Загадка истории: Гигантский кодекс

Гигантский кодекс (лат. Codex Gigas) — рукописный свод, созданный в начале XIII В. в бенедиктинском монастыре в г. Подлажице, на территории современной Чехии. Содержание его включает в себя Библию на латыни, два труда по истории еврейского народа и "Этимологии" Исидора Сельвийского, а также различные медицинские работы и "Хронику Богемии". Говорят, что Гигантский кодекс является самой большой рукописью в истории. Формат листов — 89 см в высоту, 49 см в ширину (переплёт 91,5 × 50,1 см); включает 310 пергаментных листов, текст переписан в две колонки по 106 строк; толщина книги — 22 см, а вес блока — 75 кг; сдвинуть с места её можно усилиями двух человек. И, конечно же, ходят легенды, что она была написана самим дьяволом.

Помимо самого размера, у Кодекса имеется несколько отличительных черт, которые и подстегнули людей к распространению подобных легенд. Начать стоит с того, что рукопись такой значимости обычно являлась плодом трудов нескольких писцов, чей вклад и изменения, благодаря разнице в почерке, были бы заметны. В случае с Гигантским кодексом все наоборот. На протяжении всех 310 листов (или 620 страниц в современном понимании) мы видим стабильный и неизменный почерк. Написание столько объемного труда заняло бы у одного писца не менее 20 лет, на протяжении которые изменения в почерке стали бы явными. Однако же, почерк удивительно стабилен с первой до последней страницы. Что еще более удивительно, так это полное отсутствие каких-либо ошибок или помарок в тексте, что практически беспрецедентно для книги, полностью написанной рукой человека.

Наверное, самая известная часть данной рукописи -- это огромная иллюстрация дьявола.

Это поразительное изображение занимает целую страницу, а история, связанная с ним, вероятно, такая же древняя, как и сама рукопись. Цитата с веб-сайта Национальной библиотеки Швеции:

Уже в Средневековье ходила легенда о монахе из г. Подлажице, которого заживо замуровали за его грехи. Он пытался искупить свою вину, написав самую большую книгу в мире за одну ночь. Когда он осознал, что выполнение такого задания лежит вне пределов его физических возможностей, он призвал дьявола, чтобы тот ему помог. Мефистофель помог ему, добавив свой автопортрет в книгу, и потребовал взамен душу монаха. Монах был спасен, но более он не имел ни минуты покоя в своей жизни. В конце концов он обратился к Деве Марии с мольбой о спасении. Дева Мария протянула ему руку помощи, однако монах помер в тот самый момент, когда он должен был быть освобожден от контракта с дьяволом.

Бóльшая часть ученых сходится на том, что Гигантский кодекс все же и вправду был написан одним писцом, кропотливо работавшим над своим opus magnum в течение десятилетий. Скорее всего, миф был вдохновлен записью в списке усопших, упоминающей о человеке по имени Hermanus Inclusus (Герман Отшельник). Возможно, речь идет о об анахорете. Так называли монаха, ведущего отшельнический образ жизни. Обычно он навечно запирал себя в келье, которая являлась частью церкви или аббатства. Таким образом, монах хотел доказать свою верность Господу. Сам процесс изоляции в келье сопровождался празднованиями и погребением анахорета, что символизировало его отход из земного царства и переход в более духовно обогащенную форму существования. Остаток жизни анахорет проводил в раздумьях, молитвах и других духовных делах. Написание самой большой книги в истории являлось идеальным занятием для монаха, принявшего решение отдалиться от остального мира. Это было решение самого анахорета, но никак не наказание за ужасные преступления.

Данное объяснение, вероятно, объясняет происхождение Кодекса, однако само существование данной рукописи делает ее одним из самых поразительных артефактов Средневековья. Хотя это и возможно, чтобы один человек создал Гигантский кодекс, все же наш "Герман Отшельник", должно быть, был действительно странным (и нелюдимым), ведь посвятить не менее 20 лет такому трудоемкому делу не каждому под силу. Кем же он был и зачем он написал этот Кодекс? Был ли он мистиком? Сумасбродом? Каялся ли он таким образом за что-то ужасное? Скорее всего, мы этого никогда не узнаем.