История бедного Полифема
Прочитала я в оригинале "Одиссею" Гомера и поразилась тому, как главный герой, которому мы все по идее, должны сопереживать, ведёт себя неадекватно даже по меркам того времени. Взять вот ту же историю с циклопом Полифемом, изложенной в песне девятой великой поэмы.
После Троянской войны Одиссей и его двенадцать спутников (аж вспоминается библейский Иисус Христос с апостолами) обнаруживают пасущийся на лугу скот и забретают в огромную пещеру. Спутники сразу же смекнули, КТО являлся истинным хозяином данной пещеры и что им грозит опасность. Да и сам Одиссей, как мы видим, не был совсем уж несведующим дураком:
"Далее поплыли мы, сокрушенные сердцем, и в землю
Прибыли сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.
Там беззаботно они, под защитой бессмертных имея
Все, ни руками не сеют, ни плугом не пашут; земля там
Тучная щедро сама без паханья и сева дает им
Рожь, и пшено, и ячмень, и роскошных кистей винограда
Полные лозы, и сам их Кронион дождем оплождает.
Нет между ними ни сходбищ народных, ни общих советов;
В темных пещерах они иль на горных вершинах высоких
Вольно живут; над женой и детьми безотчетно там каждый
Властвует, зная себя одного, о других не заботясь".
Так какого дьявола, спрашивается, он попёрся без спроса к великану - людоеду с явной целью ограбить его - забрать себе и коз, и баранов, и продукты, которые Киклоп/Циклоп производил из козьего молока, да ещё и ожидал от Полифема какой-то там подарок?!
Ведь правильно Одиссею говорили умные люди, чтобы он забрал с собой всё необходимое и поскорее свалил бы с опасного острова восвояси:
"Спутники стали меня убеждать, чтоб, запасшись сырами,
Боле я в страшной пещере не медлил, чтоб все мы скорее,
Взявши в закутах отборных козлят и барашков, с добычей
Нашей на быстрый корабль убежали и в море пустились.
Я на беду отказался полезный совет их исполнить;
Видеть его мне хотелось в надежде, что, нас угостивши,
Даст нам подарок: но встретиться с ним не на радость нам было".
То есть, нам хотят сказать, что тот самый Одиссей, великий и мудрый царь Итаки, обманувший троянцев и выигравший войну, вдруг ни с того ни с сего поглупел и задержался на острове, намеренно подвергнув свой экипаж опасности?! У него что, ум и инстинкт самосохранения при виде массивного великана война напрочь отбила?! Ведь если бы Одиссей послушал своих спутников, то избежал бы гибели шести итакийцев и не навлёк бы на себя гнев самого владыки морей Посейдона!
Что же происходит дальше? Возвращается домой Полифем, видит непрошенных гостей и явно злится. Я бы тоже разгневалась на то, что если бы кучка мужчин без спроса ворвалась в моё собственное жилище, ела мою же еду и пыталась завладеть моим же имуществом. Да и Полифем что-то тогда тоже ступил - закрой он вовремя пещеру валуном, то Одиссея бы в ней не оказалось, и он бы глаза своего не лишился...
Оказавшись в западне по собственной же вине Одиссей не придумывает ничего лучше, чем ослепить несчастного циклопа и навлечь на себя ещё больший гнев Олимпийцев:
"Царь Посейдон земледержец, могучий, лазурнокудрявый,
Если я сын твой и ты мне отец, то не дай, чтоб достигнул
В землю свою Одиссей, городов сокрушитель, Лаэртов
Сын, обладатель Итаки, меня ослепивший. Когда же
Воля судьбы, чтоб увидел родных мой губитель, чтоб в дом свой
Царский достигнул, чтоб в милую землю отцов возвратился,
Дай, чтоб по многих напастях, утратив сопутников, поздно
Прибыл туда на чужом корабле он и встретил там горе".
