Месяц морей на DTF

Отрывок из фантастического романа «Исчезнувший мир» Материал редакции

Нил Бломкамп снимает по нему фильм.

В закладки

«Исчезнувший мир» — история про спецагента Шэннон Мосс, которая путешествует во времени, пытаясь раскрыть давнее убийство подруги и понять, как с ним связан грядущий конец света. Книга вышла в начале 2018 года и получила положительные отзывы критиков. Её автор — Томас Светерлич, написавший сценарии к нескольким короткометражкам Нила Бломкампа. К слову, режиссёр «Района №9» взялся за съёмки адаптации «Исчезнувшего мира».

В России перевод романа вышел в начале января 2019 года. Издательство fanzon предоставило DTF пролог из книги.

Пролог

2199

Ее предупреждали — она увидит такое, что окажется неподвластным пониманию. Зима, нескончаемая зима, она в мертвом лесу, и почерневшие от давнего пожара деревья покрыты изморосью, некоторые стволы повалились, образовав решетку из обугленных палок. Она уже много часов перебиралась через поля мертвых сосен, но скафандр сохранял тепло — тонкий костюм, позволяющий свободно двигаться. Скафандр был оранжевым, для новичков, ведь она впервые отправилась на прогулку по Земле далекого будущего. Куда ни глянь, в любую сторону, всюду схваченное морозом небо и заснеженная поверхность, только погибшие деревья торчат. Солнца два — бледный диск знакомого ей солнца и ослепительное белое сияние явления, которое инструктор называл Белая дыра. Когда-то эта местность была Западной Виргинией.

Она зашла далеко от базового лагеря и стала волноваться, найдет ли обратный путь к спускаемому квадромодулю, чтобы успеть к эвакуации. Дозиметр показывал полученную дозу белого излучения, цветное пятнышко за последние несколько часов сменило цвет с ярко-зеленого до цвета болотной тины. Это место ее заражало, воздух и почва здесь испаряли микроскопические частички металла, проходящие сквозь скафандр, прямо в тело. КТН, так называл их инструктор — квантово-туннельные наночастицы. Она спросила инструктора, что это за частицы — нечто вроде кучки роботов? Но он ответил, что они скорее как рак — внедряются в микротрубочки клеток, а когда их наберется достаточно, это конец. Нет, она не умрет, уточнил он, не совсем. Она еще увидит, что КТН делают с человеческим телом, сказал он, но, скорее всего, это зрелище вызовет у нее отторжение и отвращение, ей не захочется смотреть.

Одна из сгоревших сосен еще стояла, дерево побелело от слоя пепла, и когда она прошла мимо него, пейзаж вокруг изменился. Она по-прежнему была в зимнем лесу, но деревья больше не были обугленными и сломанными. Сосны буйно зеленели, несмотря на снег. Ветви дальних сосен сгибались под тяжестью льда, их силуэты расплывались в снежной пелене. Как я сюда попала? Она оглянулась. Никаких следов, даже собственных. Я заблудилась. Она протискивалась сквозь ветки и хвою, совершенно обессилев от необходимости вытаскивать ноги из сугробов. Она миновала еще одно сгоревшее белое дерево, точь-в-точь как первое — мертвое, одни покрытые пеплом ветки, похожие на скелет. Или это то же самое дерево? Я хожу кругами, решила она. Перебираясь через корни и камни, скользя по снегу, пытаясь найти хоть что-то знакомое, какую-нибудь известную точку пейзажа, она бросилась в просвет между соснами и вышла на поляну, на берег чернеющей реки. Увидев распятую женщину, она закричала.

Женщина висела вниз головой, и не на кресте — просто в воздухе, парила над черной водой. Ее запястья и лодыжки были охвачены пламенем. Грудная клетка растянута и выдавалась вперед, а тело исхудало до крайности, ноги в черных полосах гангрены. Ее лицо побагровело, налившись кровью, а очень светлые волосы свисали до самой воды.

В распятой женщине она узнала себя и упала на колени на берегу черной реки.

Это все проделки КТН, решила она. Какая мерзкая бессмыслица. Они во мне, заставляют все это видеть...

При мысли о КТН в ее клетках, в ее мозге накатила паника, но она все же понимала, что это не галлюцинации, распятая женщина реальна, так же реальна, как она сама, как река, лед и деревья. Она подумывала снять женщину, но от ужаса не могла к ней прикоснуться.

