Красные огни

Ложь начинается с самого рождения. То ли мать врала всем вокруг столько месяцев, что её чадо — это мальчик, то ли отец, который не ходил к врачу со своей ненаглядной под предлогом завала на работе, хотя сам в это время лежал на кушетке и не мог вытерпеть того мгновения, когда придёт другая, столь отвратительная и грязная, как и её смертная жизнь. Сама неправда не всегда может носить отрицательный характер. Концепция лжи на благо имеет место быть, но что значит благо для одного, для другого — это потеря общения и связи на вечность. Весь фейерверк страсти, который развивался между Лили и Энтони, отсутствовал у их родни. В детстве маленький Энти не мог запомнить, во сколько точно его вечно работающая мама приходила домой, и поэтому он ждал и ждал, когда будет слышен звук дверной петли; тогда он закрывал глаза и накрывался по горло своим одеялом. Всем телом он чувствовал тихие шаги, крик проклятого косяка своей двери, которая всё нуждалась в ремонте, и её тепло, тот жар, с которым она ждала увидеть своего сына. Энтони никогда не открывал глаза, они ему не были нужны. Он хотел, чтобы мама о нём не беспокоилась, а она всегда знала, что ни муж, ни кто другой, кроме Энти, не будет её дожидаться поздно вечером. Зайдя в комнату, она всегда оставляла жаркий след у него на лбу и желала, чтобы следующий день был ещё лучше и добрей, чем тот мир, где они пребывают в странствии, дожидаясь следующей ступени. Муж Линет не был тем человеком, с которым она хотела провести всю жизнь. Но череда тех событий, которых уже никто не помнит, заставила её взять клятву на веки. Церковные обычаи не давали ей уйти от него, да и разорвать двенадцатилетнюю ленту брака было бы сложно как для неё, так и для Энтони. Джон не был любящим отцом, дорогим мужем и хорошим сыном. Мать его вечно доставала его претензиями и длинными требованиями, напрочь забыв, что он чувствует и что он желает от жизни.