Ещё одна серия. Последний круг по ленте соцсетей.

Движок хрипит на пределе. А дальше — неизбежный вылет с трассы прямо в кювет. И хорошо, если у твоего ментального болида была армированная кабина.

После экстремального взлёта всегда наступает жесткий провал. Так устроена наша гормональная система, которую профессор Стэнфордского университета Анна Лембке в книге «Дофаминовая нация» описала через метафору весов боли и удовольствия. Молекулы настроения и энергия, сгоревшие на форсаже, стремительно опустошают твой бензобак. И это топливо нельзя долить моментально, свернув на ближайшую заправку. Гормональный ресурс должен синтезироваться заново, а на это организму требуются часы, а иногда и дни покоя. (Нейромедиаторы настроения: дофамин, серотонин, и др. формируются организмом из пищи, богатой белками, аминокислотами, витаминами группы B)

Во время провала ты оказываешься на обочине. Лежишь на диване, тупишь в потолок и не можешь заставить себя сдвинуться с места. До игр и фильмов уже нет дела — рецепторы подавлены. Мозг встал на принудительный, долгий и болезненный ремонт, списывая со счёта ресурсы, чистую мотивацию и драгоценные часы, за которые ты планировал пройти эту жизненную трассу.

И только сидя в этом ментальном кювете, ты начинаешь понимать: вовремя закрыть вкладку, вырубить игру, смартфон или отложить коробку с пиццей — это не лишение себя радости. Это тонкий тактический манёвр. Это своевременный удар по педали тормоза, который позволяет удержать машину на асфальте, остаться в гонке и сохранить позицию.

Чтобы не улететь в очередной кювет, нужно чётко понимать устройство приборной панели. Наша активность делится на режимы: скоростной форсаж и тактическое торможение.

Режим «Педаль в пол» (Искусственный разгон)

Это суррогатные методы выжать скорость из гормонального движка. Они дают мгновенный, очень приятный, но токсичный буст высокой стоимости:

Цифровой впрыск: Бесконечные рилсы, шортсы, TikTok, видеоигры, порнография, онлайн-шопинг с быстрой доставкой, проверка лайков и социальных сетей, фоновая непрерывная музыка. Самый доступный способ сыграть на эволюционных инстинктах.
Химический форсаж: Рафинированный сахар, фастфуд, энергетики, алкоголь, никотин и любые другие психоактивные вещества. Прямой взлом системы поощрения без вашего участия.
Социальная пробуксовка: Сплетни, пустые разговоры (онлайн и IRL), травля, яростная агрессия в комментариях и дешевая лесть. Эмоциональный слив, маскирующийся под общение.

Режим «Осознанное торможение» (Стабилизация траектории)

Торможение — это не пассивный «отказ от кайфа». Это активное требующее сфокусированных усилий и дисциплины управление болидом. Именно оно удерживает вас на треке:

Физический тормоз: Тяжёлые тренировки, ледяной душ, изнуряющее кардио (желательно на природе), командные виды спорта IRL (футбол, баскетбол, волейбол), восточные практики (цигун, тайцзи), жесткий физический труд (базовый режим Пак Се-роя). Прогулки в лесу (экотерапия).
Ментальный тормоз: Чтение сложных книг, изучение языков, написание текстов, долгая сфокусированная работа в режиме «не беспокоить». Пребывание в тишине и покое под естественные природные звуки (шум дождя, моря, леса, удобно в аудиозаписи) для снижения сенсорной нагрузки на слуховой анализатор. Освоение новых навыков, созидательные хобби и творчество, требующие концентрации и работы руками (рисование, игра на музыкальных инструментах, кодинг, крафт).
Биологический тормоз: Осознанный контроль калорий, чистое питание, отказ от сахара, качественный своевременный сон. Позитивная вербальная коммуникация, тёплая человеческая привязанность, дружба, объятия, танцы (особенно командные или парные).

В физике дофамина есть критически важный нюанс, о котором в автосимуляторах не предупреждают. Это нейроадаптация — потеря чувства скорости, научный термин: гедонистическая адаптация.

Чем чаще ты вжимаешь педаль газа в пол, тем быстрее стираются грани восприятия. Твой мозг стремительно привыкает к безумному темпу. Скорость, от которой ещё вчера захватывало дух, сегодня становится скучной нормой. Двигатель ревёт на пределе, но тебе уже мало — возникает навязчивое желание разогнаться ещё сильнее, подкрутить настройки, найти стимул пожёстче.

Именно здесь захлопывается капкан порочного круга:

Ты едешь медленно (рутина, работа, учёба, спорт зал) — тебе невыносимо скучно (по отношению к развлечениям)
Начинается дефицит удовольствия, и ты судорожно жмешь на газ — бежишь смотреть кино, сериал, ютуб, запускаешь игру, открываешь шортсы, соцсеть или заказываешь пиццу.
Скорость на мгновение подлетает, но из-за частого форсажа (режим педаль в пол) рецепторы адаптируются к стимулу еще сильнее.
Достигнутая планка больше не радует. Тебе опять скучно, круг замкнулся. Тебе снова кажется, что ты едешь медленно (теперь в список № 1 попадает ещё и твоё хобби)

Единственный выход из этой замкнутой петли выглядит парадоксально: перестать бежать от скуки и осознанно в неё погрузиться. Сбросить передачу до первой. Принять этот дискомфорт как обязательный пит-стоп. Только позволив рецепторам остыть в абсолютной тишине и ментальной аскезе, ты сможешь вернуть себе подлинную жажду скорости и вкус к реальной жизни.

Парадокс удовольствия звучит так — чем реже мы играем в игры, смотрим кино и едим пиццу, тем больше они нам нравятся (импульсы, к которым мы склонны). Происходит очищение рецепторов: датчики мозга «отдыхают» от постоянной бомбардировки стимулами и снова становятся сверхчувствительными. Происходит накопление предвкушения: мозг начинает генерировать «гормон ожидания» дофамин ещё до того, как вы включили игру или фильм. Само предвкушение становится мощным источником удовольствия.

Редкий сеанс игры или просмотр фильма ощущается как яркое событие, а не как рутинная попытка убить время. Искусство обретает первоначальную ценность, а мозг испытывает искренний восторг (как в юности), а не перенасыщение.

Здесь есть подходящее сравнение, представьте, что у вас как у водителя болида есть стамина удовольствия (чувствительность датчиков мозга), по аналогии с полоской жизней, как в Mortal Kombat или Tekken. Суперстимулы, о них ниже (особенно фастфуд, контент 18+, TikTok, соревновательный мультиплеер, кондитерские продукты) из режима «Педаль в пол» бьют по вашей гормональной системе, и уменьшают эту стамину, как только полоска этой жизненной энергии уходит в красную зону, вы теряете способность получать удовольствие от жизни, даже от ультравысокой скорости (дофаминовая яма, кювет, ангедония, игровое выгорание)

Но есть и хорошая новость, как только вы на пит-стопе и на первой передаче регенерируете стамину до максимума (стабилизация траектории), возвращая её в зеленую зону, вас начинают радовать даже самые простые вещи, такие как прогулка по лесу в тишине, хруст снега под ногами (шум асфальта под кроссовками), запах утреннего кофе с пиццей, свежий лёгкий ветерок, вид из окна, тёплый взгляд девушки, возможность читать новые книги, спокойное вежливое общение итд. (напоминает ключ к сейфу из 8 главы «Чапаев и Пустота»)

Заходя на пит-стоп, ваш гормональный двигатель должен остывать, а бензобак с нейромедиаторами (молекулами настроения) — восполняться. Эту задачу решает детокс (дофаминовая диета) — цикличный отказ от компонентов из режима «Педаль в пол». Например, на один выходной в неделю можно практиковать полный отказ от цифровой среды, переключаясь исключительно на бумажные книги или чиллаут-музыку без слов. (химический форсаж и видео 18+ рекомендуется исключить полностью)

Если же суточный пит-стоп для вас пока сложен, используйте ежедневную технику пропорциональной компенсации «50 на 50». Правило простое: сколько времени ваш болид летел в режиме форсажа, столько же времени вы обязаны инвестировать в стабилизацию траектории. Сожгли два часа на соревновательный мультиплеер или просмотр шортсов? Скомпенсируйте это двумя часами качественного торможения — прогулкой в лесу, цигуном, уборкой или чтением литературы в режиме без-интернета. Настройки детокса могут быть индивидуальными, главный принцип: будьте голодными, голод лучшая приправа.

Прожимать педаль газа и тормоза (стабилизация и разгон) лучше всего осознанно. Для этого необходимо научиться читать показания датчиков на своей приборной панели:

Фитнес-браслет и смарт-часы: Ваши главные телеметрические приборы. Они фиксируют пульс, уровень ежедневного стресса и, главное, структуру сна. Сон — это фундаментальная основа. Фитнес-трекер поможет отследить золотой стандарт биохакинга: 7–8 часов непрерывного отдыха с отходом ко сну в идеальное окно с 22:00 до 23:00 (для хронотипа «совы» тайминг смещается, но регулярность окна обязательна). Именно в эти часы запускается мощный пик выработки мелатонина и гормона роста соматотропина, открывая те самые фазы глубокого восстановления, когда мозг очищает кэш и регенерирует дофаминовый пул (стамину). Больше информации о сне можно найти в книге «Зачем мы спим» М. Уолкер.
Шагомер и трекеры физической активности: Индикаторы здоровой выработки базового дофамина. Если за день там пусто, ваш болид стоит в гараже, скучающий мозг начинает требовать искусственного цифрового разгона.
Умные весы: Датчик контроля массы и состава тела (биоимпеданс). Они беспристрастно показывают, как ваша дисциплина отражается на «железе»: уходит ли лишний жир, сохраняются ли мышцы и насколько эффективно организм оптимизирует физические настройки.
Электронный дневник питания на смартфоне и кухонные весы: Контроль качества горючего. Процесс до банального прост: вы за минуту взвешиваете порцию еды и вносите её в приложение на телефоне. Благодаря этому вы сразу видите, когда закидываете в бак суррогатные компоненты из режима «Химический форсаж» (сахар, быстрые углеводы, жидкие калории, вредные жиры, перебор пищи), которые неизбежно приводят к износу двигателя и жесткому откату. Главное правило: не лениться, записывать абсолютно всё.
Текстовый дневник моментов (Калибровка датчиков): Ваш личный инструмент фиксации трендов. Процесс прост: вы записываете в приложение смартфона или блокнот события, которые принесли вам искреннее удовольствие. Ваш мозг, привыкший к «Форсажу», сначала будет сопротивляться, но со временем вы заметите, как после регена стамины вас начнут радовать самые простые вещи. В вашей телеметрии появятся записи в духе: «31.05. День бумажных книг в воскресенье. Цифровой детокс — это круто» или «20.03. Весенняя распродажа в стим, Квейк 2 по скидке. Собирать игры на ПК приятно». Это живое доказательство того, что датчики очистились и начали улавливать сигналы лёгкой позитивной энергии.

