«Путешествие из Петербурга в Москву» / Александр Радищев
Блаженны в единовластных правлениях вельможи. Блаженны украшенные чинами и лентами. Вся природа им повинуется. Даже несмысленные скоты угождают их желаниям, и, дабы им в путешествии зевая не наскучилось, скачут они, не жалея ни ног, ни легкого, и нередко от натуги околевают.
Тяжело жить на земле Русской! Радищев понимал это и был одним из немногих интеллектуалов, кто видел всю порочность, лживость и несправедливость системы, выстроганной невольным трудом «ближнего своего», кумовством и чинопочитанием.
Из Петербурга в Москву — не зря он выбрал путь из новой столицы в старую. Для него важно было показать ту преемственность, что связывает старый порядок и новый, чтобы в конце концов заключить: «Ничего так и не изменилось!» Многое преобразовал Пётр, попытались сделать тоже самое и его преемники. Однако Радищев заключает, что несмотря на весь напускной пафос, с которым «просвещённые» монархи стремились сделать Россию богатой, плодородной и в конечном счёте счастливой, ничего им в корне так и не удалось сделать лучше.
Сыновей отнимают у отцов и отправляют в солдаты почти на вечную службу, бедных дочерей выдают замуж как скот за тех, кто им ненавистен. А если они слово против скажут, «удалые молодцы» всегда готовы в сенях сорвать с них одежды и надругаться над ними. И такие ужасы описывает Радищев, хоть и пытается это делать иносказательным русским языком. Но смысл всё равно понятен.
Женщина в его обществе угнетена, светские мужчины предаются безмерной похоти, помещики насилуют своих крестьянок, продают мужиков и целые семьи как скотину из прихоти или нужды, и, конечно, облагают их грабительскими поборами. Для них судьба собственных крестьян ничего не значит. Они не видят в них людей!
Сравнил я крестьян казенных с крестьянами помещичьими. Те и другие живут в деревнях; но одни платят известное, а другие должны быть готовы платить то, что господин хочет. Одни судятся своими равными; а другие в законе мертвы, разве по делам уголовным. Член общества становится только тогда известен правительству, его охраняющему, когда нарушает союз общественный, когда становится злодей!
В крепостном праве Радищев видит опухоль Русского государства, которая рано или поздно окончательно отравит его. Он взывает к властителям, чтобы они одумались, чтобы вгляделись в настоящее положение, в котором находятся крепостные. Но «высшие судьи» слепы. Им эта правда глаза колет, она неудобна для них. И не зря поэтому Екатерина обозвала Александра Радищева «бунтовщиком хуже Пугачёва», ведь он указал на корень проблемы в виде самодержавной власти, выраженной во вседозволенности, которая не позволяет ей встать на сторону народа. Эта власть отстранена от народа, не видит (да и не хочет) его чаяний и страданий.
Властитель мира, если, читая сон мой, ты улыбнешься с насмешкою или нахмуришь чело, ведай, что виденная мною странница отлетела от тебя далеко и чертогов твоих гнушается.
Что тогда остаётся простому человеку? Он многое стерпит, будет страдать, но виду не покажет, а лишь поплачет тихонько в одиночестве в углу избы. Но всему есть предел. Иногда настолько помещики доводят люд, что кровь вскипает и никто не может их остановить. И такие случаи описывает Радищев.
Я приметил из многочисленных примеров, что русский народ очень терпелив и терпит до самой крайности; но когда конец положит своему терпению, то ничто не может его удержать, чтобы не преклонился на жестокость.
Вся эта взаимная ненависть — не та опора, на которой должно строится будущее государства, будущее народа. Это огромная боль, которую переносит страна. Но люди настолько угнетены, что им остаётся лишь молиться и тешить себя надеждами о прикосновении луча справедливости...
Кто знает голоса русских народных песен, тот признается, что есть в них нечто, скорбь душевную означающее.