Вектор сломанного жанра: Почему русский рэп начал свой путь сразу в яму?

Недавно я наткнулся на очередной ролик, где преданные фанаты с пеной у рта доказывали, какой Гуф «дерзкий, крутой и легендарный». Нам включают его трек как эталон, и в этот момент меня пробирает лютый испанский стыд. Я искренне не понимаю, почему этого артиста так вознесли.Давайте смотреть правде в глаза: Гуф — это тотальный крах и позор русского рэпа. Человек систематически читает мимо ритма, у него полностью отсутствует техника, а тексты написаны на уровне 12-летнего школьника. В его музыке нет ничего из того, что делает рэп искусством: ни плотной читки, забивающей слова как гвозди, ни метафор, ни интриги, ни двойных смыслов. Мне искренне жаль тех, кто его слушает — эти люди просто не видели настоящего качества. Они защищают эту халтуру, прикрываясь удобной фразой:«Искусство относительно, всё это просто дело вкуса».Но давайте не будем путать вкусовщину и объективно плохой продукт.Фундаментальная ошибка на стартеВся беда русского рэпа кроется в его родоначальниках. Гуф и ему подобные изначально задали индустрии в корне неверный, сломанный вектор. Они пустили жанр по ложному пути.Посмотрите на мировую практику. Любая великая музыкальная волна начиналась с мастодонтов и безупречных эталонов:

А с чего начался русский рэп? Наш жанр со старта полетел в глубокую яму, потому что его первыми лицами стали кортавые ребята, не попадающие в собственный бит. И не нужно говорить мне про субъективность восприятия. Мировая практика доказывает: действительно сильный, качественный продукт получает миллиарды признаний по всему миру. Плохая музыка остается локальным феноменом для тех, кто не умеет отличать зерна от плевел.Психология сломанного вкусаПочему же люди продолжают с пеной у рта защищать посредственность? Ответ кроется в обычной психологии. Наш мозг устроен просто: он намертво фиксирует первый эмоциональный опыт. Первая любовь, первый секс, первый фильм и, конечно, первый музыкальный опыт, полученный в подростковом возрасте.Это впечатление — самое сильное. Человек безоговорочно влюбляется в то, что услышал первым, и тащит этот багаж через всю жизнь. В этом и заключается главная ментальная ловушка. Если твоим первым музыкальным опытом в юности стал условный Гуф, твое восприятие ломается на подсознательном уровне.Когда такой человек взрослеет и сталкивается с признанной мировой классикой или по-настоящему техничным рэпом, у него есть два пути:

Но парадокс в том, что этот процесс происходит неосознанно. Человек физически не может принять хорошую музыку, потому что его внутренний фильтр был испорчен еще на старте.Иллюзия «слепого теста» и природа стандартовЗащитники посредственности любят приводить в пример гипотетические «слепые тесты». Мол, если взять человека, который вообще не разбирается в музыке, и включить ему без лишней информации Эминема и Гуфа, то для него это будут просто «две песни», а выбор лучшей — исключительно субъективный выбор.Гипотеза о «чистом мозге» — это бред из мира фантастики. Человек никогда не существует в вакууме, он всегда заперт в рамках своего культурного контекста. Но даже если бы такой тест был возможен, отсутствие у дилетанта стандартов качества не отменяет существования самих стандартов.Если человеку, никогда не видевшему архитектуру, показать кривой деревянный сарай и готический собор, для него это тоже будут «просто два здания». Означает ли это, что сарай и собор равны по своей ценности, сложности и мастерству исполнения? Конечно, нет. Сложная рифмовка, безупречное попадание в долю, глубина метафор — это измеримые параметры мастерства. И когда мне говорят, что даже на премии «Грэмми» люди голосуют просто потому, что трек «нравится», это подмена понятий. На «Грэмми» выбирают лучшее из изначально качественного, грандиозного продукта, который прошел жесточайший профессиональный фильтр. Там не выбирают между кривым сараем и шедевром архитектуры.Феномен СНГ: Беседки, подъезды и музыкальный голодЧтобы окончательно понять, почему у нас так прижилась эта халтура, нужно посмотреть на специфику рынка СНГ. Конкретно наше пространство — это исторически изголодавшийся слушатель, выросший в условиях критического дефицита хорошей музыки. Под хорошей музыкой я имею в виду мировой продукт, зафиксированный миллиардами лайков и прослушиваний. У СНГ-слушателя в свое время просто не оставалось выбора: железный занавес упал, культурный вакуум требовал заполнения, и людям пришлось слушать то, что было под рукой. Того же Гуфа.И здесь в дело вступил самый банальный фактор — среда обитания обычных пацанов. В свои юные годы они собирались в беседках, дворах и на подъездах. У них не было огромной музыкальной библиотеки в голове, не было насмотренности и наслушанности.Такие рэперы, как Гуф, моментально поймали хайп именно на этой благодатной почве. Подростки включали эти примитивные треки на телефонах не ради оценки искусства, сложного слога или крутого бита. Они слушали это говно с одной единственной целью — показаться друг перед другом крутыми в своей компании.Защищая сегодня плохие треки аргументом «это просто мой вкус», люди лишь расписываются в том, что они абсолютно не шарят в качественном продукте. Их мозг просто застрял в ловушке первого дворового впечатления, из которой они не могут (или не хотят) выбраться.

P.S. Слушайте хорошую, сложную музыку. Не давайте своему вкусу деградировать в подъездных беседках и держите мозг в постоянном напряжении. Метафоры, двойные смыслы, техничный бит — заставляйте свои извилины работать, а не просто лениво плыть по звуковым волнам.