О любви
Я живу в небольшом посёлке, у меня есть сестра, мама и отец. Мой отец — заядлый плотник и любитель старой мебели. Он частенько приносит домой очень крупные гарнитуры, дубовые столы, шкафы и старинные кресла. Но больше всего мне всегда нравились стулья — настоящие деревянные шедевры.
Год назад я сидел дома и играл в компьютерные игры. Слышу, как на улице очень радостно идет мой отец со своими друзьями. Я встал из-за стола, чтобы встретить их, и тут увидел, что отец держит в руках трофейный девятикилограммовый венский стул из цельного дерева. Я разделил с ним его триумф. Папа оставил стул в прихожей и ушел праздновать находку в мастерскую вместе с друзьями. Я остался дома один и решил рассмотреть стул получше.
Он был прекрасен: идеальная полировка, изящные изогнутые ножки, мягкая обивка. В тот момент у меня появилась странная, непреодолимая страсть к коллекционированию и изучению мебели. С тех пор я буквально потерял покой.
Весь год я изучал, чистил и реставрировал все стулья и табуретки, которые появлялись в доме. Маленькие табуреточки мне нравились больше, так как с ними было проще работать. За полгода я перебрал, наверное, более 50 экземпляров. Занимался этим по нескольку раз в день, бережно складывал их в кладовке. Один раз даже попытался отреставрировать старый журнальный столик, но он оказался слишком громоздким. Самыми лучшими для меня оставались именно стульчики, и когда отец спрашивал, какую мебель искать дальше, я всегда уговаривал его набрать стульев.
Позже произошел застой: примерно неделю отец не приносил ничего нового. Я ходил как в тумане, мне очень хотелось заняться очередным проектом. Отец принес за всю неделю только одну маленькую полочку, говоря, что хорошую мебель сейчас найти трудно. Он даже начал что-то подозревать по поводу моей мании, но я отмазывался, что мне просто нравится дизайн.
Затем отец принес тяжелый советский офисный стул на железных ножках. Мне не терпелось его разобрать, но ремонт закончился неудачей: пружина внутри сиденья резко выскочила, и я сильно поранил руку о ржавый шуруп. Пришлось перебинтовать руку и обрабатывать царапины.
Спустя время травма прошла, и весной отец снова начал приносить мебель, а я вернулся к своему хобби. Но теперь поймал себя на мысли, что обычные увлечения сверстников меня вообще не интересуют — я думаю только о дизайне интерьеров. Мои руки вечно пахнут лаком и морилкой так, что отмыть невозможно. Вот и думай теперь, нормально ли настолько сильно увлекаться столярным искусством?