Я всего лишь голос в твоей голове

Текст состоит из сюжетных и геймплейных спойлеров.

После нервной вылазки за молоком, маленькая красноглазая девочка возвращается домой - в место, чуть ли не более ужасное, чем холодные, и неприветливые улицы ночного города. Стоя от двери родной квартиры на дистанции четырех шагов, она собирается с силами, чтобы открыть дверь. Но стоит ли? Одно лишь прикосновение к дверной ручке вводит в состояние отцепенения и панического страха. Но другого варианта нет. Придется войти, как бы сильно этого не хотелось.

На пороге девочку встречают лишь тени, окутывая ее со всех сторон и поглощая своими горящими глазами. Пытаясь справится со страхом, она погружается с головой в свои мысли - шум из абсурда и смешных выводов, призванных отвлечь её от окружающего ужаса. Отпив немного молока на кухне, она возвращается в свою комнату, но в темном коридоре встречает ужасное существо с безэмоциональной маской на лице. Этот дом - его логово, и девочка ничего не может ему противопоставить.

Существо втыкает свой коготь в ее руку, и прыснув яд, от которого кровь вскипает в жилах, принимается терзать свою жертву, требуя лишь одного - обещать, что она больше никогда не будет пить молоко. Девочка дает слово.

Вернувшись в свою комнату и уставившись на свое отражение в зеркале, она вновь с головой уходит в свои мысли. Перед тем как выполнить приказ матери и лечь спать в заботливо разложенный спальный мешок на полу, нужно сделать некоторые приготовления. В числе этих приготовлений - выпить разложенные на раковине таблетки. Но надо ли? Содержимое ампул противное на вид, да и от самих таблеток не сказать что становится лучше. Да, пожалуй, лучше их вообще не принимать.

"Эй" - говорю я, обращая на себя внимание. Она замечает меня и слегка улыбаясь отвечает - "Привет! Давно не виделись!"
Давно не виделись... Странно. Я вижу ее впервые в жизни, а она обращается ко мне так, как будто мы уже давно знакомы. Хотя, учитывая что я о себе ничего не помню, беды с моей головой наверное не менее впечатляющие чем её. В моем сознании всплывают возможные варианты ответа, и я решаю доверится одному из них.

- "Ты ведь в курсе что нам запрещено встречаться более одного раза в сутки?" - спрашиваю я.
Мой ответ явно ее расстроил, и весь дальнейший диалог проходит в попытках подобрать правильные слова и вырулить его в позитивное русло, но я все так же продолжаю общаться с ней "сверху-вниз". Интересно, я всегда был таким?

В конечном итоге я советую ей умыться, чтобы окончательно придти в чувства.

Она подошла к раковине, после чего уставшим взглядом посмотрела в свое отражение. Болезнь прогрессирует, и вот уже стены начинают распостронять по комнате свои язвительные коментарии. Чтобы как-то заглушить их, девочка начинает считать про себя, что дает результат ценой разболевшейся головы. Дабы не молчать в сторонке, я решаю узнать как она. Слегка огрызнувшись в ответ, она рассказала, что хотела взять все под контроль, но переоценила свои возможности. Думала, что раз смогла купить молоко в продуктовом, то сможет и отказаться от приема таблеток.

- "Это было смело", - подумал я про себя. На тот момент, и мне тоже казалось, что часть проблемы в этих таблетках, что они как то притупляют ее разум, являясь одновременно и решением, и проблемой. Но это оказалось не так. Без них ей становилось гораздо хуже.

Она посмотрела на таблетки, и спросила меня, нужно ли ей все-таки принять их.- "Ты знаешь как нужно поступить" - сказал я. С неохотой, она проглотила одну таблетку за другой.

Стараясь не думать об всяких отвратительных вещах, она ложится на пол и пытается отвлечься, но освободившееся место мигом занимают мысли об обрушении потолка и неминуемой смерти. Мда, так себе решение. Я пробую как либо разговорить её, на что она просит меня помолчать, так как ей надо привести мысли в порядок.

Лежа на полу, она вытаскивает свои мысли одну за другой, пытаясь выложить их в цельную картину, но как бы она их не раскладывала, получившаяся конструкция рассыпалась на глазах.

- "Знаешь выражение "тараканы в голове"? Вот представь что твои мысли - это тараканы."
- "Фу, ненавижу тараканов. Можно это будут светлячки?"
- "Как хочешь."

Внезапно, в воздухе из ниоткуда вырисовывается маленькое скопление светлячков. Они кружат высоко над потолком, кружат так быстро, что порой не удается отследить сам факт перемещения. Каждую секунду в воздухе вырисовывается маленькое созвездие, что пропадает во тьме так же быстро, как и появляется. Она пытается поймать тот момент, когда все светлячки наконец-то выстроятся в цельную картину, но чем больше проходит времени, тем сильнее становится понятно, что они сами не знают что хотят показать. И вот, когда запас её терпения доходит до своего предела, она резко встает на ноги, и своим криком разгоняет светлячков по всей комнате.

- "Молодец. А теперь начинай заново"
- "Еще чего!"
- "Неуравновешенность тебя совсем не красит."
- "Да плевать я хотела!"
- "И тебя это не тревожит?"
- "А должно?"

А я и сам не знаю. Хоть я тут вроде надменного голоса разума, продолжать давить на неё мне не хочется от слова совсем. Она и так не в лучшем состоянии, а тут еще и я со своим осуждением. Нет. Тебя не должно это тревожить.

Я говорю ей, что нет ничего постыдного в срывах, тем более когда на них есть причина, после чего зачем-то на автомате спрашиваю у нее, есть ли она у нее. Наступила тишина. Понимая, что ей нечего на это ответить, я говорю ей что она обязательно поправится. Она смеется.

- "Ты опять за старое..."
- "О чем ты? - спрашиваю я её.
- "Неважно. И вообще, я передумала. Пожалуйста, не молчи так долго. Мне не обойтись без твоей помощи."
- "Хорошо" - отвечаю я с облегчением.

Она поднимает свои глаза к потолку, и замечает, что все ее светлячки куда то пропали.
- "Их надо найти..." - подмечает она.
С одной стороны, ей надо спать, а с другой, как много времени у нас есть? Ведь я абсолютно не знаю, встретимся ли мы завтра, или же все закончится как только она уснет. Мне не хочется уходить. Подвергнуть её опасности, поддержав нежелание ложится в постель, или заставить забыть о светлячках? Я решаю не препятствовать ей в этом.

Она осматривает комнату и в конечном итоге признает, что они спрятались. Тем временем часы пробивают полночь. Она просит меня ей помочь. Я спрашиваю о чем она думала лежа на полу, на что она отвечает, что я как никто другой должен знать это.
- "Вместо того, чтобы спрашивать у меня всякую ерунду, лучше бы помог мне найти светлячков!" - недовольно добавила она.
Чтож, вот это правильный вектор мыслей. Но вот только где их искать? Мало того что планировка вещей в ее квартире выполнена в стиле бардака, так она еще и запрещает что либо тут менять. Почему? Я не знаю, да и она по всей видимости тоже. Но так или иначе, у неё есть какой то план, и это радует.

Она предлагает представить все это как игру в жанре "Поиск Предметов", что конечно максимально странно, но учитывая условия, в которых приходится работать, это пока что лучший вариант из доступных.

- "А знаешь что самое классное? - спрашивает она - "что всем этим займешься ты!"
- "Ну уж нет." - внезапно для самого себя говорю я.
- "У меня начинается паника когда нужно выбрать что то одно из множества вариантов" - объясняет она - "Я буду без конца топтаться на месте и в конечном итоге расплачусь и убегу. Ты этого хочешь?"

Даже не зная этого я бы не отказал ей. Еще в самом начале нашего путешествия я четко решил, что попытаюсь сделать максимум из того что могу.

Она выходит в центр комнаты и с огромным любопытством начинает осматриваться. Комната большая, а чертовы светлячки все как один погасили свои огни. Но вдруг, я замечаю какое то мельтешение.
- "Посмотри вниз."
Внезапно, из под ее кофты выбирается маленький комочек тепла и света.
- "Ух ты!" - с восторгом отвечает она.
- "Ух ты!" - повторяю за ней я.
Она аккуратно кладет светлячка себе на плечо, извиняется перед ним, и просит вернутся домой. Словно по команде, светлячок взмывает над плечом, после чего пулей влетает через ухо обратно в голову. Ей щекотно.
- "Что ж один есть, давай искать остальных" - с воодушевлением предлагаю я, на что она с не меньшим воодушевлением соглашается.

Итак, передо мной вся ее комната. Я тщательно осматриваю ее, пытаясь выделить все места где они могут прятаться. В комнате огромное количество разных вещей, смысл каждого из которых может определенным образом сказаться на ее самочувствии. Словно играя в сапера, я начинаю рассортировывать их у себя в голове на "безопасные" и "опасные". Я решаю поступить так - сначала проверить все "безопасные" варианты, после чего начинать потихоньку двигаться к более "опасным". Можно было бы конечно, полностью проигнорировать "опасные", но в тоже время, в них могло таится что-то очень важное, без чего все мои попытки ей помочь превратились бы в простое топтание на месте.

Я начинаю со спального мешка. Чуть не усыпив её, я интересуюсь, могли ли светлячки спрятаться там, на что она говорит, что ее мысли всегда мешают ей спать, а не способствуют сну. Ладно.