Дозиметр сменил болотный цвет на горчичный, и она побежала, включив аварийный маячок, пытаясь вспомнить, где место эвакуации, но лес у реки был незнаком, она заблудилась. Она пошла обратно по своим следам, борясь с ледяным ветром, поскальзываясь в снегу. Прошла мимо еще одного белого дерева, идентичного прежним — или нет, наверное, это одно дерево... обгоревшая сосна, кора скована панцирем пепла. Горчичное пятно на дозиметре потемнело до цвета красноватой глины.

«Нет, нет, нет», — подумала она и снова побежала, подныривая под спутанными ветками. Дозиметр вспыхнул ярко-красным. Нахлынула тошнота, и она рухнула, пригвожденная тяжестью собственной крови. Она поползла вперед, через прогалину между деревьями, и обнаружила, что снова на поляне, у берега черной реки, где ее распяли, только теперь здесь висели тысячи распятых тел, парили вверх тормашками над всей рекой. Обнаженные мужчины и женщины голосили под лучами двух солнц.

— Что это значит? — спросила она вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

Зрение затуманилось, она пыталась глотнуть воздуха. Когда в небе что-то вспыхнуло, она решила, что теряет сознание, но это были огни квадромодуля под названием «Тесей». «Аварийный маячок, — решила она. — Меня спасут».

Квадромодуль подпрыгнул и приземлился на лед поляны.

— Сюда, — сказала она, но голос совсем ослаб. Она попыталась закричать: — Я здесь!

Из люка вылезли два человека в оливковых флотских скафандрах и пошли к реке.

— Я здесь, — повторила она, но они были слишком далеко и не слышали.

Она попыталась выползти из леса, хотела побежать к ним, но не было сил встать. Два человека вошли в реку по бедра и стащили парящую в воздухе женщину. Они завернули ее в толстое одеяло.

— Нет, я здесь, — сказала она, глядя, как они несут в спускаемый модуль распятую женщину, другую версию ее самой.

— Я здесь, прошу вас...

Пятно на дозиметре потемнело до бурого, еще одна перемена цвета — и будет черный, смертельная доза. Она закрыла глаза и стала ждать.

Она очнулась от толчка включившейся тяги, словно от удара лошадиного копыта, и поняла, что находится в отсеке квадромодуля, руки и ноги привязаны к койке, голова и шея лежат на подушке. Она окоченела и дрожала, несмотря на одеяла, привязанные к койке по углам. Перегрузка от вертикального взлета ослабла, сменившись невесомостью.

— Пожалуйста, вернитесь, — сказала она. — Я еще там, вернитесь, не бросайте меня...

— Все будет хорошо, мы тебя забрали, — сказал инструктор, подлетая к койке.

Он был уже в возрасте и седым, но голубые глаза выглядели юными. Когда он пощупал ее пульс, руки оказались очень нежными. — Лодыжки и запястья будут болеть, — сказал он. — Не знаю, как это вышло, но у тебя ожоги. А еще облучение и обморожение. Гипотермия.

— Вы забрали не то тело, — сказала она, припоминая, что видела себя, ползущую в лесу в оранжевом скафандре новичка. — Ты должен мне поверить, прошу тебя. Я еще там. Пожалуйста, не бросай меня...

— Нет, ты на «Тесее», — ответил инструктор. — Мы нашли тебя в лесу. — Он был в синих спортивных трусах, белых гольфах до колен и футболке морской полиции. — Ты в замешательстве. Это КТН сбивают тебя с толку. Они у тебя в крови. Опасный уровень.

— Не понимаю. — Она попыталась вспомнить, но в голове все расплывалось. — Что у меня в крови? Я не знаю, что такое КТН.

Зубы клацнули, она задрожала. Руки и ноги скрутила боль, как будто дернули за обнаженные нервы, но пальцы не шевелились. Она вспомнила, как сняла у реки скафандр и скинула одежду. Вспомнила обжигающий лед на плечах. Вспомнила пламя на запястьях и лодыжках. Вспомнила, как висела вниз головой над бегущей черной водой — может, несколько часов, а может, и дней. Когда она увидела себя, появившуюся из леса, то мечтала о смерти.

