Алкоголь и Общество [Л🍺НГ]

Привет, народ! Работал я когда-то в венских интернатах для трудных детей и подростков. У некоторых алкоголь в жизни появлялся раньше, чем начинал ломаться голос. И там бухло было уже не развлечением, а прямым рейсом в самую задницу жизни. Недавно тема алкоголя снова всплыла, но уже на психотерапии и научных исследованиях. И я задался простым вопросом: а нахрена вообще обществу алкоголь? Традиции? Культура? Или просто легальный способ медленно убиваться и делать вид, что так и надо? Мне вот вкусно выпить бокал определёного вина, но состояние даже лёгкого опьянения выбешивает. В общем, полез я в книги, статьи и исследования. Узнал некоторые интересные детали. Захотелось этим поделиться тут, на DTF. А так как в прошлом я знатно повалялся в канавах под панк-рок, то давайте уж без белых перчаток. Короче, подписывайся если ещё нет и приятного прочтения 😎

Что может быть кайфовее, чем после тяжелого дня накатить глоток чего-нибудь покрепче? Чуть спирта в кровь — и жизнь из серого унылого говна превращается в терпимое кино. Живот обдаёт приятным теплом, язык развязывается, и ты уже не унылый хорёк-работяга, а Цицерон местного разлива. И пофилосовствовать можешь, и любого нах послать и на разные темы мастак поговорить.

Но давайте честно: если бы не говёная разрушительная мощь алкоголя, мы бы не сидели в такой жопе. ВОЗ вопит, что в Европе каждый день кони двигают 2200 человек из-за бухла. Слышите? Две с лишним тысячи ежедневно отправляются на свидание с червями раньше срока. Свежие исследования говорят, что алкоголь тянет за собой хвост из 200 болезней. Рак, цирроз, деменция — выбирай любой. И на десерт и на посошок хватит!

При этом мир продолжает стонать и наливать. Ученые докопались, что даже зверьё в лесу не прочь упороться забродившими фруктами. Видимо, без допинга эта реальность не вывозится даже у панамских оппосумов. У меня самого самые запоминающиеся ночи в прошлой жизни связаны с синькой. И в хорошем и в плохом смыслах.

Возникает вопрос: а может, наше общество вообще не может быть стабильным без этой анестезии? Может, без 100 грамм мы просто перегрызём друг другу глотки от осознания собственной никчемности?

В одной Австрии около 7500 марок пива — это ж сколько нужно почек, чтобы всё перепробовать? Во Франции 3000 сортов вина. Но вот парадокс: потребление падает. В той же Германии с 2018 года скатились с 141 литра до 105 на рыло в год. Чистый спирт в Европе с 1980-х упал до 11.8 литров. А французы вообще подвели — уполовинили за 50 лет свой винный рацион.

Типа, динамика хорошая, четверть рынка в минусе. Но если сесть и посчитать, то это всё равно бутылка пива в день. Каждый божий день, Карл! Это до хрена. Это как медленный суицид.

Бухло у многих зашито на подкорке. Собираемся вместе — на столе обязательно стоит пузырь. Если не пьёшь — на тебя смотрят как на прип£зденого, дезертира или, что еще хуже, завязавшего алкаша. Общество будто требует: «Пей и будь как все!».

В итоге мы имеем цивилизацию, которая держится на пробках. Такое ощущение, что мы боимся трезвости, потому что в ней слишком много правды.

Так вот, тяга к синьке прошита в извилинах многих людей глубже, чем инстинкт размножения у кролика. И дело тут не в тонкой душевной организации, а в банальном жоре.

Алкоголь — это же чистая энергия. В одном грамме этанола целых 7 ккал. Это почти в два раза больше, чем в твоих «зожных» белках и углеводах (всего 4 ккал). Наши предки-обезьяны были не дураки: видишь гнилое яблоко, которое воняет как керосинка — жри, там калорий больше!

Вся фауна в курсе этой темы: обезьяны, птицы, летучие мыши и даже насекомые. Все не прочь долбануть по вене естественного продукта брожения. Хотя, конечно, легенды про пьяных слонов из фильма 1974 года «Животные — прекрасные люди» — это голимый ₽издёж и постановка. Чтобы слона реально «развезло», ему нужно сожрать столько забродившей марулы, сколько в лесу просто не растет. Слоняра скорее лопнет от газов, чем начнет ловить вертолеты. Животным нужен сахар и энергия, а не «белочка». Кайф — это уже наш, человеческий апгрейд. Мы научились это дерьмо концентрировать: ферментировать, варить, гнать.

Алкоголь стар как мир. И, что характерно, он же вкусный, если не пить денатурат сваренный из лопухов и куринного дерьма. Он не вырубает тебя сразу, а мягко вводит в состояние «я люблю этот мир».

В Китае археологи откопали горшки с остатками вина, которым 9000 лет. В Грузии квасят уже минимум восемь тысячелетий. Древние египтяне вообще превратили это в конвейер по производству пойла. А в Месопотамии в 12 веке изобрели автомат для розлива вина! Представляешь? У них уже тогда был вендинг с бухлом, пока большинство ещё в ракушку дудели, что бы дождь вызвать.

Как мы до этого додумались? Да как всегда — через лень. Кто-то бросил фрукты в углу, они там начали гнить, вонять и пузыриться. Какой-то отбитый придурок решил это дело попробовать. И — о чудо! — в башке зашумело, страх перед саблезубым тигром пропал, а соседская самка стала казаться не такой уж и страшной. Так и закрутилось.

И у этой бурды был один охренительный побочный эффект, который, возможно, и спас человечество от вымирания в собственных испражнениях.

Алкоголь — это не просто весёлые вертолёты, это киллер для бактерий. Спирт тупо растворяет мембрану всякой заразы, и вуаля — микробы отправляются в ад. В те времена, когда в реках плавало больше дерьма, чем рыбы, брожение было единственным способом сделать воду пригодной для питья. Пиво и вино были тупо чище воды. Не пьёшь — дохнешь. Выбор очевиден, да?

Так началось триумфальное шествие синьки. Пиво стало валютой. В Месопотамии нашли глиняную «расчётку», которой 5000 лет — там зарплату выдавали литрами. В Египте строители пирамид пахали за пивас, и даже их боги, если верить папирусам, были не прочь накатить.

В Средневековье в Европе средний житель вливал в себя по 3 литра бухла в день. Ты прикинь это? Все в говно, но зато без холеры. Были ли они постоянно «синими»? Да хрен их знает, гены тогда были покрепче, чем моя самооценка.

Конечно, святоши сразу засуетились. Церковь пыталась впаривать «умеренность». Мартин Лютер орал про «пьяное безумие», хотя сам за воротник закладывал будь здоров. Христианство вообще мастера переобуваться: то у них посты, аскеза и «не трахайся, а то ослепнешь», то вдруг выясняется, что Иисус на свадьбе воду в вино превратил, а не в ромашковый чай.

Это же классика лицемерной риторики: «Нам, избранным, можно культурно пригубить, а вы, стадо, сопьётесь и всё профукаете». На последней вечере тоже было вино, а не детокс-смузи. Короче, символизм — штука удобная, когда хочешь оправдать свой перегар священным долгом.

Политики тоже вечно лезли своими потными лапами в чужие кружки. Помните баварского короля Людвига Первого? Этот гений в 1844 году решил поднять цену на пиво с 5 до 6,5 крейцеров. Знаешь, что произошло? Народ так взбеленился, что чуть не разнёс Мюнхен к чертям собачьим.

В итоге, король умылся юшкой и вернул цены обратно. Потому что пиво — это последняя баррикада. Это символ того, что ты человек, а не грёбаный мул для пахоты. Когда у мужика отбирают его законную кружку после смены — он берёт вилы.

Когда-то Михаил решил построить новую Россию. Но вот незадача: чтобы строить светлое будущее, нужны мужики с прямыми руками и работающим мозгом. А русские мужики в это время массово дохли, обнимая пустую бутылку. Алкоголизм в пролетарской среде был такой, что хоть святых выноси — ещё со времён Октябрьской революции плакаты кричали: «Брось пить, скотина, строй коммунизм!».

В середине 80-х Горбачёв психанул: монополизировал бухло, вырубил элитные виноградники и закрутил гайки. И что? Кампания обернулась полным пN3децом. Ирония судьбы в том, что этот трезвенник в итоге передал власть Ельцину — человеку, у которого в крови было больше промилле, чем у меня за все 38 лет. Видишь, какая херня: алкоголь может расшатать и пустить под откос даже гигантские империи. Если ты пытаешься отобрать у народа чекушку, готовься, что тебя смоют в унитаз истории.

Давайте будем честными: если завтра у нас в Австрии запретят шнапс, здесь начнется апокалипсис. У нас тут вся культура пропитана спиртом. Ребёнок родился? Накатим за здоровье! Свадьба? Шампанское рекой. Похороны? Пьём вино, пока не забудем, кто в гробу лежит. Даже в церкви, сука, тебе вместо чая наливают «кровь Христову». Это не просто привычка, это фундамент цивилизации.

