Мобайл
Artyom Kaleev
2823

«Тетрис нашего поколения»: как Angry Birds удалось повлиять на игровую индустрию Материал редакции

Вирусная простота оригинала и курс на микротранзакции в сиквелах.

В закладки
Аудио

Кажется, будто эта эпоха уже давно позади, но однажды Angry Birds всколыхнула весь мобильный рынок. Финская компания Rovio Entertainment пришла в ещё только развивающуюся нишу, где аудитория ещё не сформировалась, а разработчики не знали, как адаптировать геймплей под тачскрин — и оставила лидерство, когда игры на телефонах были готовы потеснить консольные по охвату.

В рамках подведения итогов десятилетия в Polygon выпустили колонку о том, какое влияние Angry Birds оказала на мобильную индустрию. Франшиза преобразила весь гейминг на смартфонах — но в то же время показала бизнесу, насколько просто пользователей можно заставить отдавать деньги.

В апреле 2009 года вышла flash-игра под названием Crush the Castle. В ней нужно метать камни из требушета, чтобы разрушить крепость и убить всех, кто в ней находится. Затем, спустя восемь месяцев, в декабре на iOS выпустили Angry Birds, и её суть заключается ровно в том же: вот только вместо вражеских солдат появились зелёные свиньи, а вместо требушета — птицы с рогаткой.

Тогда смартфоны с сенсорным экраном были ещё новой технологией, и разработчики вовсю осваивали её. Crush the Castle подоспела на iOS уже в следующем году — но несмотря на то, что оригинальная идея принадлежала ей, её главный недостаток заключался в скудном оформлении. Angry Birds же выделялась на фоне своего конкурента красочным стилем, юмором и своим самым узнаваемым атрибутом — злыми мультяшными птицами.

Crush the Castle

Управление было крайне простое. Благодаря тактильности игрок просто натягивал рогатку, а затем отпускал её — что делало механику лёгкой в применении, но сложной в освоении.

Когда выходила Angry Birds, разработчики всё ещё выясняли, какие именно игры лучше всего подойдут мобильным платформам. И она по-настоящему показала, на что способны тачскрины, представила игрокам такой геймплей, который подхватывается на лету. Эта черта стала ядром всего мобильного гейминга — интуитивный, вечно вовлекающий игровой процесс.

Вилле Хейджари
глава отдела маркетинга Rovio

Что особенно сильно способствовало закреплению популярности Angry Birds, так это её платформа. Игру можно было открыть в любой момент — пока стоишь в пробке или очереди. Со временем уровни усложнялись, и потому шаг за шагом открывались новые детали геймплея: стенки становились крепче, свиньи — больше, а здания — в разы комплекснее.

Игрок узнавал уязвимости конструкций, начинал примерно представлять, куда лучше целиться и каких птиц использовать. К концу кампании геймплей превращался в настоящее испытание — и так как грань между собственными умениями и удачей размыта, от экрана было не оторваться.

Как говорил дизайнер Angry Birds Яако Иисало в интервью для The Guardian, игра висела в App Store почти три месяца, прежде чем не стала популярной. Стоило Apple дать приложению баннер на главной странице — и «она внезапно завирусилась».

Изначально планировали продать 100 миллионов копий — в итоге игра разошлась тиражом в 2 миллиарда. Во многом благодаря низкому ценнику в 99 центов — в то время как большинство других портативных игр в то время продавались по 30 долларов. Люди покупали Angry Birds даже не задумываясь.

Помогло успеху Rovio и то, как был устроен App Store в те годы. Сейчас вид магазина кажется стандартом, но тогда это было в диковинку: в одном месте можно было скачать все приложения, от официальных утилит Apple до программ от самостоятельных разработчиков. Искать новые игры стало легко как никогда. Более того, благодаря единой платформе разработчики теперь могли собирать ценную информацию об игроках, важную для анализа рынка.

Успех Rovio показал, насколько прибыльными могут оказаться мобильные платформы. Вскоре Angry Birds превратилась во франшизу: вышли двадцать два продолжения, два фильма, появился мерч вроде игрушек и тематической одежды, а также тематические телевизионные шоу и развлекательные центры.

Конечно, серия уже давно не на своём пике, но тогда казалось, что она проникла всюду. В 2012 New York Times писал, что Angry Birds — это «Тетрис» нашего поколения, который оставил отпечаток на каждой сфере современного общества.

И это касается не только культурного влияния. Angry Birds попала на сотни миллионов, миллиарды гаджетов — благодаря чему компании получили доступ к огромному количеству информации. В январе 2014-го выяснилось, что Агенство национальной безопасности США и британский Центр правительственной связи разрабатывали способы извлечения данных через игру.

Нечто столь расплывчато и по-простому звучащее, как «данные о геймплее», никогда не будет волновать вас настолько, как сбор персональных данных. Angry Birds ведь не раскроет ваш номер социального страхования. И личные сообщения тоже.

Кейтлин Тиффани
автор Vox

Подобного рода информация касается другого рода безопасности — не персональной, а финансовой. Компании узнают об игроках самые разные вещи — например, как часто и какими способами они тратят свои деньги. Разработчики используют эти данные, чтобы создать ещё больше таких игр, и заработать ещё больше денег. А ведь большинство этих продуктов разрабатываются специально для детей.