Накапливая эти массивы данных, вы перестаёте действовать вслепую. Конечно, сухие цифры требуют вдумчивого изучения. В романе Виктора Пелевина «iPhuck 10» искусствовед Мара анализировала мир и решала задачки в синергии с литературно-полицейским искусственным интеллектом Порфирием Петровичем. В нашей реальности, не такой далёкой от этого киберпанк-детектива, роль штурмана уже сейчас может выполнять бортовой ИИ-алгоритм Джемини от Google. Анализируя тренды вашей телеметрии и делясь чувствами и ощущениями с Джемини, вы сможете вовремя заметить причины ухода стамины удовольствия в жёлтую или красную зону (ИИ подскажет).Тот, кто смотрел, как Джон Коннор общается с киборгом Арнольдом Шварценеггером, или кто следил за сюжетом Titanfall 2 про пилота Джека Купера и его напарника, боевого робота БиТи, воспримут эту идею синергии с машиной легко.

Такая аналитика позволит вам своевременно заезжать на пит-стоп, остужать движок, чтобы восстанавливать чувствительность датчиков мозга, во избежание жёстких вылетов в кювет и дофаминовых ям.

Духовный тормоз (скрытый пункт стабилизации траектории):

Отказ от роли «потребителя контента» в пользу роли «ценителя искусства» (эффект проявляется в зелёной зоне стамины, ачивмент Зелёный вайб предполагает здоровый образ жизни и дисциплину).

Когда вы запускаете игру, не спешите бежать по маркерам квестов, отложите гайд по быстрой прокачке, выключите счётчик кадров и забудьте про настройки графики. Сядьте, сделайте глубокий вдох. Начните замечать детали: как падает свет в локации, как прописаны диалоги, какие краски используют авторы, какой эмбиент звучит на фоне и куда ведёт вас невиданная дорога, созданная художниками по компьютерной графики. Проживайте каждый кадр «здесь и сейчас», отложите мысли о том, какой лут выпадет из босса, сколько киллов и ачивментов вы заработаете. Игры — это новые, неизведанные миры, в которых мы свободны, где мы проживаем приключения и яркие альтернативные судьбы. Это магия на стыке сплава высоких технологий и всей мировой культуры, недоступная предшествующим поколениям. Давайте ценить это и наслаждаться моментом.

Ждем новую часть Gran Turismo и Need for Speed с предвкушением, а пока погружайтесь в новую реальность с удовольствием, от винта.

Что такое суперстимулы и почему они так сильно воздействуют на гормональную систему?

Как сообщают нам популяризаторы науки, в дикой природе человеческий мозг формировался в саванне на протяжении нескольких миллионов лет. В условиях постоянного дефицита редкими были вкусная еда, красивые девушки, развлечения, информация, общение, социальное одобрение и комфорт. Просто представьте себе мир без электричества, денег и письменности.

Вознаграждение было редким, а потому — крайне ценным. Самые яркие порции удовольствия человек получал за удовлетворение основных инстинктов: питание, размножение, доминирование и общение. То, что заложено в нас природой на уровне врождённых поведенческих программ. Само же устройство гормональной системы с тех времён изменилось мало.

Современные технологии взломали эту систему. Сумрачные биохакеры создали неестественно мощные стимулы для всех основных инстинктов, вызывающие гораздо более сильную гормональную реакцию, чем любые удовольствия, которые наш предок мог встретить в саванне. Были созданы такие модификации, которые в дикой природе либо отсутствовали вовсе, либо были крайне труднодостижимы. В научной среде их принято называть сверхнормальными стимулами.

В сравнении с ними меркнет всё. Именно они бьют по нашей гормональной системе сильнее всего (наркотические вещества мы не рассматриваем). При продолжительной гиперстимуляции мозг вынужден защищаться от «перегрева». В этот момент включается так называемая система антивознаграждения: она блокирует дофаминовые сигналы через экстренную выработку ГАМК. Нейронные рецепторы стремительно адаптируются, снижают чувствительность, что неизбежно приводит к ангедонии — состоянию, когда обычная жизнь теряет свои краски.

В дикой природе наш мозг веками адаптировался к плавному, линейному восприятию реальности. Если в саванне что-то резко мелькало или менялся ракурс, это означало либо нападение хищника, либо движение добычи. Мозг мгновенно выбрасывал дофамин и адреналин, заставляя нас концентрировать взгляд на источнике движения.

Гарвардский психолог Дейрдре Барретт в своей книге «Supernormal Stimuli» объясняет, что современное кино — это абсолютный взлом этой вегетативной системы:

Парадокс монтажной склейки:

В среднем современном экшене или блокбастере смена ракурса происходит каждые несколько секунды. Наша древняя часть мозга просто не понимает, что мы сидим на мягком диване. Для него каждая склейка — это телепортация в пространстве. Он испытывает интерес и восторг, зрачки расширяются, дофамин подскакивает, удерживая внимание у экрана. Из-за этого от обычного созерцания природы и повседневности зрителя начинает клонить в сон — его мозг требует «монтажного форсажа».

