Бар"Тарабанщина"

— День добрый. Угостите водкой, с пивом. — Да, конечно. — А можно на вексель? С деньгами у меня проблемы. — Здесь деньгами не расплачиваются . — Круто. Значит, давай сразу бутылку. Бармен ставит на стойку бутылку с кривой этикеткой. — Мне всегда везло. Агал выпивает рюмку, запивает пивом. — А спросить не хочешь, чем будешь платить? В полупустой стакан он доливает водки из бутылки. — Душой, что ли? Её у меня нет. — Тогда расскажи свою историю. — А что пгассказывать? Всё, что было, — просрал. И, наверное, что будет — тоже. Со всеми людьми посрался — из-за денег или мефа. Мне всего всегда было мало. Семью… семью я проебал, даже не успев обвенчаться. Помню, сидели с пацанами, пили водку за аборт, что сделала моя девушка. Тосты поднимали, орали «за будущее поколение», угорали: мол, лучше сейчас потратиться, чем потом памперсы покупать. Опять повезло. А сейчас она детей иметь не может. И мне уже поздно. Выпивает половину стакана, снова доливает. — Мать я лет двадцать не видел и не увижу. Её год назад похоронили. Я даже на похороны приехать не смог. И на могилу не могу — потому что родина мне вход закрыла. Из-за любви. Ей было пятнадцать, мне — восемнадцать. Мы на улице поругались, зимой. На нас ментов вызвали. Я был под альфухой, сидел в отделении и охуевал. Слава богу, на руках ничего не было. На следующий день сьебал из страны. Дал на лапу водителю, первому в очереди на границе, чтобы быстрее за границу. Думал — фартануло, что не на киче. А сейчас только о доме и думаю. О той малолетке… Интересно, как её судьба сложилась. Вот. Мне сорок. За спиной — ни гроша. Но есть что рассказать. Допивает стакан. — Чем мне отплатить? — Слепым везением.