[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-549065259", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxeub&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Семён Костин", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u0431\u0437\u043e\u0440\u044b"], "comments": 102, "likes": 44, "favorites": 2, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "6675" }
Семён Костин
7 922

Пророк и демоны: обзор фильма «Чужой: Завет»

Когда андроиды — единственное, ради чего стоит смотреть картину по вселенной Чужих.

Поделиться

В избранное

В избранном

18 мая в российский прокат вышел «Чужой: Завет» — продолжение спорного фильма «Прометей» и шестая кинокартина во вселенной франшизы.

Мы посмотрели новинку и поняли, что Ридли Скотт не смог реабилитировать серию после неоднозначного трактата о создателях человека, не ответил на старые вопросы, а только сильнее всё запутал.

«Завет» начинается с любопытного флэшбэка, действие которого происходит задолго до начала «Прометея». Глава корпорации «Вейланд Индастриз», Питер Вейланд (Гай Пирс), впервые общается с новейшей моделью андроида (Майкл Фассбендер). Андроид вступает в интересную полемику со своим создателем, показывает свои познания в искусстве и называет себя Дэвидом в честь известной статуи Микеланджело.

Эта сцена объясняет, что Дэвида создали особенным для личных нужд Вейланда. Андроид не имеет внутренних ограничителей, интересуется искусством, своим происхождением и рассуждает о Боге.

Эксперименты с религиозным символизмом и библейскими мотивами из «Прометея» Ридли Скотт продолжил и в «Завете». Предпосылки того, что андроид пошел против воли создателя, сам выбрал своё имя и впоследствии возомнил себя великом творцом (цитируя строки из сонета Перси Шелли «Озимандия») видны и в предыдущем фильме. На религиозный подтекст также намекает название космического корабля, аллюзии на Ноев Ковчег, рождение нового пророка, отсылка к «Тайной Вечере» и другим произведениям искусства, мотив которых пересекаются с Библией.

Кажется, что после «Прометея» и «Исход: Цари и боги», режиссёр окончательно полюбил простой, но эффективный религиозный символизм, едва не превратив научно-фантастическую картину в притчу с мощным религиозным подтекстом. Вопрос лишь в том, нужно ли это франшизе? Ведь новый фильм совсем не про создателей человечества, он далеко ушел от «Прометея» во многих темах.

Пролог заканчивается и зрителя переносят в 2104 год, на борт космического корабля «Завет». С провальной экспедиции «Прометея» прошло 10 лет, до проклятого вояжа «Ностромо» осталось чуть меньше 18. Компания «Вейлайнд» уже объединилась с японской корпорацией и образовала известный конгломерат «Вейланд-Ютани».

Корабль «Завет» под неустанным наблюдением андроида Уолтера (усовершенствованная модель Дэвида) направляется на отдалённую планету Оригае-6. Важно отметить, что среди экипажа корабля почти нет учёных, только трудяги-колонисты, которые подписали контракт и навсегда покинули родную планету. Космический корабль также перевозит тысячи будущих жителей Оригае-6 и множество замороженных человеческих эмбрионов.

В начале фильма играет знаменитая тема (причем играет неоднократно за весь фильм) Джерри Голдсмита из классического «Чужого», из-за чего моментально вспоминается сцена путешествия «Ностромо» к злосчастному планетоиду. Давление ли это на ностальгию, или просто дань уважения, но ненадолго ощущается романтика научной фантастики конца 70-х. К сожалению, это впечатление мимолётно и обманчиво.

«Завет» попадает в нейтринную вспышку и получает повреждения. Экипаж начинает ремонт, а затем пилот Теннеси (Дэнни Макбрайд) случайно ловит таинственный сигнал внеземного происхождения с близлежащей планеты. Принимается решение слетать и посмотреть, что там такое.

С этого момента у сюжета появляется череда фундаментальных проблем. Понятно, что колонисты не военные, но у участников такой важной миссии должны быть хоть какие-то понятия о субординации. Здесь же капитана ни во что ни ставят, и спокойно игнорируют прямые приказы.