Гипертрофированные эмоции и типажи:

В жизни лица людей редко выражают экстремальные эмоции. Но в кино нам показывают привлекательных актёров с невероятно контрастной мимикой, идеальным светом и гримом. Крупный план грустного или яростного лица — это суперстимул социальной эмпатии. Мой любимый «Итхэвон Класс» и образ Пак Се-роя — это тоже филигранный суперстимул справедливости и стальной воли. Режиссёр выкрутил контраст характера героя на максимум, поэтому история так мощно цепляет гормональный движок.

Идеальный аудиофон:

В реальности нас окружает хаотичный шум. В кино же любая сцена склеена с мощнейшим саундтреком. Музыка — это суперстимул для слухового анализатора, который искусственно разгоняет нужную эмоцию в разы сильнее, чем это бывает в жизни.

Эволюционный обман графики и экшена:

Невероятные трюки каскадёров, продуманная хореография движения и компьютерная графика демонстрируют концентрированное, сочное действие с невиданными ранее образами, упакованное в мощный драйв. После такого визуального аттракциона обычная прогулка по улице или чтение книги кажутся пресными, невыносимо медленными процессами.

Гипертрофированные диалоги и сюжет:

В реальной жизни люди часто говорят ни о чём, повторяются, молчат и годами не могут разрешить терзающий их конфликт. В кино этот социальный шум безжалостно вырезан. Нам показывают остроумные диалоги, где каждая фраза бьёт точно в цель, а плотность ярких событий втиснута в два часа экранного времени. Это суперстимул для нашего социального инстинкта. Мозг получает концентрированную порцию сложных человеческих переживаний и интриг за вечер, из-за чего реальное общение с друзьями и коллегами начинает казаться каким-то пресным, скучным и неправильным.

Просмотр качественного фильма не идет ни в какое сравнение с тем, что мы видим в повседневности. В реальности диалоги не хлесткие, девушки вокруг не сногсшибательные, а внезапных сюжетных поворотов совсем мало — сплошная скука смертная. Как минимум несколько веских причин, чтобы в свободную минуту скорее сбежать в кино или сериал от такой несовершенной реальности. Кто-то подсознательно начинает требовать от жизни кинематографичности. Когда такой воздушный замок рушится при столкновении с реальностью, человека настигает эмоциональная фрустрация.

Если кино просто пассивно бомбардирует наши рецепторы образами, то видеоигры, по словам Дейрдре Барретт, — это ультра-мега- суперстимул на пике цифровых технологий (самая прибыльная индустрия развлечений), потому что они дают человеку иллюзию интерактивного действия и контроля, увеличивая вовлечённость.

Игры напрямую взламывают наши древние инстинкты, не подвластные киноиндустрии.

Инстинкт исследования:

Естественный стимул: человек из саванны испытывал прилив гормонов удовольствия, когда самостоятельно находил новую, неизведанную поляну, пещеру или охотничье угодье.
Суперстимул в играх: Огромные открытые миры, скрытые локации, секреты. За каждый неоткрытый рубеж виртуальной карты мозг выдаёт реальный гормон предвкушения. В жизни чтобы исследовать новые места, нужно приложить колоссальные усилия, в игре достаточно нажать пару кнопок на геймпаде и получить дозу вознаграждения.

Инстинкт Собирательства и прогресса:

Естественный стимул: Найти куст с ягодами покрупнее или сделать острый топор, научиться охотиться. Медленный, долгий прогресс.
Суперстимул в играх: Прокачка уровней, повышение показателей урона, вылетающего из врагов, редкий цветной лут (зелёный, фиолетовый, легендарный). Мозг видит рост полоски опыта и содержимое инвентаря и буквально захлёбывается от счастья: «Мы становимся сильнее, значит, мы выживем!» — хотя в реальности ты просто сидишь в кресле. Разработчики знают физику непредсказуемого вознаграждения, и зашивают её в игры заставляя нас искать лут или фармить добычу с боссов. В виртуальных мирах появляются компоненты экономики, покупка экипировки, оружия, недвижимости, автомобилей итд, создается эффект коллекционирования.

Инстинкт доминирования, место в иерархии:

Естественный стимул: Победить соперника в племени, доказать свой статус, завоевать авторитет, это долго, опасно и требует реальной пахоты.
Суперстимул в играх: Убийство босса, прохождение квеста, победа в матче Titanfall — Call of Duty или достижение орк 80-го уровня. Игра присуждает ранг или выдаёт тебе надпись «Победа» или «Вы проиграли» (вызывая восторг или ярость и желание отыграться). Мозг фиксирует продвижение в иерархии здесь и сейчас, без риска для здоровья.

Иллюзия влияния на события и инстинкт власти:

Естественный стимул: Твои решения в реальной жизни имеют слишком долгий и неопределённый эффект. Ты можешь годами пахать на работе, но не видеть глобальных изменений от своих дел.
Суперстимул в играх: Мир игры мгновенно и безоговорочно прогибается под твои действия. Нажал кнопку — замок рухнул, отдал приказ — армия пошла в бой. Ты выиграл войну, спас принцессу, остановил вымирание. Игра даёт первобытному мозгу иллюзию абсолютного контроля над хаосом, которого у обычного человека нет и быть не может. Это чистейший суррогат власти.