А посмотри на немецкий Октоберфест. Два часа после открытия, а на «лугу» уже валяются первые «трупы» в кожаных штанах, которые переоценили свои силы. Кому-то это кажется забавным, они ржут над ними, но вообще-то это клиника. Когда общество считает повальное пьянство «веселой традицией», у меня как у психотерапевта начинают звенеть все колокола в башке.

Так почему эта дрянь такая мощная? Почему она валит с ног и баварских мужиков, и советских генсеков? С точки зрения химии это всего лишь C2H5OH. Этиловый спирт. Крошечная молекула, пара атомов углерода, водород и кислород. Фигня, казалось бы. Но у этой малявки есть суперспособность — она без мыла влезает в задницу, а точнее, легко преодолевает гематоэнцефалический барьер.

Эта мелкая пакость просачивается прямо в твой мозг и начинает там дискотеку, перенастраивая нейроны под свой лад. Она открывает те двери, которые приличный человек должен держать на замке.

Как детский психотерапевт я привык видеть, во что превращаются люди, когда их «система вознаграждения» идет по узде. А как бывший панк, я помню, как алкогольная химия бьёт по шарам.

Короче, в твоей черепушке есть три главных игрока, которых бухло берет за яйца:

Звучит как сказка для сплочения нации, да? Все обнимаются, поют песни, границы стираются... сплошной секс, рок-н-ролл и единство. Если бы не одно жирное «но» — побочки.

Когда ты заливаешь в себя «вотчилу», винишко или пивасик, твоя печень в ахуе начинает это перерабатывать. И получается ацетальдегид. Это чистый яд. Он несется по кровотоку, заглядывая в каждую клетку, в мозг, в кожу, в каждый гребаный орган.

Мы пьем, потому что это «социальная смазка». Чувство общности, «мы одной крови», все дела. Но у этой медали есть обратная сторона — и она чернее моей души. Одиночество, панические атаки, депрессия и зависимость. В Австрии после сигарет и таблеток, бухло — главный убийца. В той же Франции у каждого десятого проблемы с синькой.

И знаешь, что самое паскудное в зависимости? Отрицание. Чем глубже человек в дерьме, тем больше он орёт: «Да я в любой момент могу бросить!». Он врёт себе в глаза, стоя перед зеркалом с трясущимися руками. Алкоголь блокирует самопознание — ту самую первую ступень, с которой начинается исцеление.

В Австрии и Германии суды завалены делами о синьке: поножовщина под градусом, езда в хлам, бесконечные больничные и счета за лечение, которые оплачиваю я (в том числе) из налогов. Если посчитать в евро — это катастрофа.

Но тут есть нюанс. За эти бабки мы покупаем что-то, что не лезет в экселевские таблицы. Это то самое «внеэкономическое» — то, ради чего мы вообще терпим это существование. Мы покупаем не калории, мы покупаем ощущение, что мы живые люди.

Проводили как-то эксперимент: разделили народ на две группы. Одним давали безалкогольную бурду, другим — то же самое, но уже с градусами. И что ты думаешь? Группа с алкоголем в крови в итоге ржала, общалась и тусила. Те, кто пил сок, показали холодность, отстранённость и знакомились неохотно.

Может, этот «мягкий приход» — единственная дверь, через которую мы можем войти друг к другу без стука? Алкоголь сносит барьеры. Ты подходишь к незнакомцу и через пять минут вы уже братья навек. У меня в юности таких примеров навалом. Без «алпенголда» — я был замкнутый и нелюдимый чувак. Да это как фанаты на стадионе, которые гонят команду вперед, или как оратор, который ловит волну и выдает такие перлы, на которые в трезвом виде у него духу бы не хватило.

Исследования показывают: те, кто регулярно зависает в барах и пьет в меру, социально упакованы лучше всех. Конечно, можно сказать, что общительные люди просто чаще ходят в кабаки. Но нет! Бухло реально помогает завязывать контакты с нуля.

И вот тебе парадокс: да, спирт превращает твои мозги в желе, но иногда именно это желе начинает двигаться быстрее. Вспомни великих философов — да они же были профессиональными алкашами! Иногда, чтобы додуматься до великого, нужно сначала выключить внутреннего критика бутылкой бургундского.

В нашем обществе алкоголь служит для «перехода границы». Работа — это будни, это серость, это трезвость. Праздник — это исключение. Многие люди не могут праздновать юбилей взрослого мужика яблочным соком. Это будет выглядеть как детсадовский утренник.

Нужно что-то дорогое, что-то праздничное, типа шампанского. Это маркер: «Сейчас происходит что-то важное!». Мы отделяем священное от мирского с помощью пробки. Это не просто пьянка, это ритуал, который старше самой цивилизации.

Короче, этот храм... археологи нашли там следы систематического использования зерна, и всё указывает на то, что там варили нечто, похожее на пиво. Вывод напрашивается сам собой: пиво, возможно, было тем самым клеем, который заставил дикарей не убивать друг друга, а объединяться в большие стада.

