Никто не понял Майлза Моралеса

Когда в 2011 году Брайан Майкл Бендис создал Майлза Моралеса, он задумывал его не как замену Питеру Паркеру и уж точно не как политический манифест. Это был новый герой со своим голосом, своими страхами и своим путем. Майлз не хотел быть «черным Человеком‑пауком» — он хотел быть просто Человеком‑пауком, который случайно оказался темнокожим. В одном из ранних комиксов, когда у него во время боя рвется маска и кто‑то из толпы начинает кричать о «черном спайди», Майлз искренне расстраивается. Он говорит другу, что не хочет, чтобы цвет его кожи был единственным, что люди в нём замечают. Это был тонкий, честный и очень человечный момент, который показывал, что идентичность персонажа — это не дешевый ярлык, а сложная внутренняя тема, которую он сам пытается осмыслить.

Но с годами, переходя из комиксов в игры и на большие экраны, Майлз Моралес превратился в нечто прямо противоположное. Его перестали понимать. Вместо того чтобы развивать его как самостоятельного героя, создатели начали использовать его как инструмент для принижения Питера Паркера и как флаг для повестки, которая ничего общего не имеет с первоисточником. Это привело к тому, что фанаты, изначально готовые принять нового Спайдера, теперь встречают любые новости о нём с подозрением и раздражением. И виноват в этом не сам Майлз, а те, кто так неуклюже и бестактно пытается его «продать».Особенно ярко эта проблема видна в видеоиграх от студии Insomniac. Вместо того чтобы показать Майлза учеником, который учится у старшего товарища, сценаристы намеренно ослабляют Питера Паркера.Его заставляют произносить фразы о том, что город больше не нуждается в нём, что он недостоин быть рядом с Майлзом. Это не развитие персонажа — это прямое унижение.

Одновременно с этим Майлзу буквально по щелчку пальцев дают всё новые и новые способности: невидимость, электрический удар, и он решает любые проблемы без труда и без потерь. Он превращается в классического «Мэри Сью» — идеального героя, который не совершает ошибок и не платит цену за своё могущество. Но великая сила, как мы помним, должна сопровождаться великой ответственностью, а ответственность — это всегда выбор и жертва. В играх же Майлз получает силу как подарок, а Питер — как наказание. Такой подход не только оскорбляет поклонников классического паучка, но и обесценивает самого Майлза, потому что его победы кажутся незаслуженными.

Не лучше обстоят дела и в анимационной дилогии «Через вселенные». При всех своих визуальных достоинствах эти фильмы (а конкретно вторая часть) пронизаны современной политической риторикой, которая выпячивает Майлза как «избранного», единственного, кто способен восстать против системы, в то время как все остальные пауки, включая многолетних ветеранов, показаны безынициативными статистами. Это искажает саму идею мультивселенной, где каждый паук важен по‑своему. А спорные творческие решения, вроде превращения Паука‑Панка — культового британского анархиста с ирокезом — в чернокожего персонажа с дредами, вызывают вопросы не потому, что цвет кожи изменился, а потому что это сделано без всякой сюжетной необходимости, просто чтобы закрыть очередную «галочку» в отчёте о разнообразии. Такие решения работают против Майлза, потому что он начинает восприниматься не как живой герой, а как символ, на который вешают чужие смыслы.

И это, к сожалению, часть более широкой тенденции во всей вселенной Marvel. Капитана Америку заменяет Сокол, Железного человека пытаются подменить девушкой из Ваканды в «Железном сердце», и теперь на очереди Человек‑паук.

Но проблема не в том, что новые герои — черные. Проблема в том, что старых, любимых персонажей не заменяют новыми оригинальными образами, а просто «перекрашивают», будто суть героя заключается исключительно в цвете его кожи. Это циничный и плоский подход, который лишает новые персонажи их собственной индивидуальности и ценности. Майлз мог бы стать кем‑то великим, но вместо этого он стал заложником повестки, и зрители это чувствуют.

А ведь первоисточник предлагал гораздо более глубокие и драматические возможности. В комиксах отец Майлза — Джефферсон Дэвис — работает полицейским. Это создаёт невероятно напряжённый конфликт, особенно в свете современных движений за справедливость: сын темнокожего парня из Бруклина, который сам может стать жертвой предрассудков, и его отец, который должен защищать закон, но принадлежит к системе, часто несправедливой к его же сообществу. Ну или афро‑латиноамериканское происхождение Майлза даёт возможность показать переплетение двух богатых культур, их традиций и музыки, но не как карикатуру, а как органичную часть его повседневной жизни. В принципе это уже было неплохо было показано в начале фильма "Через вселенные", где играет бодрый рэпчик, а главный герой вместе с дядей занимается типичным черным хобби.

Однако вместо этого мы получаем поверхностную, неуклюжую пропаганду, которая не только не помогает Майлзу завоевать симпатии, но и отталкивает от него зрителей. Его делают непобедимым, безупречным и лишённым недостатков, а Питера Паркера выставляют неудачником, который должен уступить место новому «правильному» герою. Но именно это и есть предательство замысла создателя. Оригинальный Майлз был интересен как раз своей уязвимостью, своими сомнениями и своим желанием быть самим собой, а не чужим символом. Он не хотел быть «чёрным пауком» — он хотел быть просто Человеком‑пауком. И пока современные адаптации продолжают игнорировать эту простую истину, любой новый фильм или игра с Майлзом Моралесом будут вызывать у фанатов не радость, а ярость. Потому что никто не понял Майлза Моралеса, и это трагедия не только для персонажа, но и для всей вселенной, которая всё больше превращается в арену для политических баталий, забывая о главном — о живых историях и живых героях.