Чацкий остаётся
Часть цикла «Продолжение классики» на ЯПисатель.рф
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ. Петербург. Гостиная в доме статского советника, родственника Фамусова. Утро. На столе кипы бумаг, журналы, недопитый шоколад.
ЧАЦКИЙ (входит, снимая перчатки). Петербург, как и Москва: тот же блеск, только снег чище и ложь образованнее.
РЕПЕТИЛОВ (бросаясь к нему). Друг сердечный! Здесь такие кружки, такие комитеты, такие разговоры о пользе отечества, что хоть сейчас ничего не делай и уже патриот!
ЧАЦКИЙ. Вы, стало быть, достигли совершенства.
РЕПЕТИЛОВ потащил Чацкого к дивану и заговорил шепотом, как всегда, когда хотел сообщить пустяк величайшей важности.
— Мы теперь, брат, при деле. Учредили общество умеренных преобразований.
— Что же вы преобразуете?
— Названия должностей. Содержание трогать опасно: привыкли.
Входит МОЛЧАЛИН, в новом мундире, с портфелем; кланяется всем под углом, рассчитанным по табели о рангах.
МОЛЧАЛИН. Александр Андреич? Какая неожиданная честь.
ЧАЦКИЙ. Для вас неожиданность — все, что не приносит пользы.
МОЛЧАЛИН (мягко). Польза, сударь, есть основание порядка.
ЧАЦКИЙ. А совесть?
МОЛЧАЛИН. Внутреннее дело. Не для доклада.
Появляется СОФЬЯ. Она одета просто, без московской вычурности; в голосе ее нет прежней нервной резкости.
СОФЬЯ. Господа, отец мой сейчас будет. Прошу вас, хоть четверть часа без споров: у него от истины мигрень.
ЧАЦКИЙ (тише). Софья Павловна... я не ожидал.
СОФЬЯ. Вы никогда не ожидали последствий, Александр Андреич. В этом ваша поэзия и ваша беда.
На мгновение они остаются почти одни.
ЧАЦКИЙ. Вы счастливы?
СОФЬЯ. Я занята. Это лучше.
ЧАЦКИЙ. Вы простили меня за московскую бурю?
СОФЬЯ. Я простила себя за московскую глупость. Вас же... как простить ветер? Он шумит и проходит.
Входит ФАМУСОВ, располневший, оживленный, в столичном восхищении перед собственными связями.
ФАМУСОВ. Ах! Чацкий! И тут вы! Где вы ни явитесь, там сейчас же спор, шум, неблагонамеренность. Петербург не Москва, сударь, здесь все по форме.
ЧАЦКИЙ. Тем хуже для содержания.
ФАМУСОВ. Содержание подается через канцелярию!
Все садятся. Молчалин раскрывает портфель.
МОЛЧАЛИН. Позвольте представить проект циркуляра о поощрении единомыслия в частных беседах.
ЧАЦКИЙ. Единомыслия? В беседах?
РЕПЕТИЛОВ (восхищенно). Гениально! Можно будет, брат, и молчать одинаково.
СОФЬЯ берет бумагу, читает и вдруг бледнеет.
СОФЬЯ. Здесь подпись отца... но это не его рука.
ФАМУСОВ (вскакивает). Как не моя? Что за дерзость?
МОЛЧАЛИН (потупясь). Вероятно, переписчик... ошибка канцелярии...
ЧАЦКИЙ. Ошибка? Нет, это система: чужой рукой писать чужую мысль и выдавать за общее благо. Читать далее →
Подпишись. Чехов молча одобряет