Регуляция агрессии и возможность нарушать закон:

Естественный стимул: В дикой природе ярость и агрессия были инструментами выживания. Человек выплёскивал их, когда защищал сообщество, дрался за статус или убивал опасного хищника. В цивилизованном обществе эту первобытную энергию приходится жёстко давить внутри себя, чтобы оставаться в рамках закона.
Суперстимул в играх: Легальный полигон для ультранасилия и хаоса. В играх вроде GTA, Doom, Mortal Kombat или Cyberpunk ты можешь безнаказанно крушить города, расстреливать врагов тысячами и нарушать любые табу. Игра становится идеальным громоотводом: лимбическая система сжигает кортизол и адреналин, имитируя тотальную доминацию через насилие, но игрок при этом расслабленно сидит в кресле с геймпадом в руках, не причиняя вреда окружающим.

Инстинкт социальной эмпатии, виртуальные компаньоны:

Естественный стимул: Выстраивание глубоких отношений (родительство, дружба, верность сообществу) — это сложный, эмоционально затратный труд. Реальные люди совершают ошибки, требуют большого внимания, идут на конфликты и имеют свои недостатки.
Суперстимул в играх: Виртуальные компаньоны, друзья и спутники прописаны лучшими сценаристами индустрии. Элли в The Last of Us или Атрей в God of War, Диана из Pragmata. Игра выдаёт тебе концентрированную, очищенную от бытового эгоизма и рутины химию отношений. Искусственный спутник предан, выполняет твои команды, прикрывает спину в бою и выдаёт нужную эмоцию, отточенную до мелочей. Твой древний мозг испытывает мощнейший суррогатный подъем родительских чувств, эмпатии и боевого братства, привязываясь к высокополигональным игровым моделям.

Отмена страха смерти и эйфория бессмертия:

Естественный стимул: Победить соперника, поучаствовать в реальной битве, — это смертельно опасно и сопряжено с большим риском.
Суперстимул в играх: Ты победил или проиграл, твой древний мозг испытывает первобытную ярость или дикий восторг при триумфе, но реального риска для здоровья нет. Ты можешь «умирать» сотни раз за вечер, нажимать Respawn и снова идти в бой, получая статус «ветеран» и эндорфиновую награду без малейшей угрозы для своей жизни.

Многие геймеры сидят на этой дофаминовой игле неосознанно, им просто в кайф. Они перегружают рецепторы, играя сутками, из-за чего падает продуктивность в реальной жизни, страдает физкультура, сон, работа итд. Проще идти по пути наименьшего сопротивления, удовлетворяя инстинкты в виртуальной среде. После долгой игровой сессии энергии на реальные дела уже не остаётся, просто лень, замечали? Крючков, цепляющих наши инстинкты в игровых развлечениях гораздо больше, вот откуда настоящие сумрачные биохакеры внимательно смотрят на нас.

По этим же причинам виртуальные миры так хороши как прибежище и сейфспейс.

Привязанность вызывают не сами предметы и события внешнего мира, а именно эти внутренние химические инъекции эйфории и страдания, которые ты делаешь себе по их поводу. Почему так фальшивы все протесты против засилья так называемого «потребления»? Потому что вы потребляете не товары и продукты, а положительные и отрицательные привязанности мозга к собственным химикатам, и ваши слепые души всегда упёрты в один и тот же внутренний прокладочный механизм, который может быть пристегнут к какой угодно внешней проекции — от Маниту (религии) до квасолы… (лимонада)
Виктор Пелевин «S.N.U.F.F.»

Теме питания Дейрдре Барретт посвятила целую отдельную книгу под названием «Waistland» (на слух звучит как Wasteland — выжженная пустошь, но пишется через слово Waist — талия), её главный тезис, современный фастфуд — это изощренный модифицированный пищевой наркотик.

Дейрдре приводит весьма ироничное наблюдение: когда люди приходят в городской зоопарк, на вольерах они видят таблички: животных не кормить. Посетители уважают эти строгие правила, благодаря чему ветеринары составляют львам, зебрам, жирафам, гиппопотамам и пингвинам безупречный сбалансированный рацион, здоровое питание, подходящее под конкретный вид.

Но как только те же самые люди выходят за ворота зоопарка, они тут же покупают себе и своим детям бургеры, хот-доги, чипсы, пиццу, роллы, снеки, картошку фри, торты, десерты, шоколад, выпечку, конфеты и сладкую газировку. Как будто совершенно не улавливая параллель. Человек — единственный вид на планете, который создал для себя пищевую среду, планомерно уничтожающую своё собственное здоровье.

В саванне сахар, соль и насыщенные жиры были величайшей редкостью, их можно было найти только в диком мёде, редких спелых фруктах или жирном мясе дичи. Мозг эволюционно запрограммирован: «Видишь жирное или сладкое — употребляй сколько сможешь, завтра этого не будет». Агропромышленные корпорации взяли эту триаду (сахар, соль, жиры) модифицировали и выкрутили концентрацию до неестественных, космических масштабов. Твой мозг кричит «ЕШЬ ЕЩЁ», это невероятно вкусно, думая, что тем самым спасает тебя от голодной зимы и будущего дефицита, а на самом деле ты просто бесконтрольно закидываешь в себя вредные калории, вызывающие пищевую зависимость.

Дейрдре проводит прямую, жёсткую параллель между современной пищевой промышленностью и производством наркотиков. Листья коки сами по себе не вызывают быстрого разрушения здоровья до тех пор, пока человек не научился химически обрабатывать их в концентрированный порошок кокаина. То же самое произошло с едой. Природный тростник превратился в чистый белый сахар. Зерно потеряло оболочку и стало мукой высшего сорта.

Современные ультрапереработанные продукты — это «синтезированный наркотик» для рецепторов, который бьёт по дофаминовой системе с той же прицельной точностью, что и запрещенные вещества. Когда мы едим сладкую, жирную и солёную еду, нам хочется ещё больше сладкого, жирного и солёного, это отчетливо наблюдается в исследованиях. Учёные подтверждают, что организм может давать сбой, когда у нас оказывается лёгкий доступ к разнообразным продуктам с высоким содержанием сахара и жира.

Наш язык имеет ограниченное число рецепторов, миллионы лет он радовался лёгкому вкусу лесной ягоды или редкому мёду, который ещё попробуй добудь. Когда ты выпиваешь банку лимонада и съедаешь кусок торта, рецепторы получают дозу сахара, эквивалентную мешку диких ягод.

Из-за такой атомной бомбардировки датчики вкуса перестраиваются. После банки газировки и аппетитного куска пиццы с шоколадным коктейлем здоровая пища (овощи, крупы, фрукты, постное мясо) кажется древнему мозгу безвкусным, пресным картоном. Происходит дофаминовая десенсибилизация (снижение чувствительности): обычная еда, не способная активировать систему поощрения на схожем с фастфудом уровне, становится просто скучной. А приложения с быстрой доставкой еды всё только усугубили, долго готовить теперь не нужно, даже идти никуда не нужно, всё свелось к нескольким тапам по экрану смартфона.

История с едой аналогичная, пищевые суперстимулы с усиленным вкусом заставляют нас перепотреблять калории и при гиперстимуляции ведут к ангедонии и утрате способности радоваться вкусу здоровой пищи.

Как пишет эксперт в области нейрохимии, Гари Уилсон в книге «На порноигле» : дело в том, что именно порнография и еда качественно отличаются от многих других пагубных пристрастий. В данном контексте “питание ради выживания” и “половое размножение” эволюционно наиболее сильные активаторы дофаминовых центров нашего первобытного мозга. Миллионы лет эволюции в саванне готовили нас к тому, что если нам попадётся грандиозный пир, то упускать его вообще нельзя, не факт что мы с этим праздником жизни ещё раз столкнемся. С половыми партнёрами так же. Природа сформировала наши адаптивные способности и дофаминовую реакцию не помышляя о видеохостингах с быстрым поиском по сотням категорий с тысячами разных вариантов. Эволюция подталкивала нас к поиску партнера из другого племени, для повышения шансов потомства на выживание. Бесконечная новизна и невероятно легкий доступ к сотням обнаженных тел — это суперстимул бьющий по самым чувствительным центрам нашего мозга.

Современные гаджеты — это доступ к бесконечному пиру, волшебный рог изобилия, скатерть-самобранка, цветик-семицветик и волшебное зеркальце, которое теперь есть у каждого, и нашему мозгу предстоит учиться контролировать всё новые и новые продукты от мира высоких технологий.

Проясним чуть подробней про нейромедиатор дофамин для тех, кто всё еще здесь и продолжает читать.

Эволюционная цель дофамина состоит в том, чтобы мотивировать нас делать то, что выгодно генам. Чем больше концентрация, тем больше вы хотите или даже жаждете чего-то. Нет дофамина — и вы просто игнорируете это. Высококалорийный торт или пицца — всплеск дофамина. Брюссельская капуста — нет, спасибо. Крутая видеоигра от любимой студии — вспышка предвкушения, фильм скучного автора —пожалуй я пас. Приливы дофамина — это барометр, по которому вы чувствуете потенциальную ценность любого опыта. Они говорят вам, к чему приближаться и чего избегать, а на что надо обратить внимание. Сексуальная стимуляция и оргазм составляют самый большой естественный всплеск дофамина и опиоидов, доступных для нашей системы вознаграждения.

Хотя дофамин иногда называют «молекулой удовольствия», на самом деле речь идет о поиске удовольствия, а не о самом удовольствии. Таким образом, дофамин повышается в предвкушении. Это ваша мотивация и стремление к достижению потенциального удовольствия или долгосрочных — краткосрочных целей.

Завершающая награда, или испытываемое нами чувство удовольствия, запускает выпуск эндогенных опиоидов. Эти морфиноподобные химические вещества тоже связываются с рецепторами в системе вознаграждения. Удовольствие от оргазма связано с огромным выбросом опиоидов. Примером менее интенсивного опиоидного опыта могут быть ощущения, которые вы испытываете, наслаждаясь своим любимым десертом или выпивая холодную воду в жаркий солнечный день. Именно всплески дофамина побуждают вас получить оргазм, насладиться едой или найти холодный напиток.

При низком уровне дофамина когда вы сожгли доступный вам от природы пул, например на TikTok, мультиплеер, фастфуд, кондитерские изделия или порно, вам больше ничего не хочется. Крутая видеоигра от любимой студии — пожалуй я пас, фильм скучного автора — да ни за что. Трепет угасает, привыкание также является индикатором снижения уровня дофамина.

Видео для взрослых обладает той же магией, что и кино, но есть и свои особенности.