Следующим я выбрал кондиционер. Подойдя к нему и внимательно прислушавшись, мы услышали из его глубины стук маленьких ножек, медленно расползавшийся по всему корпусу. Однако, вариант того что это светлячки она отвергнула, мотивируя это тем, что они не могут дружить с тараканами. Господи, еще и в нем тараканы водятся. Я решаю спросить, откуда они там взялись, на что она отвечает, что когда ее мысли превратились в светлячков, их предыдущая форма (тараканы) никуда не исчезла и теперь живет в кондиционере. С ума сойти. Значит ли это, что после сбора светлячков нам еще придется через ухо впихивать в нее обратно и тараканов?

Идем дальше. Продолжая руководствоваться логикой "ищи там где пропало", я указываю на вентиляционную решетку. На это она лишь смеется, добавляя что - "отсюда так просто не выбраться".
Ладно, ищем дальше.

- "А это что?" - спрашиваю я показывая на стену, увешанную непонятными листами.
- "Это фотографии моих самых счастливых моментов!" - отвечает она.
Я рассматриваю их и обнаруживаю, что они пусты - на них вообще ничего нету. Я спрашиваю ее об этом, на что она говорит, что она прожгла их своим взглядом, пока рассматривала. Да и к тому же, они нужны чтобы закрывать трещину на стене. Я вижу в этом два варианта - либо она видит на них невидимое, либо фотографии были сделаны очень давно, и просто успели испортится.

Следующим на очереди стало величественно разложившееся на полках растение. Причем во всех смыслах. Оно мертво, и уже вряд ли могло привлечь светлячка. Я спросил у неё, почему она его не выкинула, на что она ответила, что "так надо" и что я её не слушаю. Что ж, надо так надо...

Не отходя далеко, я решаю проверить стоящий на полке будильник. Время уже далеко за полночь. Я решаю поинтересоваться как она себя чувствует. За время поиска она уже сильно вымоталась, даже попыталась сделать зарядку, но вместо нее, рассказала о своих галлюцинациях, связанных с циферблатом. Бедняжка, а мы ведь даже не прошерстили и половины комнаты.

Я решаю оставить остальные "безопасные" варианты на потом, и взяться за "опасный" рюкзак. По ее словам, в нем лежат лишь книжки, а все остальное содержимое она давно куда-то выложила.
- "Ты ведь когда то ходила в школу" - подмечаю я, на что она отвечает - "Ага ходила, отлично проводила время кстати".
Я уточню, правильно ли она поняла мой вопрос, на что она с обидой отвечает, что не все в ее жизни печально и угрюмо. Чтобы поддержать позитивный настрой, я интересуюсь у нее, что ей больше всего нравилось в школе, на что она высыпала ворох странных причин, на вроде того, что там было светло, вкусно кормили, и кровати были мягкие. Учитывая, что в ее доме всего этого явно не было, я вполне мог ее понять. Ну, кроме того откуда в школе кровати. Интернат? Кто знает...
- "Ты же ведь так и не закончила школу".
- "Ага" - с грустью отвечает она.
- "Помнишь свой последний день?" - спрашиваю я.
Она сказала, что в тот день, ее отец забрал ее рано из школы, так как считал, что она уже выросла из школьной программы, с чем она была тоже согласна. Они сели в машину и приехали домой, где вместе с мамой покушали и разошлись по своим комнатам.
Странная версия. Внезапно, у меня появляется желание прослушать эту историю еще раз - она явно что-то недоговаривает. Не смотря на ее недовольство я начинаю настаивать на повторном пересказе.
Во второй версии, ее отец объяснил свое действие тем, что ей пора взрослеть, что она не до конца понимала.
Все еще не клеится. Не смотря на ее просьбы закрыть тему, я спрашиваю ее еще два раза.
- "Папа забирал меня из школы силком, пока я царапалась и кусалась." - рассказывает она.- "Учителя не вмешивались; подобные сцены были для них обыденностью - мало ли в чем провинилась капризная девчонка? Потом он затолкал меня в машину, и мы молча ехали до самого дома. По пути до дома папа купил молоко. Снова. Как же я ненавижу молоко. Мамы дома не было. Снова. Как же я ненавижу маму. Все что было дальше, произошло уже после того, как случилось кое-что, после чего произошло все, что было после этого."
Из рюкзака вылетает светлячок. Сделав круг вокруг комнаты, он влетает ей в ухо. Что ж, еще один есть. Но вся эта ситуация с школой... Брхххх. Вытащить её из всех социальных процессов, запереть в бетонной башне....

