Эмансипация для заек: О Bye Sweet Carole
Восхитительная обложка поразительно скучной и невыразительной книги
Анонсирующий трейлер Bye Sweet Carole очаровывал: буквально мультфильм в формате квеста! Для меня это звучало весомее Cuphead или Mouse: P.I. for Hire — и потому, что стиль более поздних творений компании мне симпатичнее, и потому, что жанр предполагал вдумчивое прохождение, а, значит, возможность рассматривать каждый фон, каждую анимацию героини.
Квесты — тот пласт игр, где для меня визуальный и повествовательный стиль легко может перебороть простой сюжет, а испортить игровой процесс перемещения с экрана на экран под аккомпанемент из кликов мышкой мне казалось в принципе чем-то невозможным. К сожалению, Bye Sweet Carole — игра, выдающаяся во всех этих смыслах.
Сюжет. Лабиринт не-Фавна
Так и начинается наша история: письмо, грохот, затем невероятное падение...
В подзаголовок название фильма дель Торро вынесено неспроста — это наиболее яркая и первая ассоциация при начале игры. Главная героиня — оставшаяся без родительской опеки девочка, что готовится — или, точнее, страшится — перешагнуть грань детства. Она живет в приюте Банни Холл, где под строгим надзором из ее сверстниц воспитывают настоящих английских леди, будущих достойных жен и матерей.
Лана — плохой для этого материал, так как ни домоводством, ни рукоделием заниматься ей неинтересно, она нелюдима, постоянно витает в облаках и кажется недостаточно нормальной для других девочек, мгновенно принимающих это как мотивацию дразнить и насмехаться над несчастной. Единственная ее подруга, Кэрол, недавно пропала, и никто не верит героине, что с ней что-то произошло.
В один очередной не-прекрасный день в руки Ланы на миг попадает письмо от подруги, и даже те строки, что девочка успевает прочесть, подтверждают ее догадки. Листок выскальзывает из пальцев, из теней материализуется злобный старик, требующий отдать ему неведомое королевство Королла, а с небес на помощь Лане спускается таинственный и весьма отдаленно человекоподобный герой... И с этого начинается путь Ланы к правде — о произошедшем и происходящем, о Кэрол, Королле и о ней самой.
В конце концов, в мире, что создали пепел, смола и уголь, яростно отсчитывающем время, словно обезумевшие часы, что может сделать одна маленькая девочка?
На этом заканчивается условно вводная часть истории, и начинаются спойлеры!
Игра состоит из двух сюжетных пластов: история Ланы как принцессы Короллы с чудовищами, превращениями, мистикой и магией и история Ланы как воспитанницы приюта для благородных девиц. Это полностью связанные слои, но вся мрачность, выраженная в черной смоле, вызывающих у меня стойкую ассоциацию с врагами из Alice: Madness Returns, и злобных искаженных ею существ, к сожалению, нужна лишь для того, чтоб обыденность реальности не разваливалась от груза клише, морализаторства и отсутствия оригинальных идей.
В одном из интервью идеолог и автор игры упоминал, что игра является оммажем на его детство, происходившее в 80-90-ых, с принесенными домой видеокассетами и Dragon’s Lair, а наиболее значимым впечатлением среди всей мультипликации был показ «Красавицы и чудовища», который он застал в кинотеатрах. В истории я же вижу параллели, намеренные или нет, с Алисой в Стране чудес, но, как ни парадоксально, больше с ее Бертоновской версией, чем оригиналом-книгой или даже мультфильмом Диснея. Лана пусть и не путешествует в Страну чудес полностью, но вполне видит обычные вещи в необычном состоянии и сама претерпевает трансформации: девочка обретает способность превращаться в кролика, видеть странные почтовые ящики, которые дарят ей ощущение чего-то родного и уютного, говорит с птицами, а на контрасте продолжает существовать обычная, простая и серая действительность, где есть уроки, динамит для взрыва нор кроликов и утлая общая спальня.
Никто тебя не понимает, никто не слушает по-настоящему... Лишь тычут носом в то, что ты «странная», неправильная, другая...
Мрачный тип, мистер Кин, твердит Лане про возможность остановки мгновенья, обретения счастливого безвременья, кусочки письма Кэрол намекают, что подруга, вероятно, сбежала с кем-то, и даже главная героиня, вся слишком мечтательная и не от мира сего, чужая социуму — звучит как набор для написания сюжета, где за мистикой скрывается критика общества. И, если в начале игра и пытается держаться, то где-то с середины история срывается с поводка здравого смысла и хорошего вкуса в жаркие объятия эмансипации и критики патриархата. Вот это поворот!
Для создания мнимой глубины сюжет активно использует оба своих костыля — разрозненное повествование и ненадежного рассказчика. Практически каждый анимационный эпизод содержит или часть письма, который у Ланы раз за разом уносит из рук, или воспоминание о прошлом с Кэрол.
Увы, множество роялей в кустах фальшивят каждой нотой. Сюжет быстро приоткрывает полог тайны: Кэрол, увлекавшаяся идеями феминизма, пыталась вдохновить ими и героиню, но та оказалась слишком ведомой, и, хоть устройство воспитания в Банни Холле ее вроде бы не устраивало совсем, дать деру вместе с подругой она не решилась. А Кэрол, при всей своей феминистичности, осознает грядущую перспективу — жизнь в качестве бесправной компаньонки, и не хочет с этим мириться. Эгоизм каждой из девочек не пройдет для них бесследно.
Она все повторяла и повторяла это с грустью: «Нет, я не хочу взрослеть. Я больше не хочу, чтобы время так неумолимо мчалось!»
С побегом Кэрол действительно должны были помочь — некий Марсель, которого Лана застает за якобы сжиганием улики-письма. То, что Марсель — девочка-подросток, неочевидно может быть только игроку, который в принципе мало что читал или смотрел до прохождения. И, конечно, Марсель тоже угнетают за ее инаковость и неженственность родители.
Аллегории из читаемых, но осторожных, превращаются в смысловые тараны к финальному эпизоду в пансионе, в котором устраивается бал для меценатов-мужчин и сыновей аристократов. Каждый стиснутый кавычками джентльмен — безликий темный образ, в который превращается даже вроде бы как впечатленный поведением Ланы и единственный мужской персонаж с именем помимо работника приюта Фрэнка, ДеВитт. Все они — масса, мерзкая и пугающая девочек, и никто не встанет на защиту воспитанниц, кроме них самих.
Разгул празднования частично стараниями героини превращается в пожар, но мыслить о последствиях Лана в целом не способна на протяжении всей игры, как, наверное, и вызвать эмпатию к финалу и без основного сюжетного твиста. Девочка, начинавшая как невинная жертва жестокости судьбы и людского безразличия, в момент возможной помощи такой же несчастной требует от нее не создавать себе проблем, а потом почему-то начинает считать ее подругой.
Но узнав свою собственную печаль на лице новенькой, ей не оставалось ничего другого, кроме как беспомощно сжаться за ледяной партой и мысленно унестись прочь от того серого мира, в котором она родилась
Но все это — не ее вина. Впрочем, как и не вина тех персонажей, которых авторы назначили «хорошими»:
- Среди преподавательского состава есть лишь одна учительница, Жозефина, которая во всем понимает и поддерживает героиню. Она спасает ее от падения из окна, всячески подбадривает словами, прячет от опасности, смягчает горькую правду
Кто-то мог бы сказать, что сценаристы для создания образа Жозефины пристально смотрели на одну фрау из одного немецкого фильма, и даже. что, во-первых, как будто бы пристально они посмотрели глобально на всю фабулу этого произведения, а во-вторых, здесь между героинями не искренняя девичья приязнь, а родственные узы.
- Следом и кажущиеся опасными и агрессивными кухарка, мисс Фишерин, и разнорабочий-сторож Фрэнк, что периодически пытаются напасть на главную героиню и могут вполне успешно ее поймать, на деле вовсе не монстры, но люди, оказавшиеся в сложных ситуациях и не сразу справившиеся с ними.
- И, конечно, девочки, задирающие Лану, при появлении новой жертвы сразу переключающиеся и на нее, под финал истории раскрываются такими же несчастными заложницами устоев, а затем и вовсе совершают героический поступок, меняя своё мнение о главной героине и в целом месте женщины в обществе.
Руководительница приюта же оказывается по общему мнению героинь незначительной и недостойной, жалким существом, что старается обеспечить им хоть какое-то будущее во все еще жёстко-традиционном обществе.
Вы останетесь лишь крохотным и ничего не значащим чернильным пятном [на страницах], которые пишут о великих женщинах, действительно творивших историю!
В их глазах факт того, что она пыталась остановить Кэрол от побега, но ей не хватило сил не допустить ловкую девчонку на испещренное ямами от взрывов поле, и что она искренне от этого была в отчаянии, меркнет на фоне того, что она пыталась этот факт скрыть. Хотя казалось бы, разве не стоит обратить гнев на Лану, которая, пусть и не предполагая такого исхода, и направила свою подругу на смерть?..
Финал по-идиотски идеалистичен: пансион упразднён и разрушен, девочки с сомнамбулическими улыбками прощаются. Куда они идут? Как они будут существовать? Часть из них — сироты, как главная героиня, которая ещё и непреднамеренная убийца с психическими отклонениями.
Пусть ваш голос будет услышан, девочки!
Глядя на этот сюжет, я не просто вижу потраченный потенциал, я вижу системное непонимание автора — а он, как выяснилось, еще и ваял Remothered и ее сиквел, почему и как рождаются сильные женские персонажи, которые в первую очередь сильные, и лишь потом женские. Героини, которые хороши потому, то все исключительно мужские образы — плохи, таковыми не кажутся.
Через личность проникнувшегося к ней якобы симпатией молодого аристократа сценаристы могли показать то самое прописанное ими в одной фразе через дверь кабинки дамской комнаты — но ни один эпизод в игре не подтверждает этого.
Я знаю, что не все мужчины одинаковые... Есть хорошие, порядочные... Но почему тогда они ждут, что мы все будем одинаковыми?
ДеВитт своей минуты искупления не получил: игра не дала ему ни оправдательного фона из, например, консервативных родителей, ни какого-то иного момента, где персонаж бы помог Лане, допустим, сбежать от чудовищ, пусть даже в процессе став одним из них в некой аллегории на то, что плохая компания, передать всю порочность которой автору удалось мастерски, отсутствие сил или понимания необходимости собственного пути вместо следования стереотипам может негативно повлиять даже на неплохих людей. Bye Sweet Carole словно подводит четкую злую черту: нет сочувствующих, но бездействующих, нет ошибшихся по своей вине и исправившихся, есть лишь добро и зло, ярлыки развешаны.
Неужели стоило поднимать такие серьезные темы, как безответное горе по утраченному родителю, психические травмы, одиночество в толпе, нежелание взрослеть и инфантильность, сословные ограничения, сексизм (расизм, кстати, несмотря на цвет кожи Кэрол, отсутствует), объективизм и нетерпимость к более необычным людям, чтоб потом с грохотом их уронить на подобную сказочность концовки?
Геймплей. Как это игралось
В играх меня больше всего удивляет умение чинить то, что и так работает, и инвертировать результат — то есть, и ломать, то что уже функционировало, и не добиваться лучшего результата. Bye Sweet Carole в этом достигла определенных высот, которые, как мне кажется, добиваться не стоило.
Прежде всего, а особенно прежде критики, я замечу то, что является козырем этой игры: выглядит проект отлично. В этом вопросе, что на коробке, то и в коробке: детализированные неяркие фоны, словно с кадров старых мультипликационных фильмов, контрастно им упрощенные герои, очаровательно анимированные. К сожалению, «отлично» у Bye Sweet Carole, на мой взгляд, только за эстетику картинки.
Сначала кажется, что все хорошо и знакомо: Лана умеет ходить, взаимодействовать с предметами, карабкаться, передвигать объекты. По ходу сюжета мы будем находить различные вещи, а, значит, инвентарь тоже реализован как концепция. Казалось бы, здесь невозможно напортачить?
Возможно.
Выскажу субъективное мнение: отдельное окно с инвентарем этой игре вообще не нужно. У Ланы нет «Экипировки», брать предметы в руку полноценно она тоже не может, и использовать их таким образом не надо. По сути все, что у нее лежит в безразмерном где-то — так как ни сумки, ни карманов у нее нет — за редким исключением применяется почти там же, где обнаруживается.
Многие игроки, застопорившиеся когда-либо в старых квестах, знают увлекательную мини-игру «Перебери весь инвентарь в попытках скомбинировать хоть что-то». Забава, как по мне, весьма сомнительная и отнюдь не окей, потому что лишь обозначает нелогичность головоломок или плохую подачу подсказок к ним. Вероятно, создатели Bye Sweet Carole считали схоже, потому применять комбинирование в проекте почти не нужно. Но по непонятной причине само комбинирование в игре есть. Вероятно, чтобы вы как игрок забыли о нем почти сразу, и когда потом упретесь в метафизическую стену, через которую Лана не может перебраться, далеко не сразу вспомнили об этой функции.
Я вижу в этом прямую взаимосвязь: реализованное в ущербном виде преобразование предметов, а также безразмерность и убивает всю необходимость в инвентаре. Иного жанра, но все же яркий пример — Resident Evil Requiem (впрочем, тут вся серия подойдет). Мы постоянно вынуждены выбирать, что подобрать, а что оставить на месте, применять навыки из Тетриса, чтобы все уместить, смешивать различные травы или виды пороха — мы взаимодействуем с инвентарем. В Bye Sweet Carole этого нет, но инвентарь — есть.
И как дополнительная шпилька выглядит возможность просто взять некоторые предметы с собой без малейшей пользы или пометки об их необходимости. Наиболее вопиющий момент — это создание коктейля, ненужные после приготовления, которого ингредиенты никуда из ячеек не пропадают.
С самой Ланой — Ланой в человеческом обличье проблем меньше всего, но и тут авторы проявили фантазию: девчушка умеет пинать. Не в любой момент, у строго определенных мест, которых на всю игру, кажется, два или три. Зачем, а, главное, зачем?..
Я, несомненно, не хочу, чтоб там был реализован целый уровень, где Лане пришлось бы запинывать кого-то в формате сражения, или полоса препятствий особо невысокого толку, но с той же вероятностью можно было нарисовать и, например, анимацию сталкивания предметов, чтобы преградить путь преследователям, а потом практически игнорировать ее.
Прежде чем перейти к следствию из этой проблемы упомяну механику пряток. Вот тут все сделано хорошо, Сами укрытия на уровнях легко считываются, но при этом ощущается элементами локаций, анимация Ланы очень ладно изображена и полностью передает уязвимость девочки. Необходимость затаить дыхание и контролировать этот процесс, чтоб не задохнуться, работает в паре с тем, что барышня в подобных альковах отнюдь не неуязвима. В шкафчиках прятаться нельзя, ноль Outlast из 10.
Кратко отвечу на незаданный вопрос, а зачем Лане прятаться. Это же квест, а не сурвайал-хоррор! Но, так как в названии «хоррор» есть, разработчики инкрустировали сей шедевр алмазом, который отлично знаком всем игравшим за Леона Кеннеди, Майлза Апшера, Аманду Рипли и легиона других — неубиваемым преследователем как механикой. Вот от них-то девочке и надо прятаться время от времени.
Следом идет Лана-кролик. Сама идея вызвала у меня энтузиазм: концепция разных форм у одного героя внутри одной игры мне симпатична, В Werewolf: The Apocalypse, про которую я рассказывала здесь, например, форма волка позволяла интереснее исследовать мир.
Лана также превращается по своему желанию, аки Кахал, за вычетом нескольких эпизодов, и в форме маленького виновника шуток про ценный мех и «легкоусваяемое» мясо быстрее перемещается и выше прыгает — впрочем, тут уместнее сказать, что умеет прыгать в принципе. Также только кроличья форма обладает двойным прыжком — отскоком от стены, на основе чего построены некоторые сегменты уровней. Я акцентирую на этом моменте внимание, конечно, потому что тут с реализацией снова, гм, особенности.
Игра предупреждает, что лучше играть с геймпада, но я не заметила там приписки «Иначе вы не пройдете один из этапов» (привет разработчикам The Last Case of Benedict Fox). И этап этот завязан именно на прыжках. Суть простая: Лана спасается от чудовищ под личинами мужчин и вынуждена пробираться по крышам. Здание рушится и горит, все, что остается девушке — обратиться в кролика и прыгать по балконам. Точнее, выпрыгивать на стену, чтобы отскочить потом на балкон на этаж выше на время, потому что балкон снизу крошится, а сам прыжок нужно совершать в строго выверенный момент, так как иначе Лана «ударяется» головой о платформу балкона и не допрыгивает... Может быть, с клавиатуры это возможно, но у меня не получилось, а я старалась. Но, забегая вперед, это был уже финал игры, и она уже была мысленно предана анафеме, поэтому сил злиться на кривую реализацию не менее кривой идеи не было.
Мы почти подошли к тому, чтобы собрать все эти в кавычках отличные решения воедино и понять суть моего настолько ярого негодования, но перед этим последняя деталь: иконки взаимодействия.
Стилизированные кружки, где пиктограмма лаконично объясняет, что конкретно можно сделать с этим объектом, появляющиеся и исчезающие в этой игре согласно какому-то изуверскому рандому или багу. Да, происходит это редко, но каждое его появление будет сопровождаться скрежетом зубов и попытками найти правильное место, где можно подступиться к кнопке или рычагу, чтоб проклятый кружок наконец-то появился!
И вуаля, все части картины на месте:
- разные, неидентичные по способностям варианты управления, взаимодействия и перемещения
- неинтуитивно работающий интерфейс
- баги
Смесь гремучая, и результатом такой реакции становится один из худших моментов во всех квестах, мною виденных. И один из двух отвратительнейших по своей реализации и (или) придумке моментов в игре.
Лана оказывается в одном из помещений приюта, состоящего из двух этажей, связанных между собой лестницей, а также имеющих общее снабжение горячей водой. Руководствуясь элементарной логикой, игрок начинает исследование с 1-го этажа. Из информации у него только знание, что воду можно переключать между этажами. Фоново здесь все время мечется одна из преследующих героиню тварей, но она — последнее, что мешает прохождению.
Игрок видит такую конструкцию в форме кролика. Не конструкция в форме кролика, а игрок.
Почему? Потому что на любом уровне с преследующим монстром удобнее быть в форме кролика: многие препятствия можно в кроличьей форме преодолеть как по верху, так и по низу, тогда как Лана-человек полезет только через верх. Напомню, что некоторые объекты перепрыгнет только кролик, а здесь как раз издалека заметные узкие вертикальные каналы — место для распрыжки, которое в человеческой форме нередко не пересечь.
Итак, игрок спускается сюда — и ничего не происходит. Лана-кролик не может ни сломать это, ни пролезть. Лана-человек может это место пнуть, но только если вы помните об этом функционале, и у вас появилась иконка взаимодействия, которая видна только человеческой ипостаси героини и только на определенной дистанции. Но, допустим, вам повезло, и вы прошли в дальнюю часть душевой.
Ну, тут все просто: вот стул, вот хомяк, то есть, вот какой-то переключатель, вверху надломленная труба. Игрок подтащит мебель, залезет на нее, нажмет кнопку взаимодействия, Лана зависнет на ручке — и ничего больше не произойдет. О как.
Наверное, что-то сделано неправильно, подумает игрок. Скорее всего, он пододвинет стул к стене, где впервые увидит подсказку, что, собственно, надо делать — если попрыгает там в форме кролика. При этом, пиктограмма у него будет не «осмотреть», а «перейти», но никакого взаимодействия не будет, даже с учетом того, что не раз до этого барышня вскарабкивалась в трубы-дыры-окна выше. Ну, есть еще второй этаж, айда и его осматривать!
Какая неожиданность, только на втором этаже станет ясно, что нужно устроить очередную поломку водоснабжения, и игрок, усугубив ситуацию с трубами, радостно побежит обратно, вниз, запрыгнет на табуретку... и ничего не сможет нажать. Интеракция забагована до сих пор — и она одноразовая. В игре, где автосейвы. По сути, здесь наступил бы конец моего прохождения, если бы не пытливые интернетные умы.
Оказывается, если заспамить прыжок в форме кролика, а в процессе превратиться в человека, то пролетая мимо ручки можно и нужно долбить кнопку взаимодействия, и с определенным немаленьким шансом она сработает. Вода ударит в стену, дыра размоется и станет больше, и Лана сможет пройти дальше, а вот я, боюсь, после этого уже в принципе не могла и не смогу относиться к истории с той же уже остаточной, но все еще симпатией. Так просто нельзя создавать уровни, не говоря уж о том, что столь значимый, единичный и известный баг бы починить не мешало.
Что же за второй раздражающий эпизод? О, это запуск лифта, который в моей голове сопровождался немым истошным криком, и не упоминается он по счету первым оттого, что менее комплексный и не вскрывает сочетание проблемных элементов.
Итак, картина, так сказать, машинным маслом: Лане нужно попасть на лифте в другое помещение. Для этого требуется запитать сам лифт, а также правильно ввести кодовую комбинацию. Локация — очередной двухъярусный заповедник с преследователем, где-либо все делаешь спешно и аккуратно, либо периодически прячешься и ждешь, когда агро с противника спадет.
Энергия подается от печи, которую сначала нужно разжечь, а затем направить поток строго к лифту с помощью нескольких рычагов. По пути, конечно, придется менять путь для электричества, например, чтоб добыть часть ключа для лифта, который состоит из двух сегментов. Местный мистер Икс, кухарка Фишерин, во всем подражает своему коллеге из Resident Evil 2 Remake: она способна появляться из внезапных мест, проламывая стены или двери. Это по хронологии первый подобный эпизод в Bye Sweet Carole, с которыми потом зачастят, но здесь напряжение он создает качественное. Вроде бы опасности значительной нет, а вроде бы лучше все делать тихонько и лишний раз не скакать по коридорам.
Правильно перенаправив ток, Лана активирует лифт, а затем можно будет и обе детали ключа приладить. К этому моменту, возможно, игрок уже и не помнит, что ему нужен какой-то там код, и что этого кода у него нет, но всего лишь 3 панели с символами не выглядят как суровый вызов, а как элементарная задача по комбинаторике. Перебрав энцать вариантов, я поняла, что ни один не работает. Буквально.
В этот момент мне слишком нравилась игра, и я не хотела стопориться об такой простой момент. Мало ли где я просмотрела картинки-ответы, может быть, это и вовсе логическая аллегория на происходящее с героиней — символы очень соответствуют, вперед, гуглировать, находить комбинацию, вводить — и снова понимать, что она не работает.
Неужели авторы реализовали здесь достаточно коварный вариант, где никакой самый правильный пароль не откроет сейф, пока игрок ручками не стриггерит для игры правильную записку с информацией? Да, это он.
Зачем? Вай? Перке?
В этот момент вполне вероятно, что игрок начнет перебирать бесполезный инвентарь и бегать по доступным ему коридорам, но, скорее всего, ни к чему не придет. А код, на самом деле, лежит в неприметной ячейке в бесполезном тупике, откуда Лану, а, значит, и игрока выкурит преследователь сразу же при первом намеке на то, что что-то там да спрятано. Поэтому сведения о какой-то записке, неотличимой от фона, вкупе с тем, что осмотреть как вариант взаимодействия, здесь можно множество вещей, напрочь в голове у меня не задержались.
Я не очень понимаю, чем руководствовались игроделы в обоих этих случаях. Да, старые игры часто заставляли так пораскинуть мозгами, что потом уже не было смысла пытаться их собирать, или искликать уждый какл, цитируя великое классическое произведение Диснея — достаточно вспомнить прогревание по миллиметру картины в Post Mortem или ту украшенную локализацией загадку из Silent Hill о птицах. Но никогда это не похвала проекту.
Зачем, игра? Ты должна была быть визуальной отдушиной, один твой трейлер продавал!
И того и другого! И можно без хлеба
Перед тем, как завершить статью, упомяну о трех, на мой взгляд спорных, и одном хорошем эпизодах или даже целиком концепциях для этой игры, которые, одному небу известно почему, в ней есть. Я не хочу верить, что авторы просто посчитали: игрокам станет скучно — и реализовали такие задумки. Ибо в подобном случае становится совсем грустно, и пусть уж лучше кто-то из них с самого детства мечтал играть за отделенную от тела голову, а NeverDead ему так и не попалась под руку.
О чем речь? По сюжету на помощь к принцессе королевства Королла приходит Бэйзи — ее верный рыцарь, долговязое антропоморфное существо, ловко орудующее зонтиком, а также не менее ловко отправляющее свою голову блукать отдельно от тела. И я думаю, очевидно, к чему подобная затея приводит: в некоторые моменты под контролем игрока находится одновременно и Лана, и Бэйзи, каждый из которых может трансформироваться — ну, хоть не в мегазорда.
— Вы когда-нибудь видели, чтобы тело без головы долго поддерживало разговор?
— По правде говоря, я никогда не видела, чтобы тело без головы могло поддерживать ХОТЬ КАКОЙ-ТО разговор...
Пусть я и именно из-за этой механики недопрошла My Memory of Us, но вопрос тут не в самой идее управления сразу двумя героями, а в ее ладности и уместности. Там, на мой взгляд, сам процесс был достаточно скучным, хоть по идее и подходил, соответствовал повествованию и темпу тревожного приключения детей во взрослом мире, который захватывают бездушные машины и разделяют людей на категории с прикреплением цветных геометрических фигур им на одежду. Здесь не так много проблем с управлением, но вот в вопросе темпа эти эпизоды перешибают хребет игре напрочь.
Ключевой особенностью головы Бэйзи является то, что она способна перенимать и сохранять статусные эффекты, а также, по сути, неуязвима. Там, где Лану бы раздавил в лепешку пресс, Бэйзи проберется, изрядно сплющившись. То же касается полезных в кавычках для здоровья девочки ям с наэлектризованной водой или раскаленных труб: голове, бодро шлепающей воротником, только лучше, она и провода запитает, и печку подожжет. Но все это очень неспешно, так еще и в таком незначительном количестве в соотношении с остальной историей, что снова создается впечатление зачем-то реализованной в миниатюре несквозной идеи.
Ровно следом идет еще более сомнительная секция: Лана оказывается в шахтах, где нет постоянного электрического освещения, но есть лампы, которые ей надо зажигать, и которые, конечно же, со временем тухнут.
У девочки нет никтофобии, но в шахте бояться надо не темноты, а ее обитателей, выпрыгивающих на Лану с истошным визгом. Кто это или что это, с точки зрения сюжета неясно, но с точки зрения игрока и геймплея — это совершенно неработающий, раздражающий элемент.
Во-первых, потому что реальной опасности от них не ощущаешь, и напряжения, как основные преследователи-Охотники они не создают. Уровень небольшой, и даже гибель героини, если как-то все же умудриться ее угробить, практически ничего не портит, чтоб этого опасаться. Во-вторых, помним про ситуацию с иконками взаимодействия — а лампы зажигаются именно с их помощью.
В-третьих, орут они всегда, даже если вы вовремя зажгли лампу, заставив существ исчезнуть, отчего по уровню атмосферы приближаются скорее к самоубийцам из приключений Серьезного Сэма. Предполагаемый саспенс отсутствует, вся задача оборачивается последовательным выверенным чередованием действий: пройти, зажечь лампу, пододвинуть предмет, послушать, как орет исчезающий противник, повторить необходимое число раз, выполнить задачу.
Здесь наступает тот самый, вышеупомянутый «хороший» эпизод, и, неожиданно, это миссия сопровождения. И да, она следует ровно за этими двумя уровнями. В финале своего спуска под землю Лана и Бейзи должны найти предмет задания среди множества ящиков. Точнее, искать будет Лана, а ее рыцарь — как и положено, защищать принцессу Короллы от со всех сторон атакующих искаженных кроликов.
Сражение весьма однокнопочное, но удивляет и неожиданностью, и свежей механикой, и количеством анимаций. Мне кажется, что на самом деле нужно оно здесь только ради подготовки игрока к финальному боссу как таковому, вызывающему скорее безразличие, но даже в такой форме миссия вполне взбодрила окончательно растерявшую живость историю.
Увы, дальше разработчики будто бы не проявили такого же старания и оригинальности, решив подтянуть к идее о замершем времени еще и концепцию перемещения в оном, но ничего по сути из нее в вопросе драматургии и не выдавив.
Строго на одном уровне Лана сможет перемещаться между двумя крайними для себя точками — пансионом некоторое количество времени назад от нее в настоящем и его же версией, но вперед на несколько лет. И вот это «вперед» — это еще один аспект, который будто бы сценарист совсем не смог применить.
Маленькой девочке это показалось далекой эпохой... Еще не наступившей
В недалеком будущем, как может понять любой знающий историю реального мира, на которой в целом основана и Bye Sweet Carole, мир ждет Первая, а затем и Вторая Мировые войны. Столь ненавистное Лане убежище окажется уничтоженным в процессе бомбежки Великобритании, что при первом взгляде производит сильное впечатление. Сказочность истории сразу вызывает в памяти и «Хроники Нарнии» с их настоящим уделом части семьи Певенси, и «Дом странных детей мисс Перегрин». Но дальше того, что в том же месяце показала Tormented Souls 2, а именно предоставить игроку возможность посадить семечко в одном десятилетии, и найти его выросшим — в другом, фантазия создателей игры не зайдет.
Ситуация абсолютно лишена повествовательной нагрузки или драматической составляющей. Даже навскидку можно было бы поместить Лану в момент спустя небольшое время от трагедии, и столкнуть ее носом с, например, помогающей выбраться воспитанницам наставницей, либо — раз игра так смело обличает пороки и срывает покровы с драм — вовсе прозрачно намекнуть на гибель кого-то из знакомых ей героев. Это даже укладывалось бы в фабулу попытки сманить Лану злодеем: антагонист мог бы не просто давить на нежелание девочки взрослеть, а также на возможность быть в счастливой иллюзии все время, но и на грядущий ужас уже не только не личный, но и всех вокруг.
В Amnesia: A Machine for Pigs финальное откровение было жутким и вызывало некомфортное ощущение: герой из сумасшедшего ученого и изувера превращался в испуганного родителя. Даже эпизод по типу «Возвращение в Брайдсхед», где Лана бы увидела, например, занятый чем-то совсем иным Банни Холл, превращенный во временный склад или госпиталь, и то не нашел своего отражения.
Bye Sweet Carole не сделала с этим эпизодом ровным счетом ничего. Казалось бы, удобное полотно для невымученной трагедии осталось чистым, зато попытки вызвать у игрока эмпатию в ином ключе по итогу превращаются в самую удручающую «пожалейку».
Слезогонка, она же Эффект одноногой собачки, она же Пожалейка — троп, характеризующий авторскую манипуляцию эмоциями читателя (зрителя, слушателя, игрока) через излишне, гротескно жалостливую ситуацию, но весьма часто достигающий ровно противоположного эффекта
Лана росла в счастливой семье, среди красивых платьев, пошитых ее матерью и вывешенных в собственном магазине. Внезапная болезнь — и вот девочку уже уводят незнакомые люди, а она все ещё не верит, что никогда больше не увидит родительницы. Понуро замерев на скамейке Банни Холла Лана встречает Кэрол, и так начинается их дружба, которая обретет краски суфражизма, и, увы, закончится тем, что главная героиня ненамеренно обречет свою подругу на смерть.
И вот как бы…этого эфемерного много для событий игры. Мисс Жозефину, которая суть образ матери Ланы, та себе придумала будто бы раньше, чем началась история, и чем произошли предшествующие ее события с пробегом Кэрол. Затем память Ланы ещё раз захлопнулась, на этот раз отсекая ещё и гибель подруги и обволакивая трагедию реальности в существование королевства Королла. И ко всему этому белыми нитками пришита тема борьбы и феминизма — по мнению сценариста, видимо, все оно вроде бы соткано в полотно, но стоит чуть за стежок ухватиться, и никакой цельной картины не остается.
Возьмём крупный пример на ту же тему: Silent Hill f. Ханако очень похожа на Лану в том, что ни та, ни другая не хотят быть конвенционально, гм, девочками, но история в японском антураже работает, ведь каждая из небольших драм в судьбе Симидзу идет следом за ее «сестрой». Проблема Ханако в том, что она не находит себе места в мире, а мир не хочет находить место для нее в том виде, в котором ей комфортно, и что консервативно-деспотичная семья, что эгоистичные друзья, что патриархальные и традиционные устои — все это противодействует ее натуре и напрямую связано с конфликтом героини. Но у Ланы не было конфликта характера, а смерть ее матери и смерть Кэрол — не звенья одной цепи, они никак не связаны, и уж точно первое из событий не нуждалось в подтексте про борьбу за права женщин и даже критику корпоративного подхода, будь она неладна!
Почему не выбрать что-то одно из двух основных тематик, а затем уже дополнить ее? Например, смерть матери Ланы и корпоративный подход, который мог бы привести к банкротству частного производства и торговли ручной выделки товара, смотрелся бы достаточно полно — и осознание того, что в приюте Лана ест и спит за счёт той самой мануфактуры, что косвенно убила ее мать, превращало бы сюжет игры в весьма философский. Либо, наоборот, сценарист мог сосредоточиться на Кэрол и суфражизме.
А помните, что в игре есть еще и подсюжет с волшебной страной, ведь Лана вообще-то последняя надежда на спасение королевства Королла? Конечно, понятно, что это ее фантазия, но все же достаточно долго это находится на первом плане повествования, так ещё и двигает героиню вперёд.
Но, к моему удивлению, Лана не заинтересована в спасении своей родины, и будто бы делает это по инерции. Более того, по сути все злодеяния мистера Кина игроки видят только в реальности (а часть из них как бы даже с ним не связана, а проистекает из черноты человечьих душ), и, конечно, могут распространиться на волшебную страну, но уж больно абстрактно выглядит угроза, больно размазаны контуры того, что и кого вообще надо спасать — трёх говорящих птиц и Бэйзи, на которого Лана так легко возложит титул принца и ответственность за Короллу?..
Так же в лоб подаётся и феминизм как оплот угнетенных — заметьте, я не говорю «угнетенных девочек». Среди феминисток — темнокожая бунтарка, девочка со странностями и толстушка. Почему не сделать Аманду общеприятной внешне девушкой, которая хочет больше прав, зачем показывать, что убежище там находят только люди, которые страдают не только по признаку пола, но и по остальным аспектам?.. Зачем в инди-формате, где не можно реализовать более комплексную проблематику выдавать банальность?
Я промолчу, что можно было показать весь ужас детских ферм и вообще не привязывать историю к женскому полу, будто безродному мальчику-сироте жизнь бы медом казалась — накануне Первой Мировой, под которую он отлично попадал по возрасту. Тут и контраст мирной жизни начала века бы обыгрался, как, например, в The Lion's Song, где кстати, целая новелла была именно про феминизм и сложность реализовать себя учёной будучи женщиной.
Та же суровая воспитательница Хинман особо перед зрителем до сюжетного срыва покровов ни в чем не провинилась. Можно попытаться покритиковать, что она, в отличие от Жозефины, не пытается осадить группу Вики, задирающих главную героиню, но, простите, Лана — подросток. Если она не научилась давать отпор и продолжает быть показательно виктимной, то протекционизм со стороны учителя по итогу приведет лишь к тому, что все время его, учителя отсутствие, над Ланой измывались бы сильнее.
Ты всегда сможешь все исправить в будущем. Тебя будут определять твои собственные поступки. И ты сможешь принять то, что время идет, а все вокруг меняется
Как итог впечатления, проблема не в том, что неоднозначная история посвящена якобы неоднозначной героине, Лане. Для того, чтоб серые морально поступки или откровенно плохие действия сказались на образе героя в сторону неоднозначного тона, в характере должны быть изначально положительные оттенки.
Что же известно про Лану? Она со странностями, она не счастлива ни своим настоящим, ни будущим. Мельком про нее говорят девочки, у нее хотя бы есть смелость. Жозефина, будучи несуществующей проекцией всего лучшего в матери, ее жалеет и пытается защитить или подбодрить, мисс Хинман сочувствует девочке, но считает горделивой бунтаркой — и вот отражение презрительного отношения к другим мы видим в кадре с Амандой. Поверить же в альтруистичное желание найти Кэрол непросто: по общим сценам девочек, вполне заметно, что Лана при всей искренней приязни не хотела оставаться без поддержки подруги, не хотела позволить той сбежать из Банни Холла без самой себя. Кажется, пытаясь выдать Лане так много инструментов для раскрытия ее личности, сценарист забыл эту самую личность создать, и все, что действительно в ней срабатывает для игрока, что вызывает отклик — отражения-зайчики его собственных переживаний.
Одним из важных вопросов, на мой взгляд, при создании облаченного в коммерцию творчества является «Для кого этот продукт?». Непонимание своей аудитории или намеренное игнорирование ее хотелок может стать если не причиной провала, то точно проблемой в восприятии. И я не совсем понимаю, для кого Bye Sweet Carole.
Автор игры, Крис Дэррил, вложил в игру очень трогательный посыл:
В этом нет ничего нового, но идея о том, что близкие люди, что больше не находятся в мире живых, все равно рядом с теми, кому были дороги, и это навсегда, играет на струнах душ понятную человеческому роду мелодию. И мало полнометражных диснеевских и их сотоварищи мультфильмов, что не содержит этот посыл в любой из форм — в прямом упоминании или в легком намеке на трагические события, касающиеся главных героев лишь едва.
Но следом же, буквально в том же сегменте интервью разработчик прет в совершенно иную сторону:
Как я говорила: это совершенно другой тон настроения, и, тем паче, совершенно другой смысл. Тема борьбы за свою идентичность резонировала, например, с Элли из The Last of Us Part II, потому что вся игра про борьбу, и даже тема горя там подается агрессивно, толкает людей действовать, разрушать, а не предаться ностальгии и смириться. Сквозящая критика алкоголя в Pinstripe также работает, потому что спиртное — главная причина трагедии протагониста. Подчеркнутая обреченность и грязь лондонского общества в Alice: Madness Returns — данность для Алисы, в которой она не сражается за общечеловеческие права, а пытается обезопасить себя и тех несчастных, которым еще может навредить злодей. И, наконец, достаточно нетривиальный рассказ для AAA-игры о страхе перед собственной естественной смертностью и банальной смертью как таковой, вложен в характер Эммриха Волкарина в Dragon Age: The Veilguard и резонирует именно в канве его фракции и только по итогу прохождения личной арки может привести от стазиса-созерцания, где герой не решается на действия, к конкретному поступку.
Из этого следует неровность формы и темпа Bye Sweet Carole — из неровности содержания. Относительно состоявшаяся личность не увидит здесь откровений, которые наконец-то подвигнут ее раскрыть себя миру и перестать, например, подстраиваться под общепринятые стандарты, делающие жизнь в некотором смысле проще, а общий уровень глубины копания темы нельзя назвать большой, чтобы это повлияло даже на, чтоб без эйджизма, гибкий юный ум, подходящий под возрастные ограничения. Игрок, как я, пришедший в классическую инди-историю, где ожидал увидеть немного мистики, несомненно аллегории и, вполне вероятно, очередную итерацию превозмогания над какими-то событиями в жизни героев с помощью воображения, столкнулся с агиткой, где все волшебство — как отсылки к Rule of Rose, на заднем плане. Злодей маячит там же, пока Лана раз за разом теряет письмо и никак не может его прочесть, и никакой глобальной угрозы от него не ощущается, потому что, повторюсь, мы ничего не знаем о мире, которому якобы угрожает зло, как и нет любопытства к посланию.
Поиск конкретной девочки — не впервые используемый прием Криса Дэрилла. Ровно то же было целью Розмари Рид в Remothered: Tormented Fathers, и, в целом, пронизывало сиквел. И ровно также тематика идентичности или неприятия отличий пробивала те сюжеты — внезапно и без должного изящества.
Достаточно долго история требует, чтобы все ее пассажи принимали как факт. Лана страдает, потому что не такая, как все, а вовсе не потому, что не пытается проявить элементарные уступки по социализации. ДеВитг плохой лишь потому, что он дитя своего времени, и эта инаковость в девчушке его и привлекла, потому даже его попытки защитить Лану перед преподавательницей автоматически нивелированы до элемента патриархальных притязаний. Кэрол важна и значима, потому что единственная подруга Ланы. Хинман плоха, поскольку придерживается старых устоев, вероятно, искренне считая их если не правильными, то наименее опасными. Чаяния одних поставлены выше других, и если они ущемляют кого-то из статистов — это их удел. Будто бы Bye Sweet Carole не просто переняла стиль мультфильмов, где события происходили на плоскости, но и взяла плоскость на вооружение для воплощения характеров героев.
Я смотрю на Bye Sweet Carole по итогу прохождения с грустью: вижу в ней хорошее и неплохое, мне хочется похвалить игру, но на каждый положительный момент в проекте есть один, а то и два отрицательных. И, пусть я полностью понимаю метания героини о проходящем времени, хоть и не в ее подростковом ключе, игра, как в анекдоте, не дает и шанса мне как-то замереть у экрана в напряжении от оригинального сюжета или впечатлиться интересным подходом к раскрытию характеров. Наблюдать за героями и событиями невесело, наблюдать за самой картинкой, которую составляли эти события — совсем другое дело. Выразительная обертка — здесь это есть, и, увы, только это. Но, как ни парадоксально, я советую ее развернуть каждому игроку самому.