Время офигительных историй.

Вырос я в деревне. И, естественно, как и положено — мы держали поросят. Мелкий я очень любил свинок: они были миленькие, задорно похрюкивали, радовались, когда их выпускали из клетки, чтобы почистить навоз. Я любил смотреть, как свинки носятся по двору засовывая пяточок в каждый угол, по-хозяйски все обнюхивали, зарывались пяточком в землю и просто носились из угла в угол под веселое «хрю-хрю».

Но вот чего я не любил — это день убоя. Отец достаточно рано нас с братом начал брать на это мероприятие. Обычно это была суббота, самое раннее утро — часов пять-шесть. А ещё, конечно же, это всегда была зима. Ведь с весны хрюшку откармливали, а к зиме она набирала максимальный жир.

И вот представьте — ты все лето носишься с этой хрюшкой, смотришь за ней, а потом в одно зимнее утро тебе приходится смотреть, как она идет на убой. И для ребенка это очень страшно. Весь процесс, конечно, описывать не буду, но моя задача с братом состояла в том, чтобы держать свинку, пока папа ее приговаривал. А если мы держали недостаточно крепко, то папа говорил, что тот, кто жалеет — будет сам приговаривать. А мне этого очень не хотелось и тогда я держал свинку изо всех сил, хоть мне было ее и очень жалко.

Когда я стал взрослым — мне все так же было жалко свинок. Но пришло понимание, что это необходимость. Как бы не было жалко свинку — мяско я тоже люблю. Но я так и не приговорил ни одной свинки. Да, я все так же помогал отцу, но уже осознанно, понимая для чего это. Но я бы не хотел, чтобы мои дети с этим сталкивались. Пускай лучше они покупают мясо свинок с прилавков магазинов, чем знают какой ценой оно туда попадает. От така фигня, малята...