К тому же, сама ситуация с сигналом очень странная, учитывая, что «Вейланд-Ютани» хорошо изучила маршрут до Оригае-6, и уж точно не пропустила бы систему аналогичную Солнечной, с атмосферой на одной из планет и тремя спутниками. Лакомый кусочек, где ничего не надо терраформировать, прилетай и живи.

Как поступает экипаж «Завета»? Решает за спящих колонистов, что Оригае-6 подождёт, ведь зачем тащиться семь лет до захудалой планетки, когда новый дом — вот он, совсем рядом.

Проблема в том, что корабль с ценными колонистами и эмбрионами — не тягач с обогащённой рудой из первой части. Любое отклонение от заданного маршрута и цели должно жестоко караться. Но в «Завете» такие решения почему-то не осуждаются и ожидаемо приводят к катастрофе.

Ридли Скотт не лукавил, когда в многочисленных предрелизных интервью рассказывал о жёстком контенте и рейтинге R. «Завет» неожиданно стал самым кровавым фильмом во франшизе. Раньше эту позицию занимал «Чужой 3» (версия Assembly Cut) с изуродованными заключёнными и пробитыми черепными коробками. «Завет» не просто открыл новые грани боди-хоррора, но и показал, что эпизоды с рождением монстров из различных частей тела до сих пор работают и выглядят мерзко.

В фильме появился новый вид Чужих — неоморф. Его придумали еще для «Прометея», но вырезали из сценария, о чём мы уже рассказывали в одном из материалов по «Завету». Новое создание кажется более жестоким, юрким и неприятным, чем обычный ксеноморф.

Даже в молодой форме неоморф представляет огромную опасность, ведь умеет стрелять из спины шипами, быстро раздирает жертвам лицо и горло. На его повадки интересно смотреть, каждое существо воспринимается как индивидуальная угроза, а не коллективный разум или пушечное мясо как у того же Кэмерона в «Чужих».

Вот только из-за не самой передовой компьютерной анимации неоморфы часто выглядят неубедительно. К счастью, с ксеноморфами в «Завете» такой проблемы нет, они великолепны, да и показывают их куда чаще.

Если говорить об актёрской игре, то весь фильм вытягивают роли блистательного Майкла Фассбендера. Когда два андроида вместе, то их быстро различаешь по мимике, взгляду, манере речи. Жаль, что философских бесед между синтетиками так мало, но те что есть — украшают фильм.

Уолтер неспособен творить, у Дэвида же нет ограничений. Отшельник обучает Уолтера игре на флейте, они рассуждают о своем предназначении, создателях и любви. Это прекрасные моменты и очень хочется верить, что в режиссёрской версии или удалённых сценах их будет больше.

Персонаж Дэниелс (Кэтрин Уотерстон) запоминается лишь разговором про домик на озере и вялыми попытками образумить других членов команды. Никто не требует от неё боевого духа Рипли, но от главной героини ждёшь несколько большего.

Необычно видеть Дэнни Макбрайда (Теннесси) в научно-фантастическом фильме после стольких молодежных комедий. Он держится уверено, забавно шутит, но на этом достоинства его персонажа заканчиваются. Ещё можно вспомнить про капитана Орама (Билли Крудап), но он оставляет ощущение ненадежного, неуверенного и глупого человека.

Что же до остальных персонажей, то они либо раздражают, либо совсем не запоминаются. Герои попросту не успевают раскрыться и они мрут как мухи. За команду «Завета» не переживаешь, потому что многим героям отведено скромное, сугубо декоративное место в сюжете.

В первом «Чужом» зритель ощущал, что для команды «Ностромо» смерть Далласа или Бретта — большая утрата. Со смертью героев нервы персонажей на пределе, меняется настроение всей картины. В «Завете» такого нет, умерли и ладно.

Вокруг «Прометея» до сих пор ходят споры по поводу неадекватного поведения персонажей и сырого сценария. Многие недочёты фильма объяснили в коллекционном издании (мол, виной всему вырезанные сцены и сжатые сроки), но реабилитировать картину в глазах недовольных зрителей со временем не получилось. Ридли Скотт даже недавно пошёл на попятную и признался, что ошибался, когда убрал Чужих из «Прометея».

Но и с ксеноморфами новый фильм не обошли сюжетные ляпы и пространные вопросы, на которые зритель вряд ли получит вменяемый ответ. Например, почему на родной планете Инженеров всего один город? Был ли это родной дом расы, или просто одна из заселённых планет? Почему творцы живут как оборванцы в маленьких домиках? Где необычные технологии? Как же они тогда построили космические корабли?

Объективно сюжет «Завета» вышел более цельным, чем «Прометей», но герои по-прежнему ведут себя странно, порой неоправданно глупо. Капитан зачем-то лезет изучать инопланетное яйцо (это показали ещё в трейлере), хотя несколько часов назад видел, как члены его команды погибли от воздействия странной флоры. Неужели этого было мало?

Почему персонажи одеты как на пикнике и трогают руками незнакомые растения? Почему пилот Теннеси вопреки здравому смыслу и миссии полетел на корабле в бурю? Разве две тысячи колонистов менее важны, чем несколько выживших членов экипажа? Шокирующая сцена с рождением неоморфа и действиями пилота челнока вызвали у зала не ужас, а неподдельный смех. Если зритель не пугается, а смеется над истеричными метаниями пилота от двери к двери и падениям на луже крови, то видимо что-то в фильме работает не так.

Порой «Завет» превращается из фантастики в самый настоящий слешэр. В этом и кроется главная проблема фильма. Конечно, даже при создании первого «Чужого» Ридли Скотт не скрывал свои источники вдохновения, среди которых была культовая «Техасская резня бензопилой». Но ни первый «Чужой», ни последующие картины никогда не рассматривались как слэшэр с безликими статистами.

В «Завете» персонажи ничему не учатся, они постоянно разделяются и часто умирают поодиночке, становясь идеальный добычей для тварей. Если кто-то отделился от команды, то зритель сразу же понимает, что персонажа ждёт неминуемая смерть. Это работало в классических фильмах про маньяков из 80-х и копеечных хоррорах, но не сейчас, и не в картине по франшизе «Чужого». Предсказуемость убивает атмосферу.

Местами рваный монтаж наводит на мысли о вырезанных сценах. Как Чужой родился на борту «Завета»? Чем занимался экипаж, пока летел две недели до неизвестной планеты? С большей долей вероятности Скотт вырезал многие сцены, как это уже делал в «Прометее». Первые две минуты из представленного пролога так и не попали в фильм.

Другой дополнительный пролог изначально хотели добавить в картину, но позже пересняли для рекламных целей и выложили в интернет. А ведь он здорово показывает отношения между членами экипажа.

«Завет» старается угодить сразу всем категориям зрителей, будь это новички, фанаты классических картин или «Прометея». Недостаток в том, что новая картина вряд ли удивит тех, кто отлично помнит прошлые фильмы. Новые же зрители многое не оценят или просто не поймут, ведь фильм тесно связан с «Прометеем».

Создается впечатление, будто сценарий писали с использованием заранее заготовленных и проверенных временем приёмов. Собственного лица у фильма просто нет, хоть он и напоминает порой прошлые части. У «Завета» есть великолепная актерская игра Майкла Фассбендер, библейские аллюзии и жуткие неоморфы, но в остальном — тотальное отсутствие новизны и блеклость. Трудно поверить, что в фильме по культовой вселенной больше всего запомнятся синтетики, а не ксеноморфы или люди.

Концовка фильма вгоняет в небольшой ступор, и после выхода из кинотеатра возникает закономерный вопрос: «Как Скотт выкрутится на сей раз»? В планах режиссёра как минимум два фильма: рассказ о событиях между «Прометеем» и «Заветом», а также полноценное продолжение.

«Завет» рассказал нам о судьбе доктора Шоу и Дэвида, но в истории ещё полно непонятного. Что уж говорить про вечный вопрос среди фанатов вселенной: откуда на планетоиде LV-426 взялся корабль с яйцами Чужих? Появится ли разгадка в двух запланированных продолжениях, или Скотт всё-таки решит проигнорировать давнюю загадку — вопрос времени. По крайней мере к съемкам сиквела режиссёр обещает приступить в течение года.

#обзоры

Статьи по теме
«Чужой» среди своих: хроники игровой вселенной Alien
О чём будет «Чужой: Завет» — разбор трейлеров
Чужие каноны: маленькие проблемы вселенной Aliens
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться