Вокзал потерянных снов

Прочитал «Вокзал потерянных снов» Чайны Мьевиля. Вот мой небольшой обзор.

По ходу разбора будут крошечные спойлеры. Крупные я скрыл, чтобы не портить вам впечатление.

Роман относят к жанру «новые странные» (new weird). Заинтересовался книгой как раз из-за необычного жанра, искал чего-то свежего в фантастике.

Что ещё за «новые странные»?

Это мешанина из поджанров фантастики и фэнтези — дизель- и стимпанк, тёмное фэнтези и другие, к которым произвольно добавляют нечто неожиданное: боди-хоррор или там психологическую драму. А ещё приправляют капелькой абсурда и сюрреализма.

И плюсом идёт намеренный отказ от жанровых клише. Нет традиционных эльфов, гномов, орков, но есть выдуманные автором, новые странные существа.

Чайна Мьевилл — своего рода лицо жанра. Его книги часто рекомендуют для знакомства. Даже само определение «новые странные» впервые появилось в предисловии к повести Мьевиля «Амальгама», написанном критиком М. Джоном Харрисоном.

А вот и автор
А вот и автор

Давайте взглянем на сеттинг «Вокзала потерянных снов». Мир романа (кстати, первого из трилогии) называется Бас-Лаг, но действие происходит на континенте Рохаги, в огромном мегаполисе Нью-Кробюзон. Это город-государство в стиле древнегреческих полисов. Имеет свою внешнюю политику, колонии и т.д.

Приглядитесь, на восточном побережье материка расположен Нью-Кробюзон
Приглядитесь, на восточном побережье материка расположен Нью-Кробюзон

Чем-то Нью-Кробюзон напомнил мне Сигил из древней игры Planescape: Torment. Такой же причудливый город с невообразимыми обитателями.

Расскажу о наиболее примечательных расах, живущих в городе:

1. Хепри — люди-жуки. Женщины-хепри обладают телами людей, но вместо голов у них скарабеи. Мужчины этой расы — гигантские (размером с собаку) жуки-скарабеи. Неразумные и используемые только для оплодотворения самок.

Само название «хепри» — это отсылка к древнеегипетской мифологии. Хепри — одна из форм солнечного божества, бог восходящего солнца. Часто изображался как человек с головой скарабея, или просто как скарабей.

2. Водяные, обитатели рек и каналов. Похожи на нечто среднее между человеком и лягушкой, не могут долго жить без воды. В силу физиологии работают докерами. Обладают особой водной магией — могут на некоторое время придавать воде форму: делать скульптуры, водные преграды.

3. Какты — люди-кактусы. Существа внушительных размеров (выше человека). На теле у них колючки. Спят стоя. Вместо крови у кактов сок. Живут обособленно, в отдельном районе города, называемом Оранжерея.

4. Гаруды, полулюди-полуптицы. Обитают в пустыне Цимек. В Нью-Кробюзоне живут в своём гетто — местечке Расплевы, в высоких, заброшенных башнях.

Есть ещё отдельная категория: переделанные, представители всех рас, которые подверглись судебному наказанию — переделке тела с помощью биомагии. В наказание за воровство им могут отрезать руку и пересадить вместо неё молот, или добавить щупальца на грудь. Отрезать ноги и пришить вместо них гусеницы как у трактора. Они служат ходячими свидетельствами силы (скорее жестокости) законов города-государства.

С другой стороны, Нью-Кробюзон напоминает и викторианский Лондон из романов, например, Диккенса — место где относительно комфортно только среднему и высшему классам, а остальные вынуждены выживать.

Есть и прямые отсылки к событиям Викторианской эпохи — забастовка водяных из-за урезания зарплаты напоминает реальную забастовку докеров в Лондоне в 1889 году.

Правда итоги у этих двух стачек совершенно разные. В нашем мире всё закончилось относительно благополучно.

Руководство города весьма авторитарно: есть мэр Бентам Рудгуттер, есть парламент, влияние на решения которого оказывают только местные богачи. Есть тайная милиция, заменяющая все силовые службы. Её члены скрывают лица, ходят в штатском, имеют сеть осведомителей среди горожан и почти безграничные ресурсы.

И вот в такой среде свободный учёный Айзек Дан дер Гримнебулин крутит любовь с хепри по имени Лин (что само по себе эпатажно). К нему обращается за помощью таинственный гаруда Ягарек, которому сородичи отрубили крылья в наказание за преступление. Гаруда хочет летать и Айзек должен помочь ему — разумеется, за щедрую плату.

К достоинствам романа я бы отнёс богатый язык автора: многочисленные описания мест действия и персонажей. Как-то уже успел отвыкнуть от такого барочного изобилия, часто встречая очень скудные, лапидарные описания в современных книгах.

Второй момент: столкновение с неизвестным. Мне нравится, когда автор фантастики/фэнтези не просто копирует устройство человеческого общества, добавляя какие-то невозможные технологии или магию как экзотическую приправу. Нет, пусть лучше автор придумает концептуально новые типы общества.

Например, гаруды Цимека, пустыни откуда пришёл Ягарек, живут особым укладом — у них анархо-коммунизм с очень примечательной пенитенциарной системой.

Единственное преступление у гаруд — лишение права выбора. Чтобы гаруда не сделал: украл, нанёс ущерб здоровью или ещё чего похуже — всё это характеризуется как «лишение выбора». Если один украл что-то у другого, он лишил его выбора, как пользоваться вещью. Если нанёс повреждения — лишил выбора, как распоряжаться собственным телом, и т.д.

Но и наказания не совсем привычны для нас, фактически это не наказания, а «восстановление справедливости»: коллектив в свою очередь лишает преступника свободы его выбора.

Одного из главных героев, Ягарека, покарало правосудие гаруд. Его лишили выбора: ходить по земле или летать. Ему отрубили крылья.

Интерес к темам анархизма и коммунизма для Мьевиля закономерен. В жизни писатель придерживается левых взглядов. Отсюда и шпильки, которые он подпускает режиму Рудгуттера: весь милицейский надзор, все осведомители оказываются бессильны, когда в Нью-Кробюзоне случается настоящий кризис. Власть мэра и его партии отлично справлялась с затыканием недовольных ртов, но когда пришла настоящая беда, никакая милиция и бюрократия не была в состоянии спасти город.

Кризис, про который я упомянул выше, условно делит роман на две части

1. Повествовательно-описательная. Нас вводят в новый мир. Действие разворачивается относительно медленно, как в хорошем, тягучем, бытовом романе. Айзек пытается выполнить заказ Ягарека, подробно раскрываются его отношения с Лин, местной городской богемой и профессурой. Освещаются особенности жизненного уклада рас, населяющих Нью-Кробюзон.

Моя любимая часть. Хотелось, чтобы в таком ключе была написана вся книга.

2. Экшн.

Вторая половина книги посвящена разруливанию кризиса, а именно — борьбе с жуткими мотыльками, питающимися снами и похищающими разум, которых Айзек в своей непомерной жажде знаний выпустил на волю.

Вот тут и кроется главная проблема: из-за бешеного темпа многие интересные персонажи просто остаются не до конца раскрытыми — мелькают в сюжете ненадолго и исчезают.

Приведу только два примера:

1. Ткач — гигантское божество-паук, живущий в нескольких измерениях сразу и буквально плетущий ткань реальности. Смотрит на мир совершенно по-особенному, как на картину или симфонию — если что-то кажется ему дисгармоничным, легко устраняет (в прямом смысле) этот элемент. Говорит поэтичными загадками. Совершенно фантасмагорический. Напомнил мне Ананси из «Американских богов».

2. Совет конструкций — огромный робот, собранный из частей бытовых роботов-помощников (типа робоуборщиков), обладающий разумом и живущий на свалке. Собрал вокруг себя своеобразный культ из последователей-людей.

Скачок ритма ближе к середине романа мне не понравился. Но следует учесть, что «Вокзал потерянных снов» — ранняя книга Мьевиля. Автор просто фонтанировал идеями, но не все сумел подробно раскрыть, утрамбовать в необходимый объём. Что ж, простительно.

Если вы ищете книгу с отлично проработанным миром, в которую интересно погружаться; с героями, вызывающими сопереживание, и с крепким (но не выдающимся) сюжетом — уверен, «Вокзал потерянных снов» вам понравится.

11