Фиби Бриджерс. Lost Weekend

До выхода альбома Lost Weekend я знал о мисс Бриджерс две вещи: что она пела с мисс Свифт в «Nothing New» (и была там уместна) и что собственное ее творчество такое же меланхоличное, насквозь инди-фолковое.

Две-три попытки послушать ее песни имели для меня эффект Билли Айлиш: довольно тихо, довольно тускло и далеко от традиционной мелодичности. Но, как и в истории с мисс О’Коннелл, интуиция подсказывала: потерпи, почитай, привыкни к чужому наречию. Ведь проблема не столько в английском (хотя и этот барьер велик), сколько в подаче материала, в том, как на музыкальном ландшафте строится здание поэзии. Кроме того, хочешь не хочешь, а окна, фасад текста покоятся на фундаменте контекста. И только при основательном подходе каждый элемент проекта, как и общий его замысел, раскрываются в гармоничном строении. Обуздав ленивую волю, я применил его к Lost Weekend, и результат превзошел ожидания.

Комментируя песню «Chinese Satellite» (из предыдущего альбома), Фиби призналась, что всегда хотела верить. В Бога, в инопланетян, в привидения – во все то, что дало бы понять: мы не одни. Что мир этот – не единственный, не предел мечтаний, что у него есть цель и тот, кто за тобой приглядывает. Хотела, но не могла, глядя в бесконечность неба и ничего не чувствуя. Зато чувствовала другое: что ее жизнь, ее реальность – не та, что все это какая-то шутка. Что еще немного, и придет кто-то, кто возьмет тебя за руку и отведет в настоящий дом. Туда, где происходят удивительные, особенные вещи и где ты сама – особенная. Но, когда в 11 лет письмо из Хогвартса так и не пришло, Фиби поняла, что ничего не будет. Что она навсегда останется собой в этой реальности, где предел веры – человеческая наука. И все же, как на плакате Малдера, в тебе отпечаталось, затаилось это желание – «I want to believe». И так с тех пор и живет.

Но, даже не зная об этом, трудно не сделать похожих выводов, ознакомившись с ее странным, далеким от мейнстрима творчеством. «Странным» в лучшем, линчевском значении слова, когда присутствие «другого» ощущается между строк, встроено в ДНК мелодий. Хотя Фиби этого и не помнит, но в детстве, как в фильме Спилберга, ее, наверняка, все-таки похитили. И если и не катали на тарелке, то явно просве(я)тили мозг, заронили инородное зернышко, что и проросло затем в эту тоску, в эти образы и звуки «оттуда». Их присутствие ощущалось уже с первого альбома (Stranger In The Alps), в характерном а-ля иксфайловском посвистывании, в печальной и мягкой отстраненности. В ощущении, что певица коротает здесь срок, «играет мертвеца», пока занавес наконец не опустится (поднимется?).

Эта отстраненность, постоянная диссоциация – от гастролей и фанатов, от насилия и алкоголизма отца – эволюционировала и дальше, обретая форму в усложнявшихся лирических зарисовках, во все более многослойном экспериментальном звучании. Уже Punisher – второй по счету проект Фиби – ушел далеко от классического фолка, так что закончить его апокалипсисом («I Know The End») было в порядке вещей. Уже здесь появились эти нелинейные разношерстные мелодии со вновь разговорным, нездешним, не стремящимся услаждать вокалом. Но и при всей маргинальности, мисс Бриджерс стала – теперь уже точно – одним из голосов поколения. Другом для всех, кто ищет утешения в родстве эмоций, в той же повседневной боли. В тех же переживаниях, – семейных, дружеских, любовных, – в которых открыто исповедуется множество нынешних сонграйтеров. Не претендуя особо на эстетику, философию или мудрость, – просто говоря, как чувствуется.

И речь не только о слушателе англоязычном, хотя для русского уха, для нашей традиции такая музыка пока инородна. Говорю «пока», сознавая, что молодежь, – та, что выросла в соцсетях, что дружит со спотифаем и Genius, – ощущает этот дух как собственный, во многом уже мировой. И очень скоро они будут всюду, будут править бал. Стариканы же вроде меня, брюзжащие о гармонии, вымрут как ветряные мельницы, как павшие в бою дон кихоты. Но на сегодняшний день закатный бульвар в городе ангелов чужд обитателю московских степей, и в загадочную калифорнийскую душу ему в основном не проникнуть. Да и вообще штудировать тексты, горбиться над игрой слов или созвучием строчек – занятие сильно на любителя. Хотя, будучи из их числа, свидетельствую, что игра стоит и свеч, и не выеденного пока яйца. Иначе многие части замысла, его широко заброшенные сети уйдут под воду, что обидно. Ведь человек реально старался.

Да, всегда есть те, кому такая музыка ложится на душу сама, сразу. И никакие там страсти, трагедии, словесный груз как таковой не нужны, не интересны, весу песням не прибавят. Вайб и еще раз вайб. А уж истинному меломану, всякому другу «альтернативной» музыки такие вещи вообще не страшны, читабельны по умолчанию. В любом случае, Lost Weekend – не тот альбом, что охватишь за одно, даже самое въедливое прослушивание. Два-три – уже реалистичнее. Примерно столько же там и дружелюбных песен. Таких, что хоть как-то понятны, не безнадежны для широкого слушателя. Все остальное кажется поначалу небрежным, хаотичным, и даже мне, привычному к Айлиш-стайлу, пришлось набраться терпения. Отчасти потому, что прошлых работ я еще не знал, не понимал тогда юмора Фиби.

А приколы она любит. Вроде того, что со строчки «I don’t know when you got taller» к голосу певицы присоединяется голос Йеруна – ее двухметрового тур-менеджера («Garden Song»). Или после «Now I can’t even get you to play the drums» ударные вдруг временно затихают («ICU»). Но мелочами дело не ограничивается. Возвращаясь к метафоре здания, сложно отрицать, что мисс Бриджерс – одаренный и одержимый архитектор, и за шесть лет, прошедших со времени Punisher, все скиллы ее заметно прокачались. Музыкальные темы, отдельные слова и целые фразы перемигиваются в пространстве Lost Weekend, и ухватить все параллели – задача уже для пяти и более прослушиваний. Мотив старения и близости смерти, мотив жизни как сна (в котором грезишь, что спишь) блуждают по коридорам дома, как верные безмолвные призраки.

Опыт прослушивания Lost Weekend – опыт именно альбомный. Не рискну высказаться насчет современности (не имею на то компетенций), замечу лишь, что такой экспириенс, такой подход знакомы мне по музыке прошлого. От условного Kid A Radiohead до базы вроде Pink Floyd. Есть в Фиби и битловская раскованность, бесстрашие дурачиться, искать новое звучание. Нет, правда, той чистоты мелодии, того масштаба, но за прошедшие полвека музыка, понятно, постарела, поизносилась, и как раньше уже быть не может.

Тем более что Фиби больше напоминает мне автора «Твин Пикса» (привет гитаре из припева «Smoke Signals»). Тяготея к темным областям сознания, она нестандартна, креативна во всем. Иронично-грустная фантасмагория клипов, монструозный педантизм продакшена, костюмы, форматы выступлений – стиль узнаётся сходу. Своим мыслям, маленьким слепкам реальности, она выбирает самое неожиданное, взрывающее мозг сопровождение. Структура каждой песни – полнейший сюрприз, испытание эмоцией, рассчитанная анархия инструментов. Да, певица верна корням и по-прежнему предпочитает неспешность, паузы, гипнотичное растягивание нот. Но начинавшееся как печальная баллада запросто оборачивается ураганом, что в щепки разносит композицию и резко затем обрывается.

Вообще в Lost Weekend мало что заканчивается сразу, а главное – заканчивается нормально. Безжалостно и методично тебя лишают катарсиса и огорошивают новыми стартами. Зато и спасают от банальности. Есть здесь и песни короткие, почти набросочные, но в рамках концепции, как части пазла, работают даже они. Самые разные моменты, разные мелодии сходятся внутри этого альбома, от шутливых до оперно-колыбельных. От зловещих вальсов до романтичного хард-рока, от беспечного кантри до общей атмосферы эмбиента.

Все официальные лирик-видео включают в себя световую инсталляцию. Эдакое послание «сверху», спроецированное в нашу повседневность простой или извилистой фигурой. Что ненавязчиво мерцает, иногда – немножко играет, уютно зацикливается на поверхности. И чувство такое, как одиноким городским вечером, когда замер перед отражением фонарей – в луже или реке под мостом – и просто стоишь и смотришь. А мысли, тихая боль и радость плывут в тебе, как странница-баржа, неизвестно откуда и неведомо куда. И тот факт, что текст написан от руки, беглым неразборчивым почерком – такая же часть концепции, свидетельство и дневника, и, наверное, иронии. Мол, можете, читать, пытаться разобраться, но лучше – просто отдаться, подчиниться воле потока.