Эффект Кулиджа (инстинкт новизны):

Естественный стимул: Мозг млекопитающего эволюционно запрограммирован реагировать мощным всплеском дофамина на каждый новый сексуальный объект для максимального расширения генофонда. В дикой природе этот поиск новизны всегда был жёстко ограничен географией, физическими способностями и суровой конкуренцией.
Суперстимул в порно: Бесконечный конвейер. В интернете, где за десять минут можно сменить сотни лиц и ракурсов, эффект Кулиджа превращается в дофаминовый выжигатель мозгов. Происходит постоянная подпитка новыми образами, вместо редкого природного стимула мозг получает бесконечную суррогатную карусель, которая физически подавляет гормональную систему и стирает нормальные грани восприятия.

«Эджинг» сленг (edge), самостимуляция на грани оргазма, длящаеся часами (экстремальный перегрев ЦНС):

Естественный стимул: Природный половой акт имеет чёткие биологические границы, логический финал и фазу расслабления. Гормональная система быстро возвращается в норму.
Суперстимул в порно: Многочасовые сессии за счет постоянной подпитки новыми актрисами, искусственное доведение до грани без финального сброса. Тот, кто наивно думает, что весь процесс длится пять-десять минут, понятия не имеет о часах непрерывного дофаминового шторма, когда центральная нервная система работает в режиме экстремального перегрева. Это всё равно что часами держать стрелку тахометра в красной зоне и утверждать, что гормональному мотору ничего не будет.

Закон эскалации и толерантности:

Естественный стимул: В реальной жизни мужчина получает удовольствие от базовых вещей и нормальных здоровых отношений, где нет места экстремальным извращениям. Природные стимулы цикличны и сбалансированы. Мозг получает награду, после чего рецепторы отдыхают и восстанавливают чувствительность. Гормональная система работает без перегрузок.
Суперстимул и деформация системы: Из-за постоянного бомбардирования рецепторов непредсказуемым суперстимулом мозг неизбежно адаптируется для самозащиты. Он снижает чувствительность дофаминовых датчиков (система антивознаграждения). В итоге то, что вызывало мощный отклик в самом начале, со временем неизбежно становится блёклым и пресным. В погоне за прежним высоким уровнем возбуждения потребитель суррогата вынужден постоянно повышать ставки. Мозг требует «допинга» сильнее и жёстче. Приходится лавинообразно увеличивать время сессий и сдвигать границы контента в сторону всё более маргинальных, извращенных и неестественных сценариев. Это чистая механика толерантности, абсолютно идентичная механизмам химических зависимостей. Игнорировать тот факт, что этот процесс эскалации наглухо деформирует гормональную систему и в щепки ломает восприятие реальных женщин, неразумно.

Эволюционная слабость перед 4K Ultra HD 10 терабайт:

Естественный стимул: Реальное общение с противоположным полом сопряжено со множеством трудностей, знаков, поступков, преодолений, диалогов, долгого выстраивания доверия, заботы и внимания, прежде чем вы дойдёте до кульминации.
Суперстимул в порно: Терабайты женщин на любой вкус в 4K- качестве с идеальным ракурсом, выставленным светом и гипертрофированной реакцией. Наш мозг эволюционно не готов к такой визуальной «Хиросиме». Это абсолютный сверхраздражитель, превосходящий любые природные аналоги. Сразу кульминация без усилий. После такого цифрового фастфуда реальная жизнь — прогулки, чтение книг, написание текстов и даже живое общение с красивыми девушками на улице - начинает казаться пресной, скучной и невыносимой рутиной. Множество абсолютно не достижимых в реальной жизни сценариев, фетишей, образов, существующих только на видео, с максимально простым доступом, создают нереалистичные стандарты всем, кто программирует себя этим суррогатом.

Психиатр Норман Дойдж в книге «Пластичность Мозга» предполагает, что интенсивная стимуляция при помощи современного порно перепрошивает ресурсы мозга, которые до этого использовались для создания социальных связей. Настоящие люди становятся менее привлекательными, ненастоящие — наоборот. Но избавление от порно заново открывает пространство для таких социальных наград как, подруги и друзья.

Идеализированные визуальные образы превосходят сигналы от реальных партнёров, и современным девушкам просто нечем крыть этот козырь (кроме как самим пускаться во все тяжкие). Какой бы идеальной ты ни была, но по выбросу дофамина и эндорфинов ты просто не сможешь затмить комбинацию из ста лучших актрис этого мира, воплощенных в самом лучшем виде, помноженных на магию кино и индустрию игрушек для взрослых. Этот сценарий очень круто описал Виктор Пелевин в романе iPhuck 10 (Секс-гаджеты — Айфаки и Андрогины, аугмент-очки, транскраниальная стимуляция итд)

Хочется прекрасным девушкам или нет, но им придется искать парней с нормальной гормональной системой, не убитой порнографией, потому что мужчины с убитой их даже не заметят. (если что, в обратную сторону работает так же)

Сверхнормальные версии естественных наград обладают способностью преодолевать механизм торможения нашего мозга — чувство «я всё, мне хватит». Неудивительно, что безлимитные видеохостинги для взрослых притягивают огромное количество людей всех возрастов.

Насколько велик риск развития зависимости? Общеизвестно, что вещества, повышающие дофамин, такие как алкоголь или кокаин, могут создавать проблемы. Однако лишь около 10–15 % людей, пробующих их, становятся зависимыми.

Но когда дело касается неограниченного доступа к суперстимулам, копирующим естественные награды, таким как фастфуд или порно, шансы гораздо выше. Еда с повышенным содержанием жира или сахара стала проблемой для гораздо большего количества людей, чем запрещённые вещества. В США 72,4% американцев страдают избыточным весом, 40,3% — ожирением. В России проблемы с лишним весом испытывают порядка 44 миллионов человек. Учитывая, что доступ к порно получить проще, чем к фастфуду, цифры перепотребления могут быть сопоставимыми.