Инфраструктура нашего мира — это вообще побочный продукт пьянки. Посмотри на виноградники на Мозеле или Рейне — римляне притащили туда лозу, и люди ломанулись туда жить, потому что культура виноделия — это вам не в пещере кости грызть. Дороги, транспорт для бочек, склады, целые здания пивоварен — всё это строилось, чтобы доставить заветную жижу в твой стакан. Бахус победил, мир сел на пробку, и каждая страна придумала свои извращения.

В Норвегии народ терпит всю неделю, а в выходные нажирается до состояния овоща. Во Франции или Италии — бокальчик красного в обед, и они довольны как слоны. А у нас в Вене? Наши Хойригены (винодельня+таверна) — это же святое!

Уютный кабак, простецкий бар, безумный фестиваль — алкоголь легализовал «состояние неадеквата» в самом сердце нашего общества. Ритуалы любят кайф, а кайф любит ритуалы. Но можно ли без этого? Посмотри на мусульман. У них алкоголь под запретом, но там другие фишки: невероятное гостеприимство, свадьбы на 250 человек, где тебя накормят до отвала. То есть «выход за рамки» возможен и без водки, но у нас для этого есть химический передатчик — та самая молекула этанола.

А ещё бухло — это не только веселье, это огромные бабки. Люди несут свои кровные в кассу, а корпорации жиреют. И политики туда же! Как показать, что ты «свой парень»? Взять кружку пива, завалиться в палатку к народу и толкнуть речь про светлое будущее. Это ломает барьеры, но одновременно легализует то, что мы вливаем в себя литры яда.

Даже наука подлила масла в огонь. Долго втирали, что бокал красного полезен для сердца. Пиздёж! Сегодня мы знаем, что это была красивая сказка для оправдания пьянства. Мечта о «здоровом алкоголизме» лопнула как мыльный пузырь.

Алкоголь подают нам на блюдечке с каёмкой: праздники, ритуалы, успех, красивая жизнь. Это для тех, кто «умеет пить». А что с теми, кто не вывез? Тех, кто скатился, общество бросает на произвол судьбы. «Сам виноват, слабак, не контролируешь себя».

Это и есть главное западло нашей цивилизации: двойные стандарты. С одной стороны — реклама искрящегося вина, с другой — одиночество и депрессия того, кто остался один на один с пустой бутылкой. Ты должен сам грести из этого дерьма, пока остальные чокаются за твоё здоровье. Как психотерапевт, я вижу это каждый день: люди празднуют свою гибель, а потом удивляются, почему им так хреново.

В 2024 году немецкий Минздрав выдал рекомендацию: «0 промилле — единственный здоровый вариант». И что они сделали в ту же секунду? Срезали бюджеты на профилактику зависимостей на 30%. Гениально, сука! А закон о запрете рекламы бухла даже не дошел до стадии черновика. Видимо, спонсоры из пивных гигантов слишком крепко держат их за фаберже.

Все эти «просветительские кампании» — это полная туфта для успокоения совести. Нет ни одного доказательства, что плакат «Пить — это плохо» остановил хоть одного алкаша. Если мы реально хотим, чтобы народ перестал заливать глаза, работают только две вещи:

Даже во времена Сухого закона в США, несмотря на мафию и самогон, люди стали болеть циррозом и дохнуть от перепоя в разы меньше. Но мы же ненавидим правила! Стоит кому-то сказать: «Слышь, не пей, козленочком станешь», как в нас просыпается ершистый подросток. Мы не хотим, чтобы нас поучали как детей. Это задевает наше эго. Мы сами в праве решать, что нам делать и как жить.

В нас сидит что-то глубоко деструктивное. Мы — единственные твари на планете, которые осознают, что они родились, живут и обязательно сдохнут. И эта мысль настолько невыносима, что нам нужно срочно катапультироваться из реальности.

Бухло — это наш дешевый билет на выход. Но вот что я тебе скажу как психотерапевт: люди на самом деле боятся своих желаний. В глубине души мы даже радуемся, когда нам что-то запрещают, потому что сами мы часто остановиться не можем.

Короче, вывод такой: мы построили мир, где яд — это социальный клей. Без этой вонючей молекулы C2H5OH мы бы, возможно, так и сидели по пещерам, не в силах вынести рожу соседа без пары литров забродившего сока. Алкоголь не исчезнет, пока мы не найдем другой способ справляться с ужасом бытия. Но фишка в том, что то, что придёт на замену, может быть ещё хуже, чем всем уже известный «зелёный змий».

#алкоголь #научпоп #лонг