Тир-лист главных комиксов о Бэтмене

Краткий путеводитель по более чем сорока самым известным историям о Тёмном рыцаре для новичков и опытных читателей.

Бэтмен не нуждается в представлении: культовый герой комиксов, феномен американской культуры, эмоционально нестабильный миллиардер, который по ночам избивает социально дезориентированных граждан и продолжает считаться примером для подражания. Познакомившись с Бэтменом через фильмы, игры и другие медиа, мы часто хотим окунуться в текст первоисточника и прочесть комиксы, сформировавшие образ полюбившегося героя. Но на пути нашего интереса бетонной стеной встаёт вопрос: «а что вообще читать?»

Ответ начинающие комиксоманы ищут во всевозможных гайдах, а отдельные контентмейкеры целиком строят свою медийную карьеру на том, что помогают новичкам разобраться в потоке графических историй. Я тоже решил сделать свой небольшой список рекомендаций в формате тир-листа, то есть разноуровневого списка с оценками. Он будет интересен как новичкам, желающим открыть для себя новые комиксы, так и опытным читателям, которые, наверняка, найдут, в чём с ним не согласится.

ВАЖНОЕ ОБЯВЛЕНИЕ: Текст в момент выхода получил массу заслуженной критики за неудобную структуру, поэтому был отредактирован, и сейчас вы читаете его в обновленном виде. Но изначально он писался с опорой на хронологическое изложение, поэтому не удивляйтесь, если где-то между частями будут потеряны смысловые переходы.

Текст содержит СПОЙЛЕРЫ.

Абсолютно знаковые вещи, которые нужно читать, чтобы понять даже не персонажа, а мифологическое пространство, в котором он существует.

Плохая стратегия по удержанию читательского интереса – начинать текст с комикса, который займёт первое место. Но так уж выпало, что Фрэнк Миллер раньше остальных сбросил на Бэтмена атомную бомбу, и никто с тех пор не смог переплюнуть её эффект.

Всё, что мы сегодня читаем в комиксах о Тёмном рыцаре, уже было сказано Миллером. Мировоззренческая конфронтация Бэтмена и Супермена? Миллер. Противопоставление Бэтмена государственной машине? Миллер. Бэтмен в роли лидера народных масс? Миллер. Конфликт Брюса с Диком Грейсоном? Миллер. Духовная близость Бэтмена и Джокера? Миллер. Попытки оспорить безупречность бэтменовской морали – тоже Миллер. Он даже смерть Джейсона Тодда предсказал за два года до того, как она произошла в основном таймлайне.

Но в ДКР подкупают не предсказания Миллера, а та смелость, с которой он их раздаёт. Смелость достаточная для того, чтобы на закате Холодной войны выставить действующего президента циничным мерзавцем и взорвать над Америкой советскую ядерную бомбу. Наводнить Готэм фашистами-трансвеститами, а потом заставить Бэтмена возглавить их. Прийти к мысли, что безумие готэмских злодеев – это часть их личности, без которой они не могут существовать. Стравить два символа американской национальной идеи в битве насмерть. Показать героев старыми и переломанными жизнью.

На одно у Миллера не хватило смелости – убить своего кумира. И поэтому у «Возвращения Тёмного Рыцаря» существует два продолжения, но о них как-нибудь в другой раз.

Топ-1 S-Тира

Я могу назвать восемь причин любить «Убийственную шутку» и всего две причины, по которым часть комьюнити её не переваривает. Загибаем пальцы вместе:

1. Образцовый текст от феноменального писателя, виртуозно владеющего словом.

2. Опустошающе трагичная история, подчёркнутая доведённой до абсурда жестокостью.

3. Мрачное чувство юмора, усиливающее эмоциональный эффект.

4. Мастерская композиция, идеально закольцевавшая начало с концовкой.

5. Новаторский для своего времени взгляд на Джокера, утвердивший злодея в образе циничного философа.

6. Виртуозная рисовка Брайана Болланда, исчерпывающе раскрывшая характеры героев.

7. Великолепная компоновка панелей, превосходно передающая как динамику, так и трагизм момента.

8. Иконический финал, оставивший пространство для интерпретаций на десятилетия вперёд.

Первая и главная причина, почему «Убийственную шутку» регулярно ставят в списки самых переоценённых комиксов о Бэтмене, проистекает из того внимания, которое ей достаётся. Дело в том, что работа Мура и Болланда до сих пор одна из самых продаваемых, переиздаваемых и широко известных историй DC, поэтому каждый фанат, решивший серьёзно взяться за чтение Бэтмена, рано или поздно прочтёт и её. Эта первая встреча с «Убийственной шуткой», способная посеять зёрна большой литературной любви, для кого-то может обернуться крушением иерархической картины мира. Так бывает, когда высоко оценённая книга оказалась не твоей: не пришлась под настроение, не совпала с ожиданиями, не легла на душу – множество причин. Переживший такое крушение читатель, распаляемый внутренним бунтом, пытается свергнуть «Шутку» с пьедестала, низложить в своих глазах, вернув картину мира к удобному состоянию. Короче говоря, чем чаще комикс ставят в списки лучших, тем чаще он будет появляться в списках переоценённых – неоправданно длинный абзац для такой простой мысли.

Есть и вторая причина, актуальная лишь для одного человека на нашей планете – Алана Мура. «Убийственная шутка» была одной из коммерческих работ, написанных их им для DC. И всё же он любил её, как и другие свои детища. Потеряв права на комикс после разрыва с издательством, Мур стал публично обесценивать собственный труд, исключив «Шутку» из числа своих лучших работ в пользу историй, написанных на независимой сцене. Это решение продиктовано обидой: маленькая месть бывшему работодателю и самому себе. Ирония в том, что для DC «Убийственная шутка» стала одним из столпов собственной мифологии, и прежде всего мифа о том, что комиксы – это большая серьёзная литература. Поэтому они вынуждены строить вокруг неё радужные замки и в том числе регулярно переиздавать вместе с другими работами Алана, напоминая мятежному писателю о том, чего он лишился. А сам Мур вынужден постоянно нивелировать «Убийственную шутку» в глазах читателей, чтобы выйти из-под власти своих самых известных работ, написанных для DC. И в этом их величайшая насмешка друг над другом.

Если дать Гранту Моррисону яйцо, он сделает из него трикселион, ловца снов или миниатюрный макет Вавилонской башни. Шотландца всегда отличала страсть к раздвижению привычных границ, которую он вдоволь утолил в «Лечебнице Аркхема». Моррисон посвятил комикс той части внутреннего пространства бэтмениады, которая обычно ускользала от внимания писателей, и по локоть залез руками в мозги готэмских злодеев, составив панораму их психических расстройств. Его Джокер каждый день придумывает себе новую душевную болезнь, Шляпник изнывает от влечения к маленьким девочкам, а Двуликий не может принять ни единого решения из-за уловки врачей, заменивших его памятный доллар на колоду Таро.

Но самая тяжелая проверка психического здоровья ожидала, конечно же, Бэтмена, и читатель должен был пройти её вместе с героем. Обеспечить необходимый уровень погружения помог художник Дэйв МакКин, создавший арт, достойный безумия Ричарда Дадда. Он словно вопит от ужаса на каждой странице, напуганный собственной стилистической дисгармонией, в которой уживаются самые разнородные приёмы: грубый карандашный набросок, реалистический живописный портрет, коллаж из фотографий и бумажных записок или коктейль из красок, выплеснутых на лист. А шизофренические шрифты Гаспара Саладино, заставляющие вчитываться в каждую реплику, впиваются в глаза сотней маленьких крючков и намертво приковывают к тексту.

Не изменяя своей привычке подражать Муру, Моррисон тоже отзывается о своём произведении с прохладой. Отчасти виной тому ревность к Дэйву МакКину, который своим визуалом оттенил сценарий шотландца. Но в большей степени Грант недоволен собой за то, что не смог донести до читателя все задуманные посылы. Когда комикс появился в продаже, хлынувшие потоком трактовки фанатов настолько отличались от авторского замысла, что вынудили Моррисона самому начать объяснять смысл своего произведения. А зря, потому что «Лечебнице Аркхема», как и любому большому произведению, нужен простор для интерпретаций. И сейчас я поделюсь своей.

Комикс Моррисона пухнет от слоёв содержания, но давайте остановимся на двух. На первом из них лежит религиозный символизм. Кочующий со страницы на страницу образ Всевидящего ока, рыбу как важный христианский символ, отсылки к храмовой архитектуре. Даже вынесенный в подзаголовок «серьёзный дом» - это церковь. Второй слой – это параллелизм историй Бэтмена и Амадея Аркхема, рассказанных Моррисоном. Аркхем в финале сходит с ума, не выдержав тяжести собственного апокалиптического пророчества, Бэтмен – принимает бой со злой и, уподобившись архангелу Михаилу, пронзает дракона копьём. Копьё в христианстве, помимо роли священного оружия, служит символом распятия. Так вот Лечебница Аркхема – это Голгофа: дорога страданий, которую необходимо пройти с дубовым крестом за спиной. Аркхем, дойдя до середины пути, лишился рассудка, Бэтмен, умерев на кресте, переродился героем. Он открыл двери лечебницы, предложив грешникам выйти вслед за ним, но те предпочли остаться.

И пока я жду звонка из Центра «Э» за такую интерпретацию, двигаемся дальше.

Как прекрасные цветы уходят корнями в почву, сдобренную вонючим навозом, так и героизм Бэтмена произрастает из жгучего чувства вины. Во всяком случае, в моих любимых интерпретациях. Но может ли чувство вины ребёнка за смерть родителей сравниться с чувством вины родителя за смерть ребёнка?

«Рыцарь мщения» был написан Брайаном Аззарелло как побочная история кроссовера «Флэшпоинт» и обычно пролетает не только мимо списков лучших комиксов о Бэтмене, но и даже не включается в число основных. Но меня эта история пробирает до глубины души. Возможно, я слишком эмпатичный человек, или её содержание резонирует с моим видением героя, поэтому Томас Уэйн мне кажется глубже и трагичнее Брюса. Также я считаю решение сделать Джокером Марту Уэйн гениальным в своей простоте, потому что оно открывает совершенно новые грани в отношениях величайшего героя и злодея.

Есть и ещё одного менее очевидное достоинство: у «Рыцаря мщения» нет ни предыстории, ни продолжений. Пускай позже Томаса продолжили таскать по бессмысленным кроссоверам, его маленькая вселенная осталась нетронута. Она и до сих пор существует, застыв в точке времени среди бесконечного числа альтернативных вариантов развития событий. А где-то в её самом мрачном уголке, где давно забыты совесть и сострадание, на вершине бездушного бетонного исполина возвышается Бэтмен, снедаемый чувством вины, по сравнению с которым не страшен даже конец света. И в этом моменте он идеален.

Отличные комиксы, выдержанные на хорошем литературном уровне, прекрасно подходящие для знакомства со вселенной.

В далёком 1986 году Фрэнк Миллер написал для комикса «Бэтмен» сюжетную арку «Год первый». Его работа была часть серии ретконов стержневых персонажей DC после глобального события «Кризис на Бесконечных землях» и должна была создать каноничную предысторию героя, объединив разрозненные куски его биографии. Но Миллер пошёл дальше, не просто написав арку становления Бэтмена, а создав собственную интерпретацию персонажа, ставящую под сомнение весь его более чем сорокалетний путь.

В действительности именно Фрэнк научил всех современных авторов, как писать Бэтмена. Те, кто шли после него, копировали не Боба Кейна с Биллом Фингером, не Денниса О’Нила, а Миллера. Фактически он в рамках мейнстримной вселенной создал альтернативную версию героя, которая постепенно вытеснила своего предшественника.

Взгляд Фрэнка приземлял героя. Он заставлял Бэтмена истекать кровью, принимать неверные решения, выставлять себя скотиной, чтобы сохранить инкогнито. Это было сделано с конкретной целью: показать его неопытным, опрометчивым и уязвимым в свой первый год на защите Готэма. Но вместе с Бэтменом Миллер приземлил и весь его мир, превратил опереточных грабителей в сутенёров и наркоторговцев, сделал жестокость натуральной, заставил полумрак городских улиц причинять физический дискомфорт. Его герои – это побитые жизнью и разочарованные в себе люди, злодеи же – не разукрашенные фрики, а сросшиеся с мафией продажные копы, готовые ради сохранения власти похищать даже грудных детей.

Чтобы понять, почему сюжет Миллера настолько сносил голову в 1987 году, достаточно прочитать сначала четырёхсот третью главу «Бэтмена», а потом четырёхсот четвёртую. И всё встанет на свои места. Проблема в том, что с тех пор прошло сорок лет, все идеи Фрэнка были использованы многократно, и воспроизвести эффект, который «Год первый» производил тогда, больше невозможно. Поэтому я позволю себе всё-таки опустить комикс на одну строчку.

Топ-1 A-Тира

Вы резонно заметите, что считать вместе сразу несколько арок Гранта Моррисона не очень честно, но я приведу две причины, по которым принял такое решение. Во-первых, всё это главы из одного онгоинга, объединённые в несколько сборников, частично дублирующих содержание друг друга, которые нельзя воспринимать отдельно. Во-вторых, некоторые из них относятся к глобальным событиям, где есть тай-ины от других писателей, не представляющих для нас ценности. И при помощи такой нехитрой манипуляции мы объединили все главы, написанные Моррисоном для серии «Бэтмен» в одну позицию.

Так чем же примечателен этот ран? Ооо, «Бэтмен» Гранта Моррисона – это целый мир, где, как родные, уживаются отсылки к Агате Кристи и сериалу с Адамом Уэстом. Где воскресают давно забытые персонажи, появившиеся сорок лет назад на одну главу, и органично встраиваются в сюжет. Где шпионский триллер может плавно перетечь в психологическую головоломку или внезапное апокалиптическое пророчество. Где перемежаются слои метафор, психологизма и неожиданных сюжетных переплетений, которые рождает сознание Моррисона, деформированное под влиянием тонны галлюциногенов.

Ран шотландца – это отчасти попытка представить, как развился бы образ Бэтмена в мире без Фрэнка Миллера, поэтому он получился одновременно очень самобытным и в то же время аутентичным. Но не идеальным, с присущим автору сбивчивым повествованием и щедрым развешиванием псевдоинтеллектуальной мишуры. Приступать к нему стоит, только вооружившись приличным читательским опытом, но сделать это стоит.

Во всём ране Скотта Снайдера больше всего внимания досталось первым аркам, хотя «Нулевой год» превосходит их на голову. Нащупав баланс между подростковым драматизмом, кричащей вотэтоповоротностью и гармоничным развитием сюжета, Скотт представил свою версию становления героя, прогнав его через встречу с Красными колпаками, первым преступлением Загадочника и разрушенным Готэмом, ставшим «ничьей землёй».

Снайдер грамотно позаимствовал идеи предшественников, перемешал и приправил своими коронными приёмами, чтобы подойти к пиковой точке своего рана, после которой началось закономерное падение.

Спустя десятилетия творческих поисков Скотт Снайдер осуществил то, для чего был рождён: сделал из Бэтмена аниме. Заслужив карт-бланш от издательства, писатель выпустил на волю внутреннего подростка, по уши накачал его кофеином, заставил смотреть «Гайвера» и «ДжоДжо» на соседних мониторах и параллельно записывать всё, что приходит в голову. Получившийся коктейль из буйного помешательства и крошёных зубов получился настолько неординарным, что в него можно органично влить любую идею, насколько бы абсурдной, вызывающей или импульсивной она ни была.

За слоем бизарности, подкупающим при первом знакомстве, находятся очень качественный текст и грамотная работа с повествованием, выстроенным, как по сценарному учебнику. Это не лишённый недостатков, но цепляющий комикс, который напоминает, насколько хорош может быть Снайдер, если дать ему максимум возможной творческой свободы.

Хорошие или просто нормальные комиксы, которые можно почитать, чтобы углубиться в мир бэтмениады.

Даг Манч был одним из ведущих авторов «Бэтмена» в восьмидесятые и первой половине девяностых. Как и большинство комиксистов своей эпохи, он предпочитал количество текста качеству, но строить сюжеты умел. И пускай его работы разбухали от обилия слов, иногда среди пустых рассуждений и натяжных диалогов проскакивали интересные строчки и мысли.

Вершина творчества Манча – комикс «Жертва», в котором писатель заново придумал характер Хьюго Стрейнджа – одного из старейших врагов Бэтмена. Прежний Стрейндж был обычным преступником, новый стал одержимым инцелом, мечтающим разгадать личность Тёмного рыцаря, чтобы понять природу его героических, подкупающих женщин качеств, которым сам Хьюго завидует. В своей погоне за Бэтменом он настроил против героя власти города и попытался разрушить его союз с комиссаром Гордоном. А ещё наряжался в костюм Бэтмена и спорил со своей секс-куклой, но и здоровых эротических моментов в комиксе хватает.

После выхода «Жертвы» и начала работы над «Падением рыцаря» Манч достиг зенита своей карьеры, чтобы затем окончательно проиграть конкуренцию более молодым и талантливым авторам.

Если в момент выхода его ключевой сюжетный поворот взрывал читателям головы, то сегодня абсолютно каждый, кто начинает читать «Падение рыцаря», знает, что это именно та арка, в которой Бэтмену сломают позвоночник. Но Knightfall был бы плохим комиксом, если бы его можно было испортить спойлером: нет, эту исполинскую работу портят совсем другие вещи.

Прежде всего она большая. Действительно большая: 84 главы, над которыми работали пятеро писателей, зачастую не утруждавшихся согласовывать материал между собой. Но даже если отбросить все побочные серии и сосредоточиться только на двух основных линейках, «Падение рыцаря» всё ещё здоровенная сюжетная арка, наполненная тяжеловесным, зачастую не самым талантливым текстом.

Сама история в моменте была разыграна максимально грамотно, начиная от условий, в которых Бэтмена подвели к поражению, и заканчивая его закономерным возвращением и моральным реваншем. Но она сработала тогда, для публики девяностых, читавшей «Падение» онгоингом, и готовой прощать комиксам ходульность персонажей, ленивое развитие действия и слив части сюжетных линий.

Готовы ли вы – решайте сами. Но я всё-таки советую прочитать «Падение» лишь ради того, чтобы оценить прогресс супергероики за последние тридцать лет.

Раненый Бэтмен вспоминает жизнь под дождём, Санта-Клаус прячет автомат в мешке с подарками, Двуликий разрывается от любви к близнецам, тираничный папаша бросает с крыши кошку рыдающего сына: так выглядят рядовые готэмские будни, представленные на страницах комикса «Чёрное и белое».

Это антология из двух десятков коротких историй, написанных и проиллюстрированных коллективом авторов, в котором нашлось место как знакомым любителям комиксов именам, вроде Нила Геймана и Брайана Болланда, так и неожиданным гостям, включая создателя легендарной «Акиры», Кацухиро Отомо. На выходе получился набор стилистически уникальных миниатюр, объединённых только нуарным тоном повествования и чёрно-белой картинкой.

Проблема у «Black & White», как и у всех подобных антологий, ровно одна: уровень новелл очень разный. Здесь он скачет от близкого к гениальности сюжета Болланда до откровенно проходных и безыдейных историй, забываемых после прочтения. Но в целом это крепкий, необычный комикс и хороший повод узнать новых для себя авторов.

Название этого комикса правдиво лишь наполовину: «Долгий Хэллоуин» действительно долгий, но практически не связан с Хэллоуином. На самом деле в День всех святых происходит лишь первое из длинной цепи убийств, и почему-то не происходит последнее, несмотря на логичность такой закольцовки.

Джеф Лоэб не любит следовать проверенным сюжетным формулам, вместо этого он придумал свою: много-много глав нагнетать интригу, чтобы в конце убийцей оказался персонаж, практически не связанный с сюжетом, на которого автор не намекал ни разу. Свои комиксы Джеф пишет, очевидно, для золотых рыбок, которые каждую его «шокирующую» концовку принимают за что-то новое, так как на остальных этот трюк не работает.

Но конкретно «Долгий Хэллоуин» подход Лоэба почему-то не испортил. Может быть, тогда он ещё не успел надоесть, либо же комикс спасают плавное, лёгкое повествование и грамотная работа с характерами. Но главное, «Долгий Хэллоуин» не держится на одной лишь интриге: если убрать из него все детективные потуги Лоэба, у нас всё равно останется мрачная история падения Харви Дента, целиком заслоняющая собой слитую концовку, в которой автор выволок на свет двух самых разочаровывающих злодеев в истории комиксов.

Ещё одна огромная сюжетная арка, на этот раз посвящённая последствиям землетрясения, превратившего Готэм в город-изгой, отрезанный властями от остального мира и поделённый на части главарями преступных группировок. По объёму она примерно равна «Падению рыцаря», но если у «Падения» была основная история и пара побочных линий, то «Ничья земля» – в лучшем случае как процедурал, а в худшем – набор филлеров, посвящённых обитателям заброшенного Готэма. Если вы хотели увидеть, как Двуликий разбирает завалы, Ядовитый плющ спасает детей, а Пингвин проводит гладиаторские бои, и всё это в исполнении десятка разных художников и писателей, то арка предназначена для вас.

Общий сюжет в ней вырисовывается только к середине, но портит ли её это? Да нет, там много неплохих глав, много проходных глав – стандартная ситуация для глобальных событий. «Ничья земля» раскрыла часть готэмских злодеев с положительной стороны, официально начала роман Бэтмена и Женщины-кошки, представила Кассандру Кейн в роли новой Бэтгёрл и ввела в основную вселенную Харли Квинн. И читается она, как минимум, не хуже «Падения».

Кто-то проредил мафиозную верхушку Готэма, и теперь Бэт-семья пытается остановить разгорающуюся войну банд: это сюжет «Военных игр» – ещё одного глобального события в комиксах о Бэтмене. От предыдущих оно отличается тем, что на этот раз в центре истории оказался не сам Тёмный рыцарь, а его компаньоны.

Такой акцент на Бэт-семье сыграл с сюжетом злую шутку: его невозможно воспринимать в отрыве от контекста. И чтобы история как-то работала, читателю нужно осилить предыдущие главы, в которых появляется Спойлер, почитать собственную серию Тима Дрейка, собственную серию Дика Грейсона, Женщины-Кошки и т.д. Разумеется, ни один здравомыслящий человек заниматься этим не будет. Но фанатам вышеперечисленных героев арка понравится.

Помня о множестве спасённых Бэтменом, не стоит забывать и тех, кого он спасти не смог. «Преступный город» ставит перед собой словно бы тривиальную задачу в очередной раз напомнить, почему Готэм – кошмарное место для жизни, где даже наличие героя в плаще не убережёт вас от печального конца. Эта мысль, так или иначе, проходит через все комиксы о Бэтмене, но разница, как всегда, в подаче.

Автор сценария, Дэвид Лэпэм, умеет мазать чёрным густо, но со вкусом, хватая читателя за шкирку и окуная головой в зловонный коктейль из презрения к морали, безмолвного крика несправедливости и удушливого чувства вины, не отстающего ни на шаг. Эту густую атмосферу выдержать до конца он не смог, разбавив сюжет лишней долей мистики, хотя ему бы больше подошёл реалистичный тон. Но первые главы «Преступного города» – одни из самых мрачных и гнетущих во всей истории Бэтмена.

Если бы мне пришлось выбрать одно слово, чтобы описать «Год сотый», я бы остановился на слове «особый». Он весь соткан из антагонистичных материй, не предназначенных для существования в одном пространстве. Его экстравагантно-карикатурная рисовка сочетается с маниакально детализированным экшеном, а в бизарный киберпанковый сеттинг втиснулся Бэтмен, словно и не изменившийся с конца тридцатых, противопоставляющий высоким технологиям практики медитации и спиритизма.

Когда читаешь «Год сотый» впервые, глазу хочется зацепиться за эти несоответствия, найти сюжетные лакуны, слабые места ворлдбилдинга и любыми другими способами развалить эту конструкцию, не предназначенную к существованию. Но при перепрочтении взгляд отметает шелуху, выясняя, что никаких несоответствий никогда и не было: «Год сотый» на сто процентов такой, каким и должен быть.

Придерживаясь объективности, я не могу поставить его в один ряд с действительно знаковыми работами о Бэтмене: для этого ему не хватает стройности и глубины. И всё же советую всем к прочтению. Возможно, «Год сотый» не самый продуманный комикс про Бэтмена, но точно один из самых оригинальных.

Верхний B-Тир

Нет, речь в этом комиксе идёт не о новой песне Мийи Бойки. «Какофония» – лишь ещё одна партия в длинном, страстном, изматывающем, обречённом мазохистском танце лучшей любовной парочки DC, Бэтмена и Джокера, описанная самым несмешным человеком планеты Земля – Кевином Смитом.

Сейчас в автора «Клерков» не плюнул только ленивый, но тогда, в 2008 году, он оставался на пике формы: празднично пухлый, максимально востребованный и ещё не исчерпавший запас креатива. А главное, готовый стараться: особенно над комиксом про своего любимого супергероя. И над «Какофонией» он постарался, написав очень приятный текст, придумав нового злодея и удачно раскрыв парочку старых. Комикс получился интересным, интригующим и, сам в это не верю, но довольно смешным.

Впрочем, писал его Смит не шутки ради, а ради возможности изложить собственный, фанатский, взгляд на природу взаимоотношений Бэтмена и Джокера. Близок ли мне этот взгляд? Скорее нет. А бородатый Джокер похож на Джареда Лето. Но трактовка Смита право на жизнь как минимум имеет.

«Возвращение Брюса Уэйна» приглашает читателя отправиться в путешествие на грани реальности и кошмарного сна, чтобы открыть для себя историю семьи Уэйнов с неожиданных и мрачных сторон. Продолжая ран Гранта Моррисона, эта лимитированная серия рассказывает об усилиях Бэтмена по возвращению в реальный мир и попытках Лиги Справедливости это предотвратить.

По содержанию это классический комикс шотландца с бонусами для знатоков истории и литературы, который продолжает события глобалки «Финальный кризис». Он стандартно хорошо написан и довольно важен для сюжетной линии Бэтмена, но, если вам не хочется взваливать на себя чтение большой предыдущей арки, его лучше пропустить.

Нетривиальная задача – придумать финал истории, которая не может закончиться, пока остаётся хотя бы один писатель, готовый её продолжать, и один читатель, который захочет её прочесть. В этом замкнутом круге любая концовка тут же становится началом нового пути. Множество версий Бэтмена сменяют друг друга, разыгрывая множество вероятностей его смерти, которая могла бы произойти или произошла в одной из бесконечных вселенных.

«ДиСи» хорошо это понимали, когда к семидесятилетнему юбилею Бэтмена пригласили Нила Геймана проводить героя в последний путь, пускай и всего на две главы. По сюжету персонажи комиксов приходят на поминки Тёмного рыцаря, чтобы поделиться историями о его смерти, иногда трагичными, иногда абсурдными, но всегда разными, пока сам Бэтмен наблюдает со стороны. Из этой простой концепции Гейман создал меланхоличный и одновременно жизнеутверждающий комикс, который мог бы стать неплохим прощанием с Тёмным рыцарем, если бы история человечества вдруг оборвалась на 853-м номере Detective Comics.

Верхний B-Тир

Как и у любого американского культурного феномена, у Бэтмена есть свои рождественские истории. В комиксе с говорящим названием «Рождество» художник и сценарист Ли Бермехо заполнил пространство ночного Готэма языком Чарльза Диккенса, изобразив Тёмного рыцаря в роли циника и скряги Эбенезера Скруджа. История получилась далеко не сказочной, но в то же время празднично-оптимистичной. По сюжету потрёпанный годами Бэтмен, обросший эмоциональной скорлупой после многочисленных потерь, использует мелкого преступника в качестве наживки, чтобы поймать Джокера. Одна беда: пройдоха ждёт Рождество в компании маленького сына.

Тема преображения негодяя типична для рождественских сюжетов. Но негодяем может оказаться каждый, даже тот, кто не сомневается в собственном героизме, а одержимость великой миссией часто застилает взгляд на проблемы конкретных людей. Впрочем, право делать выводы Бермехо оставляет читателям, потому что праздник – это время для примирения, а не обвинений. Так мифология Готэма и диккенсовский южет, положенный на супергеройские рельсы, становятся частью маленького рождественского чуда в самом известном праздничном комиксе про Бэтмена.

Не будет спойлером сказать, что в арке под названием «Смерть семьи» ни один член семьи не умер. Если, конечно, не считать семей полицейских, которых Джокер крошит пачками с особым цинизмом. Тем более Джокер Снайдера вдвое злее обычного, способен придумывать в пять раз более коварные шизопланы и может источать десятикратно больше бестолкового эмо-пафоса, чтобы в итоге слиться позорнее, чем средний злодей из «Наруто».

«Смерть семьи» – это квинтэссенция всего снайдеровского подхода к Бэтмену. Суть его – эпатировать читателя нагнетанием шокирующей развязки, которой не произойдёт, поскольку цензурные ограничения DC никогда не позволят сделать что-то действительно смелое в рамках мейнстримной вселенной. Большие надежды всегда обернутся пшиком, как и происходит со «Смертью семьи», которая при всём ажиотаже вокруг неё на поверку оказывается проходной, но нормальной аркой.

Серия «Бэтмен: Вечный» напоминает скоростную езду по кругу: события суматошно пролетают перед глазами, но никак не приближают нас к финалу. Мафиози устраивают войну, город атакуют наномашины, семейка злодеев пытается убить свою дочь, Гордона сажают в тюрьму, пациентов Аркхема превращают в зомби, у героев находятся пропавшие дети. И вся эта мыльная опера длится 52 главы – комикс выходил каждую неделю на протяжении года.

Написан он коллективными стараниями Скотта Снайдера, Джеймса Тиниона и ещё нескольких сценаристов, а за визуальную часть отвечали несколько десятков художников, включая таких крутых, как Джейсон Фэбок и Айан Бертрам. И комикс-то получился интересным, даже несмотря на очевидное растягивание сюжета, недостаток логики и перегруженность персонажами. Расстраивает только, что в истории Бэтмена он является по сути огромным филлером.

Том Кинг остаётся одним из самых облизанных фанатами авторов, хотя в те годы, когда он писал «Бэтмена», дела с продажами у DC шли настолько плохо, что его комиксы никто не читал. А между тем он продержался в кресле сценариста серии 85 глав. И первую треть из них даже отлично держался.

Кинг радикально отличался от двух грандов-предшественников. Его подход – это не наркоманская чесотка Моррисона или спонтанная подростковая эрекция Снайдера. Он больше похож на чашку кофе, выпитую в четыре часа ночи в попытке отсрочить наступление нового дня. У Кинга всё живее и человечнее, сдобренное беззлобной иронией, лёгким и метким юмором, но одновременно пропитанное меланхолией, тоской по непрожитому и страхом перед неизвестным. «Бэтмен» Кинга предельно человеколюбив и не зря целиком построен вокруг любовной линии.

При желании можно и у него найти недостатки. Сказать, что персонажи любят плеваться экспозицией, а текст порой мелодраматичен до уровня ванильных цитат из пабликов ВК. Что игра в психологизм местами подменяет собой сюжет. Что «Война шуток и загадок» не оправдала ожиданий, а свадьбы супергероев всегда заканчиваются одинаково. Да и любовной драмы банально слишком много. К тому же развивать цельную историю на протяжении 85 глав и ни разу не дать ей провиснуть в американских комиксах практически невыполнимая задача, особенно когда часть твоих идей очевидно режут при редактуре.

Но я почему-то не хочу ругать автора, который впервые за годы заставил Бэйна выглядеть убедительно, попытался очеловечить массовку, которую крошат готэмские злодеи, и выдал самый убедительный взгляд на отношения Бэтмена и Женщины-кошки.

Топ 1 B-Тир

Всегда есть риск, что автор, получивший возможность писать о любимом герое, даст волю своим фанатским чувствам. Фрэнк Миллер, например, любил Бэтмена и презирал Супермена, чем продиктован его взгляд на персонажей в ДКР. А Шон Мёрфи без ума, нет, не от Джокера, но его комикс тоже получился очень фанатским. В своих творческих поисках художник заключил, что главным злодеем истории Бэтмена был сам Бэтмен, который все эти годы методично подкладывал Джокеру говно в штаны, попутно уничтожая крыши готэмских многоэтажек. Из этого умозаключения вырос «Белый рыцарь».

Со своим дизайном персонажей, пастельными тонами, игрой с тенями и штриховкой комикс Шона без пяти минут визуальный шедевр. Но для описания его сценария лучше всего подходит термин «миллениальское письмо» – это когда персонажи общаются так, словно проходят сеанс терапии, а любые жизнеопределяющие вопросы низводятся до уровня бытовых драм. Вот и у Мёрфи отношения Бэтмена, Джокера и Харли Квинн превращаются в болезненный любовный четырёх(!)угольник, где каждый стремится доказать свою значимость для другого.

Всё это напоминает фанфики про Драко в кожаных штанах, рождённые из читательского желания доказать автору, что тот смотрел на персонажа неправильно. Мёрфи пытается переосмыслить роли не столько Бэтмена и Джокера, сколько Квинн – не случайно он придумал для неё сразу две ипостаси. Это тоже требует смелости: взять второстепенного комично-фансервисного персонажа и придать ему драматической глубины. Но в остальном Мёрфи пишет по-миллениальски трусливо: с очевидными сюжетными ходами, попутным сглаживанием острых углов и безопасной общепримирительной концовкой.

Даже так вселенная Мёрфи остаётся по-своему притягательной, и в ней хочется задержаться подольше. Думаю, всё дело в теплоте, с которой автор относится к своим героям. И хотя эта же теплота сковывает его не хуже цепей, я всё же советую вам прочитать Белого рыцаря – возможно, лучший комикс о Харли Квинн и очень специфический комикс про Бэтмена.

Верхний B-Тир

Всевозможный проходняк.

Своё название комикс получил, конечно, ради коммерческой уловки в попытке заработать немного денег на успехе «Года первого». В действительности он никак не связан с работой Миллера, не продолжает её сюжет и даже выходил в рамках другой серии. Объединяет комиксы только хронологический период в жизни героя: «Год второй» – это история молодого Бэтмена, который впервые столкнулся с серьёзной проверкой своих моральных границ и ради борьбы со злом заключил союз с убийцей собственных родителей.

Но в остальном перед нами стандартный комикс восьмидесятых, очень старомодный графически и сюжетно, ставший для DC шагом назад.

Нижний C-Тир

«Бэтмен: Культ» уловил многие идеи, витавшие тогда вокруг Тёмного Рыцаря и либо уже реализованные Фрэнком Миллером, либо покоившиеся в ожидании, когда их воплотит другой талантливый автор. Джим Старлин этим автором, увы, не стал, хотя потенциал у «Культа» был огромный.

Сюжет комикса противопоставляет Бэтмена другому борцу с преступностью: обезумевшему проповеднику, поднявшему отбросов общества в поход против уличных банд, мафии и коррумпированных властей. Но его цель не покой на городских улицах и даже не популярность у обывателей, измученных криминалом, а мессианские планы, превратившие Готэм в царство хаоса и террора, из которого даже Бэтмен планирует сбежать. И в этом главный успех Старлина: показать Тёмного рыцаря сломленным, готовым предать любые принципы, включая своё главное правило.

Но писательского уровня Старлину не хватило, поэтому персонажи вышли ходульными, текст пресным, а истории явно тесно в рамках двухсот страниц. Но всё же его можно прочитать, особенно если вам нравятся комиксы про Чумного доктора и Майора Грома.

Проблема комиксов о величайшем детективе мира заключается в том, что их пишут невыдающиеся детективные авторы. Если точнее, над комиксами обычно работают те, кто даже для бульварной литературы оказался недостаточно хорош. Поэтому, если автор берётся за раскрытие личности Джека Потрошителя и зовут автора не Алан Мур, то выйдет стопроцентно ерунда.

В нашем случае комикс писал Брайан Августин, а рисовал Майк Миньола, и этому факту «Газовый свет» обязан большей частью своей известности. Но хорошую рисовку нивелировал скучный покрас, детективная интрига умерла при родах, а викторианский Бэтмен оказался фантастически скучным персонажем, и единственное, что цепляет в комиксе – это атмосфера конца девятнадцатого века.

Позже «Газовый свет» получил совсем уж невзрачное продолжение, а спустя годы его вселенную попытались перезагрузить в формате онгоинга, но вышло снова без огонька.

Нижний C-Тир

Если есть «Год второй», то должен быть и третий, аналогично никак не связанный с первыми двумя. Мало того, большая часть действия тут происходит в актуальном таймлайне, а молодой Бэтмен появляется лишь во флешбэках. Эта нелинейность повествования и есть главная проблема комикса: из-за обилия параллельных сюжетных линий понять происходящее сложнее, чем найти дэтээфера, у которого не горит жопа от Зендейи.

Но я не просто так окончил Саратовский Кулинарный, поэтому во всём разобрался: по сюжету Бэтмен теряет над собой контроль после смерти Джейсона, погружаясь в безрассудную жестокость, пока Дик Грейсон пытается осмыслить свой опыт в роли Робина и не дать Брюсу переступить черту. Задумка неплохая, но читать это тяжеловато.

Невозможно найти комикс про Бэтмена, в котором тот бы не вспоминал своё детство. Вы знаете набор этих флешбэков: поход на «Зорро», рассыпанные бусы, кал летучих мышей. Но Грант Моррисон расширил список детских травм героя, добавив к ним ещё и школьную травлю. Когда Брюс был маленьким, его буллили сверстники и лично хлестал по жопе директор школы, из-за чего спустя годы младший Уэйн продолжает носить двое трусов. Спустя годы зловещий директор возвращается в Готэм, оказавшись массовым убийцей, бессмертным проклятым сатанистом и единственным человеком, способным сохранять серьёзность, имея злодейское прозвище «Шептун».

Градус драмы, думаю, понятен из краткого пересказа сюжета. Но, не считая обилия жестокости и культурных отсылок, это средний комикс, примечательный в основном тем, что над ним работал Грант Моррисон.

На самом деле «Бэтмен и Дракула» не такой плохой комикс, каким видится изначально. С каждой частью он набирает ход и в финале даже способен растрогать. Но его терзают те же проблемы, которые преследовали комиксы девяностых: натужная мрачность, обилие текста и попытки придать всему налёт подростковой крутизны. Что довольно ожидаемо от комикса, в котором Бэтмен становится вампиром и дерётся против Джок-упыря в компании фурри-Женщины-кошки.

Стоит ли его читать? Скорее нет, чем да, но если вы всё же рискнёте, то в конце вместе с Бэтменом будете кричать: «Где детонатор?!»

Сложно преувеличить то влияние, которое на индустрию комиксов оказали авторы с Туманного Альбиона, ставшие массово перетекать в Америку начиная со второй половине восьмидесятых. Среди «Британского вторжения» меньше всего внимания досталось Алану Гранту, хотя он вёл один из лучших онгоингов про Бэтмена – «Тень летучей мыши», который открывала история Иеремии Аркхема – последнего из знаменитой готэмской семьи.

По сюжету «The Last Arkham» психиатрическую лечебницу Готэма перестраивают, чтобы применять к пациентам новые методы лечения: избиение и психологическое насилие. Помогло ли это? Естественно, нет, но зато американская психиатрия наконец заинтересовалась самим Бэтменом, и это служит затравкой истории для простенького, но хорошо написанного комикса, раскрывающего происхождение одного из второстепенных врагов Бэтмена, который спокойно читается за час.

Раз уж мы завели речь о ключевых авторах Бэтмена, преступлением было бы не упомянуть Денниса О’Нила – человека, которого по влиянию на образ героя сумел переплюнуть только Фрэнк Миллер. Загвоздка в том, что Миллер изменил индустрию всего двумя комиксами, а О’Нилу для сопоставимого эффекта потребовалось больше двадцати лет.

Со второй половины восьмидесятых он был редактором DC, определявшим, в каком направлении пойдёт история Бэтмена. Его решением было голосование за смерть Робина, он же подвёл Тёмного рыцаря к другому переломному моменту