Михаил Елизаров: ногти, которые выросли.

В моем детстве по ТВ-3 в десятом часу утра показывали сериал "Мурашки", снятый по рассказам Роберта Лоуренса Стайна. Заставку помню до сих пор: портфель писателя раскрывается случайно (или намеренно?), и из него вырываются десятки рукописей. Подгоняемые ветром, они разлетаются по городу, меняя его облик и погружая в нездешнее. Примерно так же повели себя и тексты Михаила Елизарова: выросшие в сыром литературном подполье, они расползлись по стране, незаметно поменяв ее облик.

Михаил Елизаров - бард и прозаик - случайно (или намеренно?) втянул всю страну в магическую, трансцендентную авантюру, став одним из ее главных глашатаев.

Проводником из литературного подполья в глянцевые нулевые для него стало культовое издательство Ad Marginem. Сегодня в портфеле Александра Иванова и Михаила Котомина — Оливия Лэнг, Борис Гройс, Ролан Барт и другие. Но в нулевых издатели шли наперекор мейнстриму и печатали неудобную, подрывную, экстремальную литературу: Проханова, Лимонова, Козлова и Елизарова.

Елизаров дебютировал сборником малой прозы "Ногти", на страницах которого рассеяны зерна идей, позже проросшие в его больших романах. Смерть, метафизика, дети, уродство, патология, инаковость, Родина — все это сплетается в его текстах в жуткую паутину русской словесности.

Герои Елизарова - юродивые, неказистые, обездоленные, безумные и жестокие. Они живут в интернатах, холодных хрущевках, катакомбах, ища свое место на обломках большой страны. Они тянутся к чему-то высокому, зачастую попадая в тупик или обжигаясь.

Елизарова сравнивают с отцом "шатунов" Юрием Мамлеевым, а еще с таинственным Ильей Масодовым. К слову, в интернете все еще живет теория, согласно которой за мрачной личиной Масодова скрывается сам Елизаров.

Сам же Елизаров, примерив новую оптику, продолжает развивать темы Мамлеева и Масодова. Он придает им новый смысловой окрас и масштаб, создавая пугающий литературный феномен.

В нулевых Елизарова, а вместе с ним и Ad Marginem, обвиняли в реваншизме и даже… в фашизме. Громкий скандал разразился вокруг "Библиотекаря", получившего "Русский Букер" в 2008 году. Немодная в нулевых тоска по советскому, по большой идее замаскировалась под городское фэнтези и вероломно ворвалась в рафинированную литературную среду, поставив перед читателем ворох болезненных вопросов о прошлом.

Герои "Библиотекаря" охотятся за книгами забытого советского писателя. Эти книги дают силу, возвышая читателя. За литературное наследие разворачиваются кровавые битвы на городских окраинах, а где-то в катакомбах Москвы сидит хранитель, проглатывая эти книги одну за другой. Снова и снова. И пока он читает, будет продолжаться бой. Будет продолжаться жизнь.

Роман упрекали в излишней ностальгии по СССР и нарочитом эпатаже. Не лишены этого и другие романы Елизарова. Каждая новая книга - скандал и обвинение, в том числе и во вторичности - особенно по отношению к Владимиру Сорокину.

Так, герои романа "Мультики" - районные гопники, копающиеся в руинах детства, пока за ними не приходит новый мир в лице доброго милиционера. Новый мир перевернет реальность героя (в прямом смысле), сделав его то ли персонажем песни "Смотрящий" Хаски, то ли участником "Шоу Трумана". Героя против его воли меняет мир. Но тоска остается.

Чтение захватывающее, безумное и, безусловно, жуткое.

К концу десятых Елизаров — свой. Обвинения во вторичности и подражании отошли на задний план, став дурным тоном. Права на его книги приобретают крупные издательства, он активно переиздается, уже в новой форме захватывая книжные магазины. Прежде спорный и ненавистный "Библиотекарь" превратился в сериал одного из ведущих стриминговых сервисов страны.

Роман "Земля", философская одиссея по похоронной культуре постсоветского пространства, вошел в шорт-лист "Большой книги" и получил "Национальный бестселлер". На этот раз - почти без скандалов.

Последний же роман "Юдоль" возвращается к истокам ранней прозы. На страницах книги разворачивается лихорадочное противостояние между поколениями, где на кону - судьба мира. Надежды на доброе у Елизарова практически не остается.

Признание пришло и к музыке Елизарова. Песни просты: гитара и обойма заряженных слов. Хтони в них чуть меньше, чем в прозе, зато цинизма и провокации с избытком. Почти каждая песня — злой и ироничный комментарий к сегодняшнему дню. С каждым альбомом аудитория росла, захватывая слушателей самого разного возраста, а билеты на столичные концерты разлетаются за несколько дней.

Елизаров не изменял себе, продолжая препарировать природу человека и, без оглядки на читателя, писать то, что считал нужным.

Но изменилось время и страна. Его идеи (прежде воспринимаемые в штыки), герои и сюжеты незаметно перекочевали в реальность, став ее частью. Панельки, гаражи, заброшки и интернаты, бывшие декорацией маргинальной прозы, ныне стали узнаваемой эстетикой, которую тиражируют соцсети, музыка и кино.

Случайно или намеренно - уже не столь важно.

Ногти, беспардонно брошенные в почву, взошли и дали свои плоды. Странные. Жуткие. Грязные. Настоящие.

Спасибо, что прочитали. Вы - крутые!

Если вам понравился текст, подписывайтесь на мой телеграм-канал. Это лучшая благодарность!