Но и когда чудом сбежав из логова Полифема Одиссей почему-то не унимался, вёл себя, как какой-то мальчишка-хулиган:
"Но, на такое отплыв расстоянье, в каком человечий
Явственно голос доходит до нас, закричал я циклопу:
"Слушай, циклоп беспощадный, вперед беззащитных гостей ты
В гроте глубоком своем не губи и не ешь; святотатным
Делом всегда на себя навлекаем мы верную гибель;
Ты, злочестивец, дерзнул иноземцев, твой дом посетивших,
Зверски сожрать — наказали тебя и Зевес и другиеБоги блаженные".
Так я сказал; он, ужасно взбешенный,
Тяжкий утес от вершины горы отломил и с размаха
На голос кинул; утес, пролетевши над судном, в пучину
Рухнул так близко к нему, что его черноострого носа
Чуть не расшиб; всколыхалося море от падшей громады..."
Разумеется, спутникам, которые всё-таки после чудесного избавления украли у слепого Полифема всех коз и баранов, пытались усмирить расхрабрившегося до неприличия вождя, который даже открыл циклопу своё истинное имя:
"Дерзкий, — они говорили, — зачем ты чудовище дразнишь?
В море швырнувши утес, он едва с кораблем нас не бросил
На берег снова; едва не постигла нас верная гибель.
Если теперь он чей голос иль слово какое услышит,
Голову нам раздробит и корабль наш в куски изломает,
Бросив утес остробокий: до нас же он верно добросит".
Так говорили они, но, упорствуя дерзостным сердцем,
Я продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа:
"Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит,
Как истреблен твой единственный глаз, ты на это ответствуй:
Царь Одиссей, городов сокрушитель, героя Лаэрта
Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой".
Так я сказал. Заревел он от злости и громко воскликнул:
"Горе! Пророчество древнее ныне сбылось надо мною;
Некогда был здесь один предсказатель великий и мудрый,Телам,
Евримиев сын, знаменитейший в людях всевидец;
Жил и состарился он, прорицая, в земле у циклопов.
Ведая все, что должно совершиться в грядущем, предрек он
Мне, что рука Одиссеева зренье мое уничтожит.
Я же все думал, что явится муж благовидный, высокий
Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный...
Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый
Зренья лишил, наперед вероломно вином опьянивши.
Если ж ты впрямь Одиссей, возвратись; я, тебя одаривши,
Стану молить Посейдона, чтоб путь совершил ты безбедно
По морю; сын я ему; он отцом мне слывет; и один он,
Если захочет, погибшее зренье мое возвратить мне
Может — один он, никто из людей и никто из бессмертных".
Так говорил Полифем. Я, ответствуя, громко воскликнул:
"О, когда бы я так же мог верно и гнусную вырвать
Душу твою из тебя и к Аиду низвергнуть, как верно
То, что тебе колебатель земли не воротит уж глаза!"
Ну вот кто так вообще поступает?! Вторглись без спросу в чужой дом, хозяина обокрали, да ещё и глаз выкололи! И чему эта история учит? Что даже циклопу впредь нужно закрывать свою пещеру, чтобы в неё больше никто не вошёл и не попытался обокрасть? Что, если ты заранее знаешь, что попал на остров людоеда, то не нужно вламываться в дом и ещё ожидать от него какого-то великого дара! Единственный, кого жаль мне стало в данной ситуации, так это сам Полифем, а отнюдь не Одиссей...
Прочитала я в оригинале "Одиссею" На древнегреческом?
Лучше, мне кажется даже для древних греков это был древний греческий
В Древней Греции было принято давать путникам кров и дарить им что-нибудь в дорогу ("hospitality towards foreigners and guests (Hellenes not of your polis) was understood as a moral obligation" // https://en.wikipedia.org/wiki/Xenia_(Greek)).
Спутники подговаривали Одиссея просто стырить еду и уплыть, но тот решил действовать по правилам.
Однако, свирепый великан-циклоп людоед - явно не тот, с кем это должно было сработать...
Типичный герой своего времени с типичной же готтентотской моралью.
Я аж загуглил. Не зря я Одиссею в детстве так любил. Как с ней не соприкоснусь - всё как-то культурно обогащаюсь, прямо или косвенно.
главный герой, которому мы все по идее, должны сопереживатьЭто не всегда работает именно так.