[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Александр Котенко", "author_type": "self", "tags": ["\u0430\u043d\u0430\u043b\u0438\u0442\u0438\u043a\u0430"], "comments": 27, "likes": 45, "favorites": 9, "is_advertisement": false, "section": "default" }
6 434

Хакеры и неоновые огни: что стало с жанром киберпанк

Кибер есть, а панк пропал.

Поделиться

В избранное

В избранном

Журналист PC Gamer Джоди Макгрегор (Jody Macgregor) написал статью, в которой рассуждает об истории жанра киберпанк и объясняет, что мы стали забывать о ключевых элементах антиутопического будущего.

DTF публикует перевод материала.

В начале игры Neuromancer («Нейромант»), основанной на одноимённом романе Уильями Гибсона, вы просыпаетесь лицом в тарелке со спагетти. Ну, это синтетические спагетти, всё-таки дело происходит в будущем, но лучше от этого не становится. Как и главный герой книги, Кейс, вы — бывший хакер, который больше не может взламывать киберпространство. Но в данном случае это не из-за отсутствия пальцев, а ввиду банальной нищеты. Денег на новый компьютер нет, да и заплатить за спагетти тоже нечем.

Neuromancer (1988)

Писатель Брюс Стерлинг охарактеризовал жанр киберпанк как сочетание «жизни на дне и высоких технологий». Это отлично подходит для описания «Нейроманта», и романа, и игры. Позже по сюжету у героя появится возможность продать свои органы и взломать компьютер в «Дешёвом Отеле» (он так и называется), чтобы оплатить счета за жильё. Ниже уже некуда.

Syndicate (1993)

Большинство киберпанк игр стараются выдерживать баланс между двумя крайностями, но высокие технологии всё же перевешивают социальное аспекты. Кибер есть, но панка нет.

Комплекс героя

Взгляните на персонажей серии Deus Ex. Джей-Си Дентон — аугментированный суперагент, который работает на антитеррористическую организацию ООН. Алекс Ди — проходящий обучение в Академии Тарсус аугментированный агент, которому светит безоблачное будущее в ВТО. Адам Дженсен — глава охраны биотехнологической компании. Да, он тоже аугментированный. Все персонажи на собственном опыте узнают, что их руководству нельзя доверять, и что мир намного сложнее, чем им казалось. Но эти главные герои начинают уже с каким-либо преимуществом.

Deus Ex: Mankind Divided

Когда появляются представители низших социальных слоёв, то их задвигают куда-то подальше. Адам Дженсен проходит на улицах Детройта мимо бродяг, собравшихся вокруг костра, и слышит, как собаку подвергли кибернетическим улучшениям для участия в собачьих боях.

В Нижнем Сиэтле Алекс Ди встречает двух людей, сидящих вокруг горящей бочки. Одна из них — Лоу-таун Люси, уличная бродяга, которая даёт игроку основную информацию о местности. Она недовольно отмечает тот факт, что главный герой — турист из Верхнего Сиэтла. Люси подчёркивает, насколько герой не вписывается в бедный район города, тем самым ясно показывая, что ваше место и не в этом жанре.

Deus Ex: Human Revolution

К тому же, вне игр почти нет крутых киборгов, которые понимают, что закон не всегда справедлив. Классические примеры такого рода историй — «Робокоп» и «Призрак в доспехах». Но в видеоиграх такие персонажи, как Мёрфи и Кусанаги не редкость, а норма.

Главные герои Crusader: No Remorse, Hard Reset, Final Fantasy VII, Binary Domain — крутые парни, которые осознают, что повстанцы и террористы в чём-то правы. Они скорее похожи на Армитиджа из «Нейроманта», а не на главных персонажей этой истории, вроде Кейса и Молли.

«Призрак в доспехах»

И хоть «Нейромант» обладает огромным влиянием на жанр, он не единственный его представитель. «Бегущий по лезвию» показал нам архетип детектива будущего, который, работая над новым делом, видит более сложную и большую картинку мира. После этого, многие киберпанк истории стали рассказывать о персонажах, которые пытаются раскрыть преступления, но потом сталкиваются с серьёзными философскими вопросами. Это и детективы из Psycho-Pass, и идейные журналисты, как в Max Headroom. Серия Tex Murphy, Technobabylon, Anachronox, Blade Runner студии Westwood и недавняя Read Only Memories — все эти игры подходят под вышеуказанную категорию.

«Бегущий по лезвию»

Но даже тут, в историях с потрёпанными героями, живущими в тесных квартирках, с низшими слоями общества обращаются очень сурово. В Read Only Memories вы встречаете двух панков: Старфакера и Олли. Сразу же вы обвиняете их в не относящемся к делу вандализме и начинаете преследование. После их поимки у игрока есть возможность позвонить в полицию.

Read Only Memories

Но если вы этого не сделаете, то сможете узнать ребят получше. Они оказываются не такими уж и плохими, однако потом зачем-то превращаются в двух придурковатых шутов. Остаётся чувство, что их включили в игру для галочки, а во время кульминации просто задвинули на второй план, хоть они и заслуживают занимать центральное место в истории.

В конце оказывается, что Старфакер и Олли всё же виновны в том акте вандализма, из-за которого их преследовал главный герой. И всё равно, очень больно смотреть, как обходятся с персонажами с ирокезом и солнцезащитными очками в игре, которая должна вызывать чувство классического ретро-киберпанка. Как и многие игры, для создания своего визуального стиля Read Only Memories вдохновлялась аниме и мангой «Акира». Однако в «Акире» байкеры были героями.

Уильям Гибсон, автор «Нейроманта»

Повторное использование чего-либо — неотъемлемая часть киберпанка. В городах будущего огромная часть предметов — переделанный старый мусор, получивший новую жизнь. Первая волна киберпанка, последовавшая за образцовыми представителями жанра, вроде «Нейроманта», «Бегущего по лезвию» и «Акиры», тоже переделала их образы и визуальный стиль в что-то новое. Но с течением времени все эти образы превратились в пресную основу жанра: картинки без какого-либо смысла.

Отчаянный и опасный рок-н-ролл

Есть игра, где мятежники и аутсайдеры стали главными героями: это Shadowrun: Dragonfall. Серия Shadowrun — нетипичное сочетание фэнтези и киберпанка, которое доводит клише обоих жанров до абсурда. Здесь дракон, требующий своей дани, и звезда ТВ, обожаемая миллионами фанатов — это одно и тоже, как Смауг в роли Макса Хедрума. Возможно, именно эта гиперболизация основных приёмов двух жанров делает Shadowrun похожим на настоящий киберпанк, даже несмотря на присутствие эльфов.

Shadowrun: Dragonfall

Бегущие в тени (Shadowrunners) — это хакеры и шпионы, которых можно нанять онлайн, как Uber, только для корпоративного шпионажа. В Dragonfall у вашей банды есть секретная база, находящаяся под рынком в анархистском свободном государстве Берлин. Нужно одновременно защищать социальные низы, в виде ваших соседей, наркоманов и подозрительных торговцев кофе, и зарабатывать деньги. К тому же, один из членов группы — настоящий панк. Раньше он был фронтменом группы с восхитительным названием Messerkampf.

Удивительно, но в играх, близких к киберпанку по духу, но не являющихся чистокровными представителями жанра, как Shadowrun, зачастую самые киберпанковые герои. Идеальный пример — научно-фантастические хорроры Bloodnet и Magrunner: Dark Pulse, даже несмотря на то, что в них есть вампиры и мифология Ктулху. Герои-хакеры из Watch Dogs 2, Quadrilateral Cowboy и Else Heart.Break() почувствовали бы себя как дома в мерцающих городах будущего. И неважно, что их игры происходят в наше время, в 80-х годах и в вымышленном шведском городке соответственно.

Magrunner: Dark Pulse

Как и фильмы «Тихушники», «Хакеры» и «Начало», упомянутые игры говорят о том, что информация должна быть свободной и что неограниченная власть — опасная шутка. Только без хрома и неона.

Фильм «Хакеры» (1995)

Сейчас студия CD Projekt Red работает над Cyberpunk 2077, и эта игра обещает стать настолько хромированной, что в ней можно будет увидеть своё отражение. Как и Shadowrun, Cyberpunk 2077 основана на настольной ролевой игре, но в данном случае источник больше стремится к теме человеческих идеалов. В Cyberpunk 2020 Майка Пондсмита игроки берут на себя роль «бегущих по краю» (Edgerunners), которые сражаются с могущественными корпорациями. А ещё в мире игры слишком большое количество имплантов может привести к «киберпсихозу».

Cyberpunk 2077

В трейлере к Cyberpunk 2077 нам показали члена отряда MAX-TAC (полицейские, которые охотятся за киберпсихами). Он сначала арестовывает, а потом вербует киборга-убийцу. Однако в настольной игре кроме полиции также можно играть за «бегущих по Сети» (Netrunners), байкеров «Кочевников» и «Рокербоев» с «Рокергёрлами». Последние используют силу музыки для распространения своих политических убеждений. В настолке также можно отыгрывать роль членов банды «400 парней» из рассказа Марка Лэйдлоу, рок-звёзд из романа «Маленькие герои» Нормана Спинрада или даже Судьи Дредда.

Cyberpunk 2077

Надеемся, что видеоигра сможет продолжить традиции настольного оригинала, и, таким образом, приблизится к обделённым вниманием элементам киберпанка. Пондсмит, который работает вместе с CD Projekt Red над игровой адаптацией, рассуждает о том, что считает важным в киберпанке. «Это не технологии, — говорит он — а чувство. Это тёмное, грязное чувство промокших от дождя улиц. Но одновременно с ним должно быть то самое ощущение отчаянного и опасного рок-н-ролла».

Пондсмит цитирует строчку Гибсона из рассказа «Сожжение Хром»: «улица любой вещи находит собственное применение». Киберпанк не ставит во главу угла отчуждение, связанное с шокирующим будущим, или вопросы о человечности, вызванные кибернетическими улучшениями и искусственным интеллектом. Киберпанк рассказывает о том, как беспомощные люди находят силы и успокоение, используя будущее по-своему.

Гибсон писал, что улица любой вещи находит собственное применение, а не «люди, работающие в охранной компании, находят собственное применение любой вещи».

Главные в киберпанке — улицы и их обитатели. При авторитарных режимах, которые показывает нам киберпанк, больше всего страдают бессильные люди. Игры могли бы вернуться к мятежникам, отбросам, вандалам и людям, которые не могут себе позволить тарелку спагетти.

#аналитика

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться