Отрывок книги

Дредноут был повержен, по его богато украшенному саркофагу расползлась паутина безумной энергии, скрывшаяся в металл.

Воин внутри все еще был жив, но, скорее всего, ослеп, оглох, онемел и испытывал мучительную боль. Джаленгаал вонзил телепортационный маяк в украшенную гравировкой переднюю панель; за пределами его разума парила крохотная пылинка сочувствия. Почтенный был слаб. Он был силен. На этом все и сошлось.

В толпу ворвались Торн, Бурр, Каррт и Хьюгон — последние воины конклава Джаленгаала. Гальварро был выведен из строя, а капитан корабля — убита; это значило, что вот-вот начнется бойня — именно тот образ действий, который предпочитали Железные Руки. Бурр потратил это время на то, чтобы вырезать у павших воинов ценную бионику и спасти лазпушку Стронция. О геносемени воинов заботились меньше: у них в любом случае не было апотекария. Остальные отступили в оборонительное кольцо.

Телепортационный маяк быстро и последовательно запульсировал. В мозгу Джаленгаала прозвучал предупреждающий сигнал, и все его тело, казалось, напряглось в ожидании.

Когда телепортер утащил измученную душу Джаленгаала в варп, его окутало ощущение абсолютного холода.

Железный панцирь последовал за ним мгновение спустя, будто бы с неохотой. Задержка была ничтожной, но в безразмерной пустоте эмпиреев любые временные промежутки тянулись вечно. Последовало ощущение коллапса, будто его протянули сквозь игольное ушко сингулярности, где душа и тело воссоединились в форме, которая наилучшим образом соответствовала моменту и капризу квантовой неопределенности.

— Аве Омниссия, — пробормотал он, выйдя в реальное пространство, по всем доступным параметрам, целым.

Разрушенный в битве мостик «Щита Бога-Императора» исчез. На его месте была холодная, едва освещенная камера с низким потолком. Все пространство заполняли агрессивно отполированные металлические плиты, которые блестели несмотря на полумрак. Вдоль стен стояли наполненные пузырящимися жидкостями стеклянные резервуары. Там поблескивали кусочки металла. Рука. Нога. Куски брони. Это был апотекарион. Джаленгаал вернулся на борт «Всемогущества».

— Дезориентация. Симптом телепортации.

Апотекарий Думаар оторвал взгляд от операционного стола, над которым склонился. Он был окутан голубоватым мерцанием нестабильного стазисного поля. Двойная оптика воина щелкнула и зажужжала, фокусируясь на пяти дымящихся Железных Руках и сбитом с толку дредноуте, который материализовался перед ним.

— Рекомендую полную кибернетическую реконструкцию вестибулярной системы.

— Мой вестибулоцеребеллум уже на сто процентов бионический, — сказал Джаленгаал.

Думаар застыл в неподвижности, размышляя.

— Тогда у меня нет рекомендаций.