Прожарка уровня бог или Запах жареного тролля

Клавиатура — это костяшки пальцев мертвых богов. Стук-стук-стук. Я играю на них симфонию распада.

Мой зад прикипел к дерматину. Дерматин потный, липкий, как кожа старой шлюхи, но для меня это — магма. Это Пылающий Трон. Я восседаю здесь, в центре Вселенной, в пупке мироздания, который воняет жареной картошкой и кошачьей мочой. Пять квадратных метров суверенной территории в панельном гетто. Хрущевка, эта бетонная коробка для хранения биомассы, дрожит, когда я нажимаю Enter.

Клик.

Поп-звезда с накачанными губами, похожими на анус бабуина, выкладывает фото. Я здесь. Я — хирург. Я вскрываю нарыв ее тщеславия. Мой коммент — это скальпель, ржавый и зазубренный. «Твои песни — это звуки, которые издает умирающий тюлень, которого ебут чайки». Отправить. Сто лайков за секунду. Я чувствую их. Энергия течет по оптоволокну, впивается мне в вены, заменяет кровь чистым, дистиллированным хейтом. Я — кондуктор ненависти. Я — Воин Света в мире, где свет отключили за неуплату.

За стеной — Мать. Существо из плоти, обвисшей кожи и бесконечного нытья. Она плачет. Опять. Звук, похожий на скулеж побитой собаки. Она не понимает. Она думает, я просто сижу. Просто сру в вечность. Она не видит золотых доспехов, сотканных из пикселей и язвительности. Она приносит тарелку с супом, жир плавает на поверхности, как нефтяные пятна в океане после катастрофы.

— Витя, поешь… Витя, участковый приходил…

— Изыди, женщина! — шиплю я, не поворачивая головы. Монитор — мое единственное солнце. Оно выжигает сетчатку, но дарит прозрение.

Участковый. Ха. Пешка Системы. Стук в дверь был ритмичным, тупым. Как удары молотка по гробу. «Откройте, полиция». Они хотят забрать мой меч. Хотят выдернуть шнур. Но я за баррикадами из коробок от пиццы и банок с “Адреналином”. Моя крепость неприступна. Я забанил реальность. Я отправил её в чёрный список.

Вдруг — глюк. Лаг в матрице. Экран мигает. Красный значок в трее. Соединение разорвано.

Нет.

Нет-нет-нет.

Это как если бы тебе перерезали горло. Воздух кончился. Тишина давит на уши, ватная, тяжелая, убийственная. Они отключили Интернет. Эти мелочные ублюдки, провайдеры тьмы, обрубили пуповину.

Я пытаюсь обновить страницу. F5. F5. F5. Ничего. Только мое отражение в черном зеркале: бледное, небритое, с глазами, в которых плещется безумие.

И тут я чувствую. Тепло. Не от системного блока, который ревет, как взлетающий истребитель. Снизу. От пола.

Трон действительно начинает пылать.

Запах меняется. Больше не моча и картошка. Теперь это запах жженого пластика, горелых тряпок и паленого мяса. Дым, едкий и серый, как моя жизнь, сочится сквозь щели в полу. Змейками ползет по плинтусам. Сосед снизу, старый алкаш дядя Вася, наконец-то допился до чертей и уснул с сигаретой. Или просто решил устроить самосожжение во славу энтропии.

— Витя! Горим! Витя, вставай! — голос Матери срывается на визг. Дверь трещит. Она бьется в нее, пытаясь спасти свое великовозрастное чадо.

Но я не могу встать. Я прирос. Я сросся с креслом, с процессором, с этой комнатой. Мои ноги атрофировались, они больше не нужны для ходьбы. Только для того, чтобы упираться в пол, когда печатаешь капсом.

Пол под ногами становится горячим. Линолеум пузырится, вспучивается черными волдырями. Как будто ад стучится снизу: «Эй, парень, у нас для тебя VIP-ложа».

Я достаю телефон. Мобильный интернет. Последние мегабайты. Слабый сигнал “H+”. Этого хватит. Этого должно хватить.

Я должен написать это. Мой Манифест. Мой последний плевок в вечность.

Дым заполняет комнату. Я кашляю, легкие горят, глаза слезятся. Но пальцы бегают по экрану. Быстрее. Быстрее.

«Вы все — биомусор. Вы думаете, что живете, но вы просто гниете в своих ипотечных клетках. Я видел истину. Я — Король Пустоты. И сейчас я возношусь…»

Огонь прорывается сквозь пол. Языки пламени, оранжевые и жадные, лижут ножки моего Трона. Дерматин плавится, прилипает к моей коже, мы становимся единым целым. Боль? Нет, это не боль. Это трансформация. Это апгрейд.

Мать замолчала. Может, убежала. Может, задохнулась. Какая разница. В комментариях под моим постом уже первый ответ: «КГ/АМ, автор убей себя».

Я смеюсь. Я хохочу, вдыхая раскаленную сажу.

— Уже, брат. Уже.

Пламя охватывает монитор. Пластик течет черными слезами. Я жму «Отправить». Кружок загрузки крутится. Крутится. Крутится.

В этом кружке — вся моя жизнь. Бесконечная буферизация перед финальным…

Коннекшн лост.