В первой Angry Birds не было агрессивных микротранзакций, но вот во второй они уже появились. Игру раскритиковали во многих изданиях, однако ей это не помешало набрать 10 миллионов загрузок в первую неделю и стать успешной. По данным аналитиков, Angry Birds 2 заработала в 2018 году 116 миллионов долларов — половина из них пришлась на покупки внутри приложения.

Мы всегда смотрели на то, как ещё можно извлечь прибыль из бренда, насколько далеко мы сможем с ним уйти. Это привело к тому, что мы выпустили хорошие игры, которые разошлись в количестве 1,8 миллиарда копий по всему миру, а также сделали два анимационных фильма. [...] И мы продолжаем искать новые пути развития для франшизы.

Вилле Хейджари
глава отдела маркетинга Rovio

Сейчас об Angry Birds уже говорят не так много, как тогда — мобильный рынок захватили игры вроде Pokémon Go и Fortnite. Однако успех серии Rovio аукается до сих пор — и видно это не только в мультфильмах по мотивам, которые продолжают выпускать, но и том, как сильно эти игры преобразили рынок на мобильных платформах. А в лучшую или худшую сторону — это уже вопрос другой.

{ "author_name": "Artyom Kaleev", "author_type": "editor", "tags": ["angrybirds"], "comments": 12, "likes": 30, "favorites": 46, "is_advertisement": false, "subsite_label": "mobile", "id": 80312, "is_wide": true, "is_ugc": false, "date": "Fri, 08 Nov 2019 18:39:00 +0300", "is_special": false }
(function(d, w) { var wrapper = d.getElementById('apost-tsr'), isMobile = w.matchMedia('(max-width: 400px)').matches, isArticle = wrapper.classList.contains('in-article'), gif = d.createElement('img'); gif.onload = function() { wrapper.classList.add('is-loaded'); }; gif.src = (isArticle) ? 'https://leonardo.osnova.io/b2b69d93-806a-d2f2-4697-577683765baa/' : (isMobile) ? 'https://leonardo.osnova.io/82f3c702-be47-2c95-ed12-15741ca2f2e9/' : 'https://leonardo.osnova.io/5121d3f7-d8f5-4cf1-7b61-a184c726c32f/'; }(document, window));
0
{ "id": 80312, "author_id": 17412, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/80312\/get","add":"\/comments\/80312\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/80312"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 117230, "last_count_and_date": null }
12 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
2

Изначально планировали продать 100 миллионов копий

В смысле? Амбиций у них через край, это уж точно

Ответить
2

А продали куда больше

Ответить
0

Ребят, никто не знает, почему оригинальная angry birds пропала из play market и app store.
Есть только 2-ая часть, которая, мягко говоря, ну такая се
PS ну и несколько других

Ответить
2

Они вообще зачем-то почти 80% своих проектов по Angry Birds удалили из стора, там же куча игр была, причём в разных жанрах. У меня остались в покупках, а в магазине уже их нет. Возможно, все дело в том, что первые части не обладали высокой степенью интеграции внутриигровых покупок

Ответить
0

ТОварищ, очень много старых игр нет в маркетах, тупо потому что в те года в игры не пихали рекламу и микротранзакции.

То есть зачем давать людям возможность скачивать игры, которые не приносят гефешт по принципу сервиса.
Таких много, та де Модерн страйк, Нова, Асфальт и тд

Ответить
1

Я точно помню, как в 1 часть тоже микротранзакции внедрили. 
А в Angry Birds seasons вообще старые сезоны по 500 руб продавали

Ответить
0

Возможно, потому что оригинальную игру надо поддерживать, а она уже мало кому интересна. Например, недавно на айфонах перестали работать 32 битные приложения, т.е ровио надо как минимум пересобрать игру под 64 битную платформу. Не исключено, что в эпоху первых айфонов они там такого кода накостылили, что выгоднее просто забить на нее, чем продолжать выпускать апдейты. Кроме того, в те древние времена не было никаких ретин и у ранних смартфонов были ничтожные по современным меркам разрешения экранов, следовательно поддерживать игру сейчас означает необходимость делать hd ремастер. Ну и наконец отсутствие инаппов.. сами понимаете, невыгодно. 

Ответить
0

Скорее всего это тоже одна из причин

В итоге: жаль, что старых частей нет, я бы поиграл для ностальгии

Ответить
0

За год до упомянутого "родоначальника" Crush the Castle для iOS, J2ME и Flash вышла другая игра с такой же механикой.

https://en.wikipedia.org/wiki/Crazy_Penguin_Catapult

Ответить
0

Это контрится двумя словами; yeti и sports

Ответить
0

Там тоже такое было? Я не помню

Ответить
0

А были йети спортс с ломанием построек и физикой? А то так можно и что-то ещё более древнее вспомнить со стрельбой по параболе, танки например или червяков 

Ответить

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovz", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-250597-0", "render_to": "inpage_VI-250597-0-1134314964", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=clmf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudo", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chvjx", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbl", "p2": "gnwc" } } } ]