— Я не понимаю, — повторила она, вскрикнув от боли.

— Сейчас главное — справиться с гипотермией и обморожением, — сказал инструктор, подлетая ближе к ее ногам. Он отогнул одеяло и осмотрел их. — Ох, Шэннон. Ох...

Она подняла голову и увидела свои ноги — черно-багровые и распухшие, а в других местах кожа пожелтела и шелушилась.

— О боже, нет! Нет, только не это, — охнула она.

Ей показалось, что это чужие ноги, чьи угодно, только не ее. Кто-то засунул между пальцами ног ватные тампоны. По левой ноге протянулись фиолетовые полосы. Инструктор протер ногу влажной тканью, но Шэннон не чувствовала воду, даже когда та потекла по пальцам и рассыпалась в воздухе стеклянными бусинками.

— На твой разум и воспоминания повлияла гипотермия, — объяснил он. — Тебя вытащили младший лейтенант Стилвел и старшина Алексис и поместили сюда. Тебя больше там нет, ты здесь. В безопасности.

— Я их не знаю, — сказала она.

Имена звучали незнакомо. Квадромодуль пилотировали старший лейтенант Раддикер и старшина Ли — и никакого Стилвела. В иллюминаторе виднелась Земля, теперь уже далекая, мраморно-белая из-за тумана и льда. Шэннон задумалась о собственном теле в скафандре, умирающем где-то в лесу, однако скафандр висел в шкафчике отсека — ярко-оранжевый, как охотничий камуфляж. Что со мной происходит? И хотя запястья и лодыжки были замотаны бинтами и пахли мазью, кожа горела, словно ее опалили кислотой.

— Больно, — сказала она. — Как же больно.

— Мы сообщим врачам о твоем прибытии, — заверил инструктор. — Как только корабль встанет в док, они тобой займутся.

— А что... что там, внизу? Что со мной случилось? Я висела... Все они...

— Ты видела распятых над рекой людей. Я тоже их видел, много раз, когда изучал Рубеж, мы называем их повешенными. Этих людей распяли КТН. И тебя распяли они.

— Ты сказал, они в моей крови. Вытащите их из меня, вытащите...

— Шэннон, мы же об этом говорили. Мы не можем их вытащить. Это объясняли на тренировках. Я думал, ты готова. Я предупреждал тебя о них.

— Нет, не предупреждал, — сказала она, пытаясь сосредоточиться вопреки пульсирующей в запястьях боли. Воспоминания путались и расплывались... Она помнила, что отправилась в Глубины времени на корабле «Уильям Маккинли», в 2199 год, точнее, в один из бесконечного множества вероятных 2199-х, почти на два века вперед. Когда они прибыли, над Землей висело излучающее бледное сияние второе солнце, и это поразило весь экипаж. Никто не знал, что это за бледный свет. Никто не предупреждал их о КТН и повешенных.

— Ты говорил, что отвезешь меня домой, вот что ты говорил.

— Шэннон... — беспомощно сказал инструктор и снова обтер ее ноги. — Не знаю, что и сказать. Гипотермия может вызывать амнезию. Возможно, когда ты поправишься...

— Подходим к «Уильяму Маккинли». Готовьтесь к стыковке», — раздался по громкой связи незнакомый голос.

Она вспомнила, как под ней текла черная вода. И снова посмотрела на свои ноги. К правой ноге начал возвращаться нормальный цвет, а левая по-прежнему оставалась черной, темные полосы тянулись вверх. От этого зрелища ее затошнило.

— Что это такое? Эти КТН, которые у меня внутри? — спросила она, борясь с замешательством. — Пусть ты и утверждаешь, что говорил об этом раньше.

— Мы не знаем, откуда они взялись или чего хотят. Может, вообще ничего не хотят. Квантово-туннельные наночастицы. Мы считаем, что они из другого измерения, проникли через Белую дыру, то второе солнце. Когда-то в будущем. И из-за этого возникло явление, которое мы называем Рубеж.

— Распятые люди.

— То мгновение, когда человечество перестало существовать. Никто не выжил. По крайней мере, в общепринятом смысле. Есть повешенные, но есть и бегуны. Миллионы собираются в толпы и бегут, пока не распадутся тела или пока они не утонут в океане. Некоторые копают ямы и умирают в них. Некоторые стоят, обратив лица к небу, а из их ртов течет серебристая жидкость. Они выстраиваются в ряд на пляжах и занимаются чем-то вроде аэробики.

