Mandy, Indiana — «URGH» (2026)
Mandy, Indiana не из тех групп, которые выбирают комфорт. Когда они писали дебютник «i've seen a way» (2023), то мечтали записаться в пещере Peak District с названием «Devil’s Arse» — но бюджет заставил ограничиться одним днём в Wookey Hole в Сомерсете. Новый альбом «URGH» сочиняли в «интенсивной резиденции» в жутковатом студийном доме под Лидсом, и в тот период вокалистка Валентайн Колфилд и барабанщик Алекс Макдугалл одновременно проходили через серии операций. Для группы, которая звучит как индустриальная сирена, а Колфилд скандирует по-французски о личных и общественных кошмарах, такая самоизоляция выглядит почти нарочито мученической.
«URGH» — не та реакция, которую обычно вызывает новость о новом альбоме Mandy, Indiana. Скорее уж протяжное «оооо». И всё же именно так будет называться их вторая пластинка — продолжение дебюта «i've seen a way» (2023), выход запланирован на февраль. После сингла «Magazine» группа выкладывает второй предвари…
Но у Mandy, Indiana вообще есть ощущение моральной обязанности доводить всё до предела. Колфилд не раз повторяла: «Если ты не злишься — значит, ты не обращаешь внимания», и в «Dodecahedron» она буквально обвиняет равнодушие на фоне мира, который горит. Их музыка для некоторых слушателей может быть столь же привлекательной, как желание сунуть пальцы в розетку. Но для тех, кому нужна катарсическая разрядка, Mandy, Indiana прекрасно понимают: мало наблюдать несправедливость, её нужно телесно прожить, заставить звучать как удар в солнечное сплетение. Иначе зачем вообще этим заниматься?
По духу они стоят рядом с Model/Actriz, YHWH Nailgun, Moin, Kim Gordon и Gilla Band — последние тут почти прародители всей сцены. (Кстати, Дэниел Фокс из Gilla Band сводил дебют Mandy, Indiana и стал одним из сопродюсеров «URGH»). Все эти группы разобрали рок до механического скелета и сшили его с ДНК техно и трэпа, чтобы он снова звучал пугающе свежо. Но у Mandy, Indiana есть своё отличие: их пластика ритма. Макдугалл играет так, будто может за минуту пересобрать тело трека заново, а Колфилд режет фразы короткими стробоскопическими вспышками. Многие песни двигаются почти танцевально — но этот «телесный» грув постоянно тормозят визги, шумовые выбросы и ощущение угрозы за углом.
Экспериментальная манчестерская группа Mandy, Indiana в пятницу выпускает второй альбом «URGH» — жёсткий, дерзкий и по-хорошему беспокойный. Пластинку они сопродюсировали вместе со Daniel Fox из Gilla Band. Если вы слышали ранние синглы «Magazine» и «Cursive», общий вектор был понятен заране…
«URGH», их первый релиз для Sacred Bones, заметно отличается от дебютника. Например, «Cursive» уходит от привычной перкуссионной мясорубки в примитивную электронику, слегка напоминающую «19» Пола Хардкасла. В «Sicko!» появляется гость — рэпер billy woods, звучащий привычно невозмутимо, пока трек валится из состояния в состояние: то клокочущий фузз, то точечные взрывы, как артиллерийская очередь. Но главное изменение — звук стал плотнее, тяжелее и толще: ощущение, будто тебя затягивает под волну, и ты одновременно задыхаешься и рассматриваешь весь мусор, который крутится в её течении.
На «URGH» почти невозможно понять, где заканчивается гитара Скотта Фэйра и начинается синтез Саймона Кэтлинга. «Magazine» работает как отбойный молоток: на секунду делает паузу, будто перезаряжается, и снова идёт в лобовую атаку. Барабаны Макдугалла в одном месте напоминают дрожащие стеклянные банки, в другом — массивные японские тайко. «Ist Halt So» (немецкое «ну вот так оно и есть») за четыре минуты умудряется пройти несколько состояний: издёвка, статика, вой, ледяная метель. И в ней есть фирменный приём уровня Nine Inch Nails — делать механику одновременно мерзкой и цепляющей, превращая грязь в хит.
Колфилд говорила, что ей нравится, когда большинство слушателей не понимают её текстов: для нефранкофонов французский звучит «красиво», и на этом фоне она может прятать строки о насилии и мести. Как в раннем «Nike of Samothrace», где за мелодикой скрываются слова о том, чтобы «заколоть насильников». Она будто проверяет слушателя: сможешь ли ты уловить смысл по тому, как она произносит, как дышит, как ломает интонации. И даже если твой Duolingo давно умер, это работает. В «Try Saying» невозможно не услышать чувство ловушки — среди разбитых отражений звука и рикошетящей перкуссии. А «A Brighter Tomorrow» медленно закручивает сирену поверх тяжёлого басового скольжения и становится удушающей ещё до того, как понимаешь: песня, кажется, описывает попытку в реальном времени осмыслить сексуальное насилие.
Финал «I’ll Ask Her» — первый случай, когда Колфилд поёт на английском, и это явно сделано намеренно: чтобы её услышали шире. Она истерично повторяет «They’re all fucking crazy, man», а между этими вспышками пародирует тот самый мужской разговорный тон, которым от обвинения в насилии обычно отмахиваются: «да ладно, он же нормальный». Лай собак, расколотый саунд-дизайн и визг болгарки превращают трек в перегрев системы — буквально в звуковую паническую атаку.
И да, в культуре сейчас кажется, что #MeToo уезжает куда-то в зеркало заднего вида, и песни про rape culture уже не выглядят «сенсацией». Но стоит вспомнить Доминика Пелико, Филипа Янга и всех тех, кто годами прятался за круговой порукой, — и становится ясно: ярость Mandy, Indiana звучит не как поза, а как аварийная сигнализация. И в этом есть странное облегчение: наконец кто-то орёт об этом так, как будто это действительно чрезвычайная ситуация. Потому что так оно и есть.
Награды: 🏆 Pitchfork: Best New Music 🏆 Rolling Stone UK: 5 stars