до появления печатного станка ученый копировал книги исключительно для себя и потому исправлял неясные места, выбрасывая то, что считал неправильным, и пополняя копию своими сведениями и размышлениями.
С каждой перепиской текст приспособлялся к идеям нового времени и разрастался в объеме. Происходил процесс коллективного творчества, при котором, естественно, за сочинением оставалось имя первоначального автора. Нечто подобное происходит и теперь с современными учебниками, в которые постоянно вносятся новые открытия, сделанные наукой, тогда как основная часть остается прежней.
...Ученый, переписывая с дополнениями книгу дня себя, писал на ней совершенно справедливо имя, которым она была помечена до него. «Геометрия Евклида», — отмечал он, — умолчав о том, что сам прибавил две-три теоремы от себя и лучше обосновал ту или другую из старых. Так он давал повод и последующему копиисту своей рукописи добавить две-три теоремы, сохранив за учебником прежнее имя.
И вот, с течением веков, небольшой десяток теорем, который мог действительно быть собран человеком этого имени, превращался в большую и хорошо развитую во всех своих деталях книгу. А последующий ученый, упустивший из виду этот вековой процесс улучшения, начинал приписывать все такое коллективное творчество одному древнему гиганту геометрической науки и вместе с тем определять ложно высокий уровень познания в очень древние времена.
На деле же вся книга представляла сумму познаний целого исторического периода до тех пор, когда печатный станок впервые повсюду распространил ее и указал время и место ее первого издания