Странные люди в странных местах — Алексей Дмитриев на DTF

У меня есть дочь. И она странная - впрочем, как и все люди, наверное, - но я заметил несколько особенностей, которых за другими детьми не водится.

Например, Ева любит эспрессо*. Для ребенка 10 лет это чуть странновато, но она его любить начала гораздо раньше - уже лет в 5, когда впервые попробовала, а это уже ни в какие ворота. А ещё она за милу душу трескает оливки, кабачки и спаржу, что для меня в её возрасте было немыслимо.

Во многом дочь совершенно нормальная - строит домики из подушек, носит домой палки, собирает листья и цветы, рисует загранпаспорта для утят (суровые реалии эмиграции), трещит с подружками в телеге часы напролёт, красит ногти и тискает кошку. Но иногда...

Я виню во всём гены. Что мама, что папа у неё - с прибабахом. Маме дай волю - она будет дневать и ночевать в горах, поездках везде и вся, видать виды и всячески изучать мир. А папе нравится изучать специализированные магазины (чего угодно, главное чтоб узкой специализации), экспериментировать и мастерить странное. В общем, есть в кого быть странным. А на гастрономические привычки повлиял в первую очередь дикий можжевельник, который дочь без спроса решила употребить в качестве первого прикорма вместо пюре из брокколи или прочей подобной дряни.

Но если с едой ещё как-то худо-бедно мы разбираемся, то с семейной тягой к странным местам бороться удаётся далеко не всегда. И когда в очередное воскресенье Ева заявила что хочет погулять - я изрёк что-то вроде "У меня есть странная идея...". И мы отправились в очередное странное путешествие.

Фотка из википедии куда как лучше моей собственной

Рядом с городком Нови Сад, где мы живём, стоит крепость Петроварадин. Её катакомбы наполнены пылью, темнотой и летучими мышами, которых частенько тревожат туристы. Когда-то туда забрела бездомная собака, свалилась в штольню и её высохшая мумия стала частью экспозиции, наглядно демонстрирующей что шататься по узким коридорам без гида - дурацкая идея. Однако, дуракам закон не писан, и из туннелей периодически выуживают очередных заблудших приключенцев, просидевших пару дней под землей без света и связи.

Мышки спят. Их можно погладить - но не рекомендуется. Дочь погладила.

А рядом с катакомбами проходит старый железнодорожный туннель, по которому когда-то ходили паровозы. Много лет назад мост через Дунай разбомбили, рельсы разобрали, шпалы растащили, а сам туннель стал частью ландшафта. Кирпич закопчёных стен осыпался, вода и ветер разрисовали камни природными узорами - и из утилитарного сооружения туннель превратился в потихоньку заживающий шрам на теле природы.

Какое-то время люди ещё пытались отвоевать обратно творение рук своих - устраивали в тоннеле концерты, водили организованные экскурсии, даже будку для охранника какую-то приспособили, ворота поставили. Но постепенно движуха сошла на нет, охранник уволился, ворота заржавели - и под горой вновь воцарились тишина и темнота, лишь изредка нарушаемые светом фонариков и шарканьем кроссовок.

В это воскресенье то были наши фонарики. Едва услышав идею посетить старый туннель, дочь развела бурную деятельность, собрала все имеющиеся в доме светящиеся предметы, экипировалась в пушистую жилетку и приготовила миллион вопросов чтобы задать по пути к точке А. Первобытный ужас перед грядущим спуском под землю грамотная путешественница заедала двойной порцией мороженого.

У входа в туннель девчонка, конечно же, чутка струсила - и немудрено. Бездонное жерло провала, конец которого затерян во мраке, кого угодно испытает на прочность. Особенно когда заходишь всё глубже и глубже - и вместо шороха листвы и криков гуляющих по соседству выпускников начинаешь слышать собственные шаги и гулкое давящее дыхание каменной толщи.

Пройдя метров сто начинаешь терять ощущение связи с внешним миром. Дочь сжимает руку и шепчет "Папа, мне страшно". Вокруг только чёрный речной песок, закопчёный кирпич, влажные потёки грунтовых вод на стенах, раскиданный туристами мусор. Даже летучих мышей нет - для них слишком много сквозняка, они предпочитают тёплые влажные катакомбы. Периодически встречаются ниши в стенах, некоторые превращаются в небольшие пещерки - видимо, строители решили использовать естественные полости в скале на пользу дела.

В свете фонариков выглядит довольно мерзко, но это всего лишь минеральный осадок, как накипь в чайнике

Чтобы не сойти с ума в тишине, мы обсуждаем планы спасения на случай если вдруг. План выработан. Успокоившись, мы устраиваем небольшую фотосессию. В ход идут все принесённые световые приборы.

Но давящее чувство незримого присутствия гонит нас прочь из тоннеля, туда где свет, шум машин и всё привычное. Уже на выходе нам попадается на встречу группа таких же искателей приключений - но с гидом. Слабаки.

Фото снаружи скучное - просто плющ на скале. Изнутри гораздо занятнее.

Со стороны города туннель скрыт от посторонних глаз и если не знать что он там есть - никогда не узнаешь. Спустившись к реке, мы собираем на берегу останки огромных речных устриц, разглядываем останки высушенных на солнце рыб, пинаем разбросанные по берегу чекушки и представляем, что мы исследователи планеты с погибшей цивилизацией, о которой мы можем судить только по мусору, выброшенному ленивой рекой.

Едва удержался от того, чтобы набить полные карманы

Заканчивается наш поход поздним обедом в китайском ресторане, где мы обсуждаем, как мог бы развиваться сюжет книги о древнем боевом маге, вырвавшемся из столетнего плена в подземельях Петроварадина и вселившемся в тело бомжа.

Это другой день и другой странный поход, но фотка мне всё равно нравится

Мне кажется, роль современного отца не только в том, чтобы обеспечить ребёнка и научить как надо жить в мире людей. Немаловажная часть - это поддержать связь со странным миром, миром фантазий, укрепить дух исследователя заброшенных строек, поощрить сбор вонючих ракушек на берегу, провести за руку через жуткое и местами гадкое пространство, в которое побрезгуют лезть современные мамы.

А особенно это критично если у тебя дочь. Кто ещё, кроме папы, покажет ей узкую тропинку к тайнам вселенной?