Итак, нужно выбрать что нибудь еще. Оглядываясь по комнате, спустя огромное количество времени, я замечаю кое-что странное - огромную кучу пустых картонных коробок из под молока. Как я её раньше не заметил? Трогать подобное было опасно - от одного только взгляда в ее сторону в глазах и ушах начинало рябить. Нет, мы к этому еще не готовы. Но теперь мне стало понятно, на чем все эти поиски должны будут закончится.

Следующим объектом для поиска светлячка я выбираю лежащую на табуретке тетрадь. Она говорит, что это ее тетрадь для рисунков. Исписана не полностью, так что еще на ближайшие пару лет должно хватить. Я прошу ее показать мне свои рисунки, на что она отказывается это сделать, мотивируя это тем, что "прошлое должно остаться в прошлом". Видимо, там она зарисовала что то, что могло произойти в тот злополучный день и то, о чем она хочет забыть. Ну или же там нарисована гора коробок молока, кто знает.
Внезапно, ветер начинает шевелить листы тетради, и испугавшись увидеть содержимое, она в панике закрывает глаза. Как бы я не убеждал нее открыть их, она упорно отказывалась, но все же, на мгновение она это сделала, и увидела очертания своих рисунков. Впрочем, и этого было достаточно - из под листов тетради вылез еще один светлячок, и направился ей прямо в ухо.

Осмотр зонтика, вентилятора, лампочек, полки с зубной щеткой, мусорного бака и шкафа не дал каких либо результатов. Зато я нашел на полу какую то странную штуку. Выглядело как вытянутый прямоугольник, по размеру меньше лежавшей неподалеку карты. Вещь настолько загадочная, что даже ей нечего было сказать о ней.

Итак, все "безопасные" предметы закончились. Пришла пора браться за вещи пострашнее. Первым что я выбрал, стал стоявший на шкафчике ноутбук. Им давно не пользовались, на что намекал невиданных размеров слой пыли. Я спросил ее о ноутбуке, на что она поделилась большим как этот слой пыли пластом информации.
Родители не запрещали ей сидеть за ноутбуком - наоборот, даже поддерживали. На нем она играла в игры, занималась 3д-моделированием и игралась с инженерным калькулятором. Впечатляет. Она рассказывает о том, как однажды вышла в сеть, и завела себе 317 друзей, чью "реальность" она ставит под сомнение, полагая, что это был всего лишь код, живущий пока включен ноутбук. Всех этих друзей с ней определяют общие увлечения, такие как рисование, моделирование, инженерные калькуляторы и игры. А все кто разделяют ее увлечения - её друзья, из чего я сделал вывод, что она никогда с ними не общалась, а лишь добавила к себе "в друзья". Но среди них был один, что смог её обмануть, убедив в своей "реальности" и сделать что-то, из-за чего она больше к ноутбуку не прикасается.
Я случайно перебиваю ее историю, но мы договариваемся, что потом она обязательно расскажет мне ее до конца.
Тем временем, из ноутбука вылетает еще один светлячок, а это значит, что нам пора двигаться дальше.

На стене у зеркала висят тетрадные листы. На них написаны дозы препаратов, их возможные побочные следствия и прочее другое. Почерк крайне корявый, как она подмечает, "словно писали когтем". Я я спрашиваю кто написал все это, на что она говорит что её мать. Тем временем, из под листа вылетает еще один светлячок и заныривает ей в ухо.
Она уже сильно устала, но тем не менее я продолжаю поиски - благо не так много вещей еще осталось.

Стоп, погодите. "Словно писали когтем" значит. То есть... та тварь что напала на нее в коридоре... - её мать?! Господи....

И вот, дело дошло до таблеток. Смотря на них, она начинает паниковать и ругаться на меня из-за того, что чуть не нарушила курс их приема, если бы не мое вмешательство. Не смотря на то, что моей вины в оказываемой помощи нет, я все же стараюсь сглаживать углы и не конфликтовать с ней. Все таки, ее расположение для меня гораздо важнее чем мимолетное "восстановление справедливости".
Не смотря на сильное нежелание подходить к ним, она все же делает это, и протягивая руку за них, тревожит маленького светлячка. Еще один есть.

Я смотрю на груду картонных коробок. Они все так же сильно мельтешат у меня в глазах и бьют по ушам, но так или иначе, это - последний шаг.
Но он не удается. Как бы я не старался сказать о них, все мои попытки как будто.... не происходили вовсе. В конечном итоге, признав свою бессильность, я объявил об окончании поисков.

-"Ты нашел всех светлячков! Молодец!" - говорит она, но через секунду добавляет - "Вроде бы."
- "Да, вроде бы всех" - думаю я про себя, поглядывая на гору пустых коробок.
Её радость внезапно сменяется на грусть. Видите ли, раз она собрала в себя обратно все потерянные мысли, то она не приобрела, а лишь восстановила утраченное, что в ее понимании означает возвращение к изначальному положению вещей. Я не согласен. Может мы и не откопали никаких новых мыслей, но зато мы смогли проработать каждую из них и упаковать их обратно ей в голову. Так что это явный плюс. Главное не вспоминать про тараканов.

Внезапно, я решаю предложить ей выйти на балкон, от чего она в ужасе делает от него шаг назад. Я спрашиваю в чем дело, на что она отвечает, что ей кажется, что с улицы за ней кто-то наблюдает. Ну и бред. Так или иначе, решение остаться или выйти остается за мной. Желая рассеять ее страх, я настаиваю на том, что снаружи за нами никто не следит. Хоть и нехотя, но она соглашается.

Мы выходим на балкон. Моему взору открывается вид на внутренний колодец здания. Он имеет круглую форму, так что с нашего балкона хорошо видно балконы других квартир, что бесконечно тянутся в низ, пока над всем этим виднеется огромный черный круг на красном небе.
-"Странный у тебя дом, не находишь?" - спрашиваю я, разглядывая балконы других квартир.
-"Раньше из окна был вид на горизонт, а дом уходил в право и влево на многие сотни метров. Наверное в какой то момент он замкнулся в кольцо" - отвечает она.
С ума сойти. Дом замкнулся! Господи, что ж такое должно было произойти, чтобы дом провернул такой маневр? А может он до сих пор протягивается на сотни метров, а это все галлюцинации? Не знаю... В любом случае, это самое странное представление, что развернулось перед мной за этот день.

Я интересуюсь у нее, как она себя чувствует. Она отвечает что она себя чувствует, а большего и не надо. Она в абсолютном ужасе, о чем открыто признается мне, изо всех сил держась за ограждение, и смотря куда угодно, только не на верх. Она рассказывает, что ей кажется как будто весь мир пытается ее сбить с толку, запутать, заставить поверить во что-то нереальное, отмечая что в таком случае она уже и не будет такой сумасшедшей, на что я отвечаю что верить в это - и есть сумасшествие. Она соглашается. Взобравшись на перила, она свешивает свои ноги в пропасть, пока попавший в колодец ураган разносит в пыль стекла и взъерошивая ее волосы. Тут она вспоминает, что не рассказала мне историю про своего интернет друга, и предупреждая о болезненности рассказа, мысленно совершает прыжок в колодец.

У нее был друг. Лучший друг! Он расписал ей чужую жизнь, активно выдавая ее за свою, тем самым заставив поверить в свою реальность. Взамен на такую открытость, просил ее расписать свою. Что она и сделала, рассказав все до мельчайшей подробности. Получив всю эту информацию, он "натравил на нее ботов" ради своего веселья. Она начала видеть упоминания себя в сети все чаще и чаще, пока сидеть в ней стало невозможно. Боясь произошедшего, она начала видеть пристальные взгляды из-за всех возможных щелей, что лишь сильнее укрепило её страхи. Поэтому, она решила покончить с ними раз и навсегда. Не успев объяснить как, она мысленно падает на землю, разбиваясь на стони частиц.
- "Мне холодно, пойдем внутрь".

Вернувшись обратно в комнату, она подходит к ноутбуку и силой выдергивает кабель из розетки. Вот и все - все боты теперь мертвы.
Я спрашиваю ее о том, что теперь она собирается делать, на что она ругает меня за глупый вопрос.
- "Спать, конечно же. Надеяться что завтра наступит через год или десять. Представлять, будто я вне своей оболочки но при этом я - это все еще я. Немыслимо как молоко вне пакета. И все же..."
- "И все же?"
- "Необязательно говорить вслух чтобы я понимала что ты переживаешь за меня. Ведь я и так это знаю. Так же я знаю что у нас осталось совсем немного времени."
Я интересуюсь будет ли она принимать таблетки, на что она отвечает, что не будет пить их ни сейчас, ни завтра, ни когда либо еще.
- "Прощаемся, выходит?"
- "Нет... У меня будет еще одна просьба... совсем крохотная."
- "Какая же?"
Она говорит что много наговорила, и хотела бы все это забыть, ибо не считает, что все это было необходимо. Я говорю ей, что это она выяснит завтра, когда проснется. Это ее не очень о уж и устраивает.
- "Хорошо, так что за просьба?" - повторно интересуюсь я.
Она начинает сильно нервничать и затягивать с ответом, из чего я понимаю, что она боится мне сказать.
-"Постой... Ты боишься мне сказать?"
-"Да!"
Она боится того, что если она мне расскажет, то может произойти что-то плохое, и еще это плохое может повлечь за собой нечто еще более ужасное.

