Мы тогда двигались на восток я лютик и наша очаровательная подруга Мильва мы тогда еще не знала что обитает в этой захудалой деревушки, оказывается вовремя войны от запаха крови не только вылезли вампиры и оборотни но и гоблины из своих пещер а не против были полакомится свежим мясом людишек и обглодать их до самой кости но они вели свою войну с феями и эльфами. Они часто обитали в таких местах как, подземные пещеры, туннели, так же они селятся в людских домах или в дуплах деревьев.

Вся природа под гнетом надвигающейся бури, как будто сама земля осознала, что на подходе новая угроза. Лютик, шагнув вперед, ощутил прохладу, ползущую по коже, исходящую от таинственного леса, что окружал их. Он уставился на сыпучие камни, выбивающиеся из-забором тропинки, благодаря которым натоптанные мелкие стежки вели к приглушенному свету деревушки, притаившейся в тени деревьев.

Рядом с ним шла Мильва, её волосы, как водопад полночного неба, мерцали, отражая последние проблески света. Она внимательно осматривала завуалированные деревья, зная, что с каждым шагом приближается не просто к деревне, а к проблемам, о которых шептали даже самые смелые из охотников. Деревенские жители хранили свои секреты в тени, пряча страх за искажёнными улыбками.

— Тебе не кажется, что здесь… слишком тихо? — спросила она, склонив голову в сторону, как будто прислушиваясь к незримым звукам природы.

— Ты знаешь, тишина всегда была странной, особенно в этом месте, — ответил Лютик, ловя на себе её неуверенный взгляд. — Может, местные жители просто дела натворили. Скажем, что они ждут нас с распахнутыми дверями и натертыми до блеска поклажа.

Мильва сдержала смешок. Губы её шептали обнадеживающе, но в глазах притаилась тревога. Они оба знали, что под тенью ожидания скрывается что-то жуткое.

Тем временем их яркий друг, Лютик, вышел на передний план, как всегда ведущий путь в приключение. Его шутки и шутливое поведение завуалировали бы любые сомнения, если бы не настигло их ощущение надвигающейся опасности. Кусочки рваных фраз раскладывались в воздухе, напоминая недавние разговоры о гоблинах, шляющихся около захолустных деревушек, готовых напасть на случайных путников.

По мере приближения к деревне краски казались более скучными и затухшими, как будто время сжалось и, на миг, замерло. По деревянным крышам с тусклой черепицей исподтишка скачут мягкие тени — ужасные, зловещие призраки этих мест. Да, когда-то тут царила идиллия, но теперь это было лишь призрачное воспоминание, затоптанное жизненными печалями.

Лютик уклончиво заметил, обращаясь к Мильве:

— Может, они просто прячутся от дождя — к дождю сложно привыкнуть, даже для таких, как они.

— Хм… честно говоря, мне несложно представить, какие ужасные тайны прячутся среди местных жителей.

И они остановились перед вратами к странному миру деревушки. Простые, но крепкие ворота, обитые деревом, будто глазами изучали входящих. Мильва встряхнула головой, как начинает встряхивать дремоту.

— Может, нам не стоит туда заходить? Лишь бы наши головы не обернулись умирачными покойниками.

Лютик, ободряя её, толкнул ворота, и с треском они распахнулись, ведя их в узкие улочки, где проступали едва заметные следы от когтей и бродячих лап. Ветер заливался хриплым смехом, словно предсказывая беду. Стены домов смотрели на них с опасением, ненужным трепетом.

В то время как Мильва разглядывала окружение с слезами на глазах, Лютик шагал вперед, вставляя во встречи мрачный и театральный элемент, который всегда умел вносить в свои выступления. Но одновременно в его сердце резонировал страх — преодолевая его, он как будто дразнил саму судьбу.

И тут, среди зловещего шепота ветра, они услышали скрипучие звуки. Тени взметнулись с того места, куда они устремили свои взгляды. Мильва сопрала слёзы, когда двое гоблинов, с изогнутыми спинами и надвинутыми на глаза колпаками, выскочили из темноты. Их щелястые головы, наполненные алчностью, держали в руках обглоданные куски мяса, выброшенные с ланча.

— О-о, что тут у нас? — один из них крикнул, обдавая Мильву отвратительным дыханием. — Путники, пришедшие на пир? Забирайтесь, у нас достаточно для всех!

Гоблины хихикали, как будто наслушались не совсем подходящих шуток один другого. Их острые зубы сверкают на фоне тусклого света, иронично придавая жуткую атмосферу этому мгновению. Мильва попыталась сделать шаг назад, но ее ноги, словно налились свинцом.

— Не поддавайся им! — шептал Лютик, сжав её руку. — Они лишь ищут забаву. Нам нужно продолжать двигаться.

Один из гоблинов, пожиравший оставшиеся куски еды, заметил, как они оба медлили, и, засмеявшись, воскликнул:

— Давайте, дорогие людишки! Не стесняйтесь! Или, возможно, гоблинов угостите? Ха-ха! Мы не злые, мы просто голодные, как шутки…

Его напарник дергал плечами, подмигивая, будто приглашая в таинственные глубины своих планов. И тут Мильва поняла: вкус крови, к которому гоблины были привязаны, вовсе не означал физического поедания. Это были вечные шутки и насмешки над человеческими страхами. Однако отчаяние окутывало девушку, как мрак плотной пеленой.

— Мы не пришли к вам на пир! — с возмущением повысила она голос. — Пустите нас!

— Пустим, пустим! — гоблины лишь усмехнулись. — Но сначала станцуйте пиратский танец! Обмануйте старого Жугу, и мы сможем обойтись без нападения.

Чувство уязвимости сбоило в груди, но Лютик лишь смехом ответил:

— В танце нет ничего страшного, верно? Пусть старый Жуга нас развлекает.