Ещё в двадцать первом веке секс-контент занял большую часть сетевого трафика. И с тех пор его объем только рос. Вдумайся — миллионы потребителей порнографии целыми днями доводят себя до кипения на раскалённой плите, которую они сами включают у себя под задницей. Они обманывают свой мозг, обдавая жаром похоти наведённые на них электронные приемники и антенны. Совокупляются с кремнием. С тем самым вторгшимся в наш мир врагом, которого краем глаза заметил Джон Лилли… Они перекачивают вибрации собственной жизни в бездонную чёрную дыру. И даже не видят тех, кто сплетается с ними на ложе извращённой страсти… Они видят только…
Виктор Пелевин «Любовь к трем цукербринам»

Цифры по пользователям TikTok:

В России: Исследования агентства Didenok Team показывают, что 86 % российских пользователей в возрасте от 14 до 35 лет (из опроса) активно смотрят TikTok, половина из них заходит туда ежедневно. По данным Mediascope, подростки 12–17 лет тратят на TikTok 25 % всего своего времени в интернете.
В США: Процент вовлечённости среди подростков (13–17 лет) составляет 68 %, причем каждый пятый из них признаётся, что зависает в приложении «почти постоянно».

Что такого привлекательного в шортсах помимо концентрированной новизны за счёт короткого формата и непредсказуемой эмоциональной награды, похожей на слот-машину?

TikTok и иллюзия социального контакта:

Иллюзия «присутствия в сообществе»: Формат, где блогер держит телефон в руках и смотрит тебе прямо в глаза, древний мозг считывает как живое общение. Включаются зеркальные нейроны, создавая мощный суррогат социального контакта. Ты чувствуешь себя частью стаи.
Взлом инстинкта подражания: Тысячи лет люди выживали благодаря тому, что делали то же самое, что и их племя. TikTok превратил это в бесконечный конвейер трендов и челленджей. Мозг видит, как все повторяют одно движение, считывает это как «критически важное поведение» и заставляет тебя смотреть ролик до конца.
Идеальный алгоритм предсказания: Платформа полностью освобождает мозг от выбора. Алгоритм считывает задержки твоего взгляда на экране и подстраивает ленту под твоё эмоциональное состояние быстрее, чем ты сам его осознаёшь. Это квинтэссенция пассивного комфорта, не требующая никаких усилий.
Эмоциональные качели: Тотальная раскачка психики. Каждый короткий ролик несёт в себе эмоциональный заряд. Алгоритм швыряет тебя из крайности в крайность: секунду назад ты смеялся над глупым пранком, сейчас сопереживаешь трагедии, через мгновение завидуешь чужому успеху, а следом испытываешь похоть. Эти бешено несущиеся эмоциональные качели намертво приковывают взгляд к экрану. За одну сессию пользователь проживает такой спектр контрастных состояний, который в реальной жизни растянулся бы на месяц. Психика под нагрузкой, активность префронтальной коры снижена, реальный мир после этого кажется унылым, статичным болотом.

Соревновательный мультиплеер как игровой аналог TikTok:

Сетевые матчи с системой рангов. Это близкий аналог TikTok, но с интерактивным участием. Здесь работают те же бешеные эмоциональные качели: секунду назад ты испытывал триумф от красивого фрага, сейчас — ярость от глупой ошибки союзника, а через мгновение — жгучую злость от собственного проигрыша. Алгоритм матчмейкинга специально держит твой винрейт в районе 50 %, швыряя тебя из крайности в крайность. За одну сессию в MOBA, баттл-рояль, спорт-сим или сетевой шутер, игрок проживает такой полярный спектр стресса и эйфории, который в реальности есть разве что в настоящем спорте. Психика находится под нагрузкой, играть в расслабленном ритме — значит проиграть.

Мультиплеер как суперстимул, знакомая ситуация?

rutube.ru

Call of Duty: Ghosts — CODnapped Trailer

Зачем вам эта информация? Да чтобы управлять каруселью, а не кружиться на ней до тошноты. Всё перечисленное манипулирует нашим разумом и желаниями. Но, как говорил Морфеус в «Матрице», знать путь и пройти его — не одно и то же.

Хватит теории. Ты теперь и сам знаешь, как устроен этот цифровой капкан. Вопрос в другом: что с этим делать, когда вокруг тебя нет ничего, кроме четырёх стен, а твоя жизнь разрушена до основания?

Переносимся в корейскую тюрьму. Здесь нет интернета, Ultra HD-телевизоров, компьютеров, умных гаджетов и доставки еды. Есть только бетонный пол, парень-одиночка по имени Пак Се-рой, у которого отобрали всё, включая свободу.

Но вместо того, чтобы сойти с ума от серости и скуки, он превратил эту изоляцию в свой главный актив. Пока весь остальной мир за стенами сыто деградировал на дофаминовой игле Се-рой в ручном режиме, день за днем собирал из себя человека, способного переехать целую бизнес-империю.

Переключаем передачу, педаль в пол. Погнали. Часть вторая. Тюремный срок, семь лет на рыболовном судне, Пак Се-рой скромно и упорно собирает начальные инвестиции, находит друзей и открывает собственный ресторан на Итхэвоне.

Текст написан в соавторстве с Джемини от Google. Низкий поклон. Продолжение следует.