Я начинаю требовать мне рассказать в чем дело, но она упорно отказывается.

Закутавшись в спальный мешок, она рассказывает, что ей больше не снятся сны. Какое то время она справлялась с этим, воображая их у себя в голове, но проведя из-за этого неделю без сна, ее голова начала вырисовывать странные вещи - парящие буквы, странные силуэты, выпученные глаза смотрящие на нее. Все это её сильно пугало. Однажды, она чуть не умерла - упала на пол и не могла пошевелится, пока все эти ужасы висели над ней и издавали страшные звуки. С того момента, они начали наполнять собой реальность, словно вырвавшись из мира снов. Они преследуют её, запугивая до такой степени, что она боится им и слова поперек вставить. До этого дня...
Я спрашиваю её, готова ли она рассказать в чем суть той самой просьбы, на что она дает отрицательный ответ, мотивирую это тем, что призраки нас подслушивают. Она пытается объяснить мне на пальцах, но я не понимаю ни единого жеста. Я спрашиваю, не хочет ли она чтобы я рассказал ей историю на ночь, на что она реагирует негативно, ибо призраки нас услышат. Я говорю что никто нас не услышит да и рассказать мне толком нечего. Мы решаем не тратить время на ерунду.
"Закрывай глаза" - говорю я.

Она засыпает.

Улица, лестница, большое многоэтажное здание, с которого свесив ноги, сидит она, держа в руках телефон. Кто то на той стороне чата интересуется, готова ли она сделать заказ. Но вместо ответа, она начинает писать и отправлять свои мысли о том, что мир пустой, а ее мысли настолько объемные, что при должном желании могут заполнить собой все вокруг. Пустота мира ни делает ей ни хорошо ни плохо. Однако как бы она ни старалась, содержимое ее головы не покидало своих пределов. В ее голове не так много места где бы мысли могли развернутся, из-за чего они так или иначе возвращались в ту позицию с которой начинались, что по ее мнению не должно происходить.
Одно место города меняется другим, сообщения пиццерии становятся все более заманчивыми, а она все так же пишет про то свои мысли. Ведь если они никуда не приходят - то какой в них смысл? Они не образуют собой какую либо дверь, к которой можно было бы стремится, что создает атмосферу отчаяния - беспросветной тьмы без надежды для спасения.
Она зашла в какой то магазин. Стоя перед прилавком, она продолжает спрашивать - если ее мысли такие же бессмысленные и пустые как и все вокруг, то значит ли это то, что она не заполняет пустоту а является лишь ее частью? Может ли этот мир полностью зависеть от ее мыслей? Ведь если она подумает о тепле то ей станет тепло.
Наступила ночь. Идя темными переулками, она продолжает написывать пиццерии о том, что ей должно быть все равно - хоть тут и пусто, в её голове куча мыслей с которыми точно не соскучишься. С ними можно создать целый мир, в котором ни случится ничего плохого, как и хорошего в прочем. Она не заполняет пустоту - она лишь ее часть, в чем она не видит ни малейшего шанса на спасение. Ей все равно.
Наступило утро. Она идет по загородной железной дороге, пока на фоне слышится шум поездов и голосовых объявлений. С каждым приближающимся звуком мне становится страшно за неё, ибо я знаю, как обычно заканчиваются подобные прогулки. Она продолжает написывать пиццерии, но если в начале пути она писала что ей должно быть все равно, а ранее что ей и так все равно, то теперь она просто кричит в своих сообщениях о том, насколько ей все равно. Но не смотря на это, она надеется, что ее мысли выведут её, и тогда она сможет собой гордится. Но в прочем, ей все равно. Она одна, а в её голове целый мир. И если она захочет, то сможет заполнить его. Однако сколько бы она не думала, окружение не менялось. Да, что-то происходило за пределами головы. И тут она понимает что ее мыслям не хватает места; если вокруг ничего нет, то значит здесь есть она, а в ее голове много мыслей - а значит, мир на самом деле не пустой.
В этот момент она останавливается, и видит перед собой дорожный знак перечеркнутой линии, означающий конец пути.
Я могу спокойно выдохнуть.

Внезапно, она просыпается у себя дома в спальном мешке. На её глазах наворачиваются слезы, которые затем ручьем стекают по лицу, пока она пытается сдержать плач.

Весь этот путь оказался сном - первым сном за долгое время. А значит, пускай на самую малую часть - у меня что-то получилось, и все что я для этого делал - было не зря. Да, я не излечил её - но я пробил окно в грозовом шторме, и впервые за длительное время болезни позволил солнечному свету коснуться земли.

Титры, занавес.

Спасибо тем, кто решился таки прочитать все это полотно текста. Полагаю, что у лороведов есть к нему парочка претензий, на которые я отвечу далее, ибо часть что вы сейчас читаете - это своего рода рассуждения "за кадром".

Во первых, мне надо кое что прояснить касательно истории. Весь текст выше - целиком и полностью моя интерпретация событий, полученная во время первого, "слепого" прохождения игры. Я начал со второй части минуя первую - о чем многие игравшие могли догадаться по моему незнанию многих аспектов, так как именно в первой игре нам раскрывается и то кто мы на самом деле, и от чего у девочки съехала крыша, а так же что это за страшная хуевина была в коридоре.

Не смотря на то, что вся эта информация уже была мне известна на момент дописывания второй половины (спасибо разборам на ютюбе), я целенаправленно не вносил корректировки в события. И вот почему - я считаю, что пустота, созданная недосказанностью в сюжете и механиках, дала мне куда больше, чем прохождение в котором "все карты уже на столе".

Чтобы развить эту мысль, я пойду тезисно по каждому пункту.

Во первых, мне стоит сказать вот какую вещь - это первый раз, когда я целенаправленно запустил визуальную новеллу, чтобы сыграть в визуальную новеллу. До этого момента, с самим жанром я был знаком достаточно посредственно - максимум мог против своей воли наткнутся на просторах интернета, ибо факт своей причастности к визуальным новеллам, игры успешно делали "сюрпризом". Наибольший вклад в понимание основ жанра в моем сознании оставили ютюб-прохождения Доки Доки и Бесконечного лета, - именно от них я узнал как основные принципы жанра,так и механики на которых они строятся. Читаешь, кликаешь пробел, читаешь, доходишь до развилки, принимаешь решение, читаешь, если результат не нравится - историю всегда можно отмотать до развилки, чтобы пойти другим путем. Простыми словами - в моей голове уже был сформирован стереотип того, с чем я буду иметь дело.

И абсолютно неожиданным решением со стороны Никиты Крюкова, разработчика игры, было полностью вырезать весь интерфейс, оставив лишь необходимый для путешествия минимальный базис. Данный ход сделал пожалуй самую важную вещь для всей игры - он увеличил её иммерсивность. Из за отсутствия возможности вернутся в начало, а так же обилии доступных вариантов для диалога (хоть и в подавляющем большинстве предлагаемых игрой в единственном варианте), создается тот самый опыт, при котором ты именно что живешь внутри игры, живешь неидеально, порой спотыкаясь и меняя на ходу цели, ибо в этой истории ты - это ты.

Тут конечно мне могут возразить, мол, у тебя есть возможность сохранятся в любой момент и тем самым выходить за пределы "потока", но и на это мне есть что ответить. Во первых, еще когда я запускал игру, я решил для себя, что проходить я ее буду ровно один раз. А во вторых, свою лепту в моем решении оказало техническое состояние игры. Я не знаю, единственный ли я человек кто словил такую плюшку, но 32 битное приложение на моей 1060 имело честь невероятно тормозить при переходах, гасить экран, и в особо тяжелых случаях - выкидывать меня на рабочий стол. Так что функция сохранения для меня была не возможностью - а необходимостью. Прочитал диалог - сохранился, принял решение - сохранился, посмотрел заставку - сохранился, причем дважды, ибо сохранится надо в конце анимации, так как игра может вылететь (а она вылетит), и после анимации.

Так, я немного потерял нить повествования.

Проходя игру впервые, каждая развилка и каждое решение в диалоге казалось невероятно живым и важным, словно оно окажет свою роль в последующих событиях. И оно оказывало! Когда ты изо всех сил пытаешься выйти к какому то результату в этом тернистом лесу, и в конце получаешь его, то чувствуешь невероятную важность принятых тобой решений. Весь путь я высказывал различную заботу о ней, и в конце она сказала что она видит это. В процессе поиска светлячков я беспокоился о ее состоянии, и когда она подавала признаки усталости, старался подобрать предметы полайтовее. Я, сильно рискуя ее состоянием, прошелся по всем самым темным закоулкам ее воспоминаний, и когда ей в финале приснился сон с размышлениями, я был просто счастлив от того что у меня получилось что-то сделать.

Вот только на деле есть одно но - игра даже близко не настолько вариативна. По механике это Телтейл, а на деле - я вообще не понимаю, что.

Многие диалоговые решения не влияют на направление истории, а лишь добавляют дополнительные строки в ответах. А иногда и не добавляют ничего - чтобы вы не выбрали в самой первой диалоговой развилке - оба варианта запустят один и тот же диалог. Игра никак не запоминает ваши действия, и не дает им последствия в будущем. А это значит, что большая часть диалогов которые я считал заслуженными на самом деле такими не являются, так как они будут произнесены вне зависимости от совершенных мной действий.

Схожая ситуация и с поиском светлячков в вещах - как многие уже поняли/знают, в игре нет никаких эффектов, накладываемых за выбор тех или иных вещей, и по факту ты можешь без боязни тыкать на всё, что тебе хочется. А если быть точнее - то некоторые варианты даже не требуют тяжелых допросов - светлячка вы получите в любом случае.

Но пожалуй самая странная вещь которая существует в этой игре - это алгоритм получения концовок. Нюанс состоит в том, что концовка которую я получил (а это "переписка с пиццерией") активируется в том случае, если вы подобрали ту маленькую штучку на полу, про которую никто ничего не знает. А если говорить точнее - то это единственное необходимое условие для ее получения. А это значит, что все мои поиски светлячков и крупиц информации на самом деле ни на что не влияли. Причем, как теперь понимать значение всего того что я увидел в этой концовке? Как пасхалку? Чтобы объяснить мое недоумение, представьте себе ситуацию, как если бы условный пчел переусердствовав с дотошностью, случайно бы прошел второй Silent Hill на собачью концовку и не зная правды, уверовал бы в то, что собака в комнате управления - это и есть самый настоящий, "каноничный" финал и главная тайна всей игры. Абсурд? Абсурд. Но пока ты не знаешь об этом - тебе кажется что все так и есть.

С другими концовками схожая ситуация. У них не то чтобы есть какая то вариация "от плохой к хорошей", скорее это набор разношерстных трипов, вызываемых не через заслуги игрока, а через соблюдение абстрактных событий, таких как "смерти" - доведения девочки до специфического состояния (запускаемого всего двумя опциями диалога, один из которых спрятан). Говоря о самих концовках, не могу указать на два важных момента. Первый - что бы вы не сделали, сон приснится в любом случае. Второй - содержание сна - это единственное что отличает одну концовку от другой.

И последнее что осталось затронуть - это ответы из первой игры на вопросы, которые могли возникнуть у игрока при прохождении второй. То что сущность в коридоре - это искаженная мать героини можно было узнать в финале из диалога. Это достаточно грамотно выполненный момент, показывающий всю безнадежность и ужас психологического расстройства героини. Если вы взялись за вторую часть не пройдя первую, то появление матери в коридоре будет давить на вас не только аудиовизуалом, но еще и полной неизвестностью перед этим непонятным чудовищем, и всем тем, что оно делает с девочкой. В случае же знакомства с первой частью, элемент неизвестности отпадет, что немного портит "сюрприз" в сравнении с предыдущим вариантом.

Еще один момент который грамотно работает в первой игре, и "своеобразно" во второй - это происхождение игрока в этом мире. В первой части, игра предлагает написать вам свое имя, чтобы в последствии использовать его всего в двух вариантах диалога, но зато как - ибо что в первом, что во втором, вас будут упоминать не как человека... а как лекарство. Да да, в мире игры вы - лекарство, которое употребляет девочка. И честно говоря, оглядываясь на свое прохождение, я не уверен в том что это тот вопрос, на который я хотел бы знать ответ. "Я всего лишь голос в твоей голове" - заголовок этого поста был написан еще до того как я узнал все это, и он более чем полностью отражал мое виденье самого себя. Пустота, образованная моим незнанием этого факта, позволила мне заполнить его самостоятельно, придумать то, кем бы я мог быть в этом мире - голосом разума, или же воображаемым духом. Или частью ее сознания, обрекшим самосознание под влиянием веществ. Или вовсе Deus Ex Machina - выбирай что тебе ближе. Ты сам выбираешь то, кем тебе быть, тем самым действуя не в рамках роли, а в рамках самого себя, что куда сильнее погружает в мир игры.

И последний момент, который раскрывается в первой части - это то, от чего она сошла с ума. Если вкратце - её отец совершил самоубийство на ее глазах, выпрыгнув в окно. И вот знаете, хоть я и хотел найти ответ на этот вопрос, когда я понял как он спрятан и когда раскрываетя (по таймлайну дилогии) мне резко перестало это нравится. Если вы играли в первую часть, то при игре во вторую вы получите кучу подробностей о произошедшем, и о жизни девочки в целом, ну а если вы играли так же как и я только во вторую - то тогда вы получите круто взбитый триллер, детективную историю без четкого ответа, и с открытым финалом, заставляющую самому додумывать возможные варианты произошедшего, опираясь на слова единственного свидетеля.

И именно по этому я не стал вносить корректировки в свою историю. Играя во второе молоко, я играл одновременно две игры - одну у себя в голове, а вторую за экраном монитора, пытаясь через него достучатся до единственного персонажа, который очень умело делал вид, что слышит все что я говорю.