Так переживаются здесь мелодии медленные, тлеющие как огарок свечи. Когда онемение рассказчицы передается и тебе, когда, как нежный гробовщик, певица медленно засыпает землей, баюкает тебя перед последним сном, устраивает поминки – своему и фанатскому прошлому. До сих пор, говоря о музыке Фиби, я избегал слова «депрессивная», звучащего провокационно и, в общем, неточно. Мисс Бриджерс – привидение печальное, но доброе, с юмором черным, но не грубым. Скорее, наоборот. Двусмысленности и каламбуры, расхожие фразы, увиденные в новом свете, – один из ее фирменных и тонких приемов. Как и умение рифмовать, когда окончания не созвучны, когда, глядя на фразу, и не подумаешь, что ее можно произнести, пропеть вот так.

«Только это не пение», – скажет кто-то о ряде композиций. Скорее уж – разговор по душам, декламирование стихов под музыку. Причем довольно монотонное и так, что треть не разберешь. Только если прочтешь отдельно. Спору нет – с этим бывает сложно. Не только в случае с Фиби или той же Билли, но и со многими пишущими певцами. «Слушать» их, как слушали раньше Queen или Майкла Джексона, как слушают сегодня Дуа Липу или Гагу, не получится. Не тот тип мелодии, да и не тот замысел. И тут мы возвращаемся к теме поколений, точнее, – поколения. Для которого умирающая манера Фиби – манера узнаваемая. Манера уязвимая и утешающая, шепчущая на ушко самым родным и интимным образом. В ту же копилку – и высветленная, как волосы, внешность, как бы приглушенная, бледная красота нашей призрачной фолк-принцессы.

Чей голос тоже вообще-то красив, пронзителен, просто не всегда созвучен моменту. В суете дня, в сутолоке улиц и мыслей он может показаться занудным. Совсем иное – в тишине и покое. Скажем, в вечернее, предночное время, когда заботы позади и ты уже начинаешь засыпать, «покидать» понемножку реальность. Или устал настолько, чтобы фокус не разбегался, сосредотачивался лишь на одном, – и тогда такой вокал, такая музыка становятся твоим саундтреком. Хотя все это – больше про первый, про часть второго альбома, про меланхоличные песни из третьего. Но Lost Weekend может похвастаться и другим.

Само это название отсылает к периоду разлуки Леннона и Йоко Оно, продлившемуся с лета 73-го по начало 75-го. Мисс Бриджерс – поклонница Джона, и такое совпадение вряд ли назовешь случайным. Что еще интереснее, бывший битл позаимствовал его из фильма Билли Уайлдера, что называется точно так же, а повествует о страдающем алкоголике. Аналогичным образом – и в альбоме Фиби, рассказывающем не только об утраченной и обретенной любви, но и о запоях отца, о домашнем насилии, которому и она, и брат с матерью подвергались с ее детства. Под стать общей атмосфере – и диссоциативная обложка, где мы видим как бы смазанную личность певицы с уносящимися, «вытягиваемыми» из головы образами. (Как в омуте памяти из «Гарри Поттера»). Фиби здесь – будто призрак, пойманный случайным снимком, с которого вот-вот исчезнет.

Тем не менее, лаконичные, неочевидно сплетенные сюжеты Lost Weekend пестрят поэзией и шутками, отсылками к поп-культуре и друзьям-музыкантам. Мы услышим здесь о спускании штанов и задирании футболок, о колесах обозрения и колесах для себя. О звездах и мечтах, о Питере Пэне и «Сиянии», об ироничности славы и непритворной благодарности отцу. Такой же непритворной, как гнев, как желание убить и расквитаться за боль.

Но в 22-ом Тони Бриджерс умер, и для Фиби это – нечто новое, неоднозначное, то, с чем она училась и учиться жить. Тогда как для нас он – лишь голос автоответчика из финала «Never Going Back!». Если же личное вам безразлично, остается эксперимент со звучанием. Прежде всего – термоядерные взрывы в финалах, что ледяным блаженством пронзают позвоночник и расширяют зрачки, а заодно и вокальный диапазон певицы. Но есть, конечно, и другие моменты.

В следующих постах, чтобы не быть голословным, я разберу несколько песен. Об альбоме же в целом могу сказать одно: он сильно не для всех. В любом случае, это один из самых ярких и оригинальных проектов, что я слышал за 2020-ые.