— Почему?

— Мы не знаем, почему или для чего. Может, цели вообще нет.

— Но ведь это просто одна из версий будущего, — сказала Шэннон, представляя, как в крови двигаются КТН, словно паразиты. — Лишь одна из бесконечного числа возможностей. А значит, есть и другие возможности, другое будущее. Рубеж совершенно необязательно произойдет.

— Рубеж — это сумерки, сгустившиеся над будущим нашего вида, — ответил инструктор. — Мы видели его во всех временах, куда отправлялись. И он приближается. Сначала мы отнесли это событие к 2666 году, но во время следующего путешествия обнаружили, что Рубеж приблизился до 2456 года. А с тех пор дошел до 2121 года. Как видишь, Рубеж похож на движущееся лезвие гильотины. Флот получил задание найти выход из сумерек, а наша задача — служить флоту. Все, чему я тебя научу, все, что ты увидишь, все это — чтобы спасти наш вид от Рубежа. Мы должны найти способ избежать этих сумерек.

— И что еще я увижу?

— Конец света.

Это кто? А это кто? А где Лёха?
{ "author_name": "Алексей Сигабатулин", "author_type": "editor", "tags": ["long"], "comments": 14, "likes": 47, "favorites": 54, "is_advertisement": false, "subsite_label": "read", "id": 36337, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Fri, 11 Jan 2019 14:48:18 +0300", "is_special": false }
0
14 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
0

Когда-то эта местность была Западной Виргинией

Дайте угадаю: конец света наступит из-за ядерной войны.

Ответить
4

Вот неплохо вроде, но мне кажется, что художественности какой-то не хватает, будто пересказ читаю.

Ответить

Возможный кубок

Dmitry
3

Согласен, сеттинг вроде интересный, аномальные зоны это всегда хорошо, но лично мне после пары абзацев: "Она сделала шаг. Она посмотрела. Она увидела. Она повернула голову в другую сторну. Она. Она. Я потерялась. Она. Она." что-то читать дальше не захотелось.

Ответить
2

Это только пролог такой, немного "сжатый", что ли. Дальше скорее мрачный детектив идет, и художественности там хватает.

Ответить
1

Это хорошо тогда

Ответить
2

Стандартная такая хрень в стиле мобильника Кинга или (не помню название) фильма, где все растения стали испускать газ, заставляющий людей самоубиватся. В общем тема относительно свежая, есть где размяться, удачи автору, читать не буду - нет времени.

Ответить
4

Явление Шьямалана)

Ответить
0

Классика xD

Ответить

Возможный кубок

3

Зима, нескончаемая зима, она в мертвом лесу, и почерневшие от давнего пожара деревья покрыты изморосью, некоторые стволы повалились, образовав решетку из обугленных палок.

Словил геофизические флэшбеки, когда идешь один зимой в пасмурный день по горелой тайге, на километры вокруг серое небо, серый снег и голые обугленные скелеты деревьев, местами упавшие и превратившиеся в труднопроходимые сплетения обломанных острых веток, а если там еще и гористая местность с угрюмым скальником.... короче не рекомендую некоторые места в Иркутской области зимой, там вполне можно свою версию "Дороги" снимать.
Вообще я фоткал на работе мало, но вот это относительно жизнерадостный пейзаж относительно многих виданных мной.

Алсо, если без оффтопа, отрывок не зацепил, но фильм Блокампа это хорошо, я фанат его творчества.

Ответить

Просторный супер_стар

2

То чувство, когда рассказы с SCP foundation читать интереснее чем эту книгу.

Ответить
1
Ответить
0

Вот уж фанат скафандров и загадочной жижи.

Ответить

Просторный супер_стар

Ilya
0
Ответить

Комментарии

{ "jsPath": "/static/build/dtf.ru/specials/DeliveryCheats/js/all.min.js?v=05.02.2020", "cssPath": "/static/build/dtf.ru/specials/DeliveryCheats/styles/all.min.css?v=05.02.2020", "fontsPath": "https://fonts.googleapis.com/css?family=Roboto+Mono:400,700,700i&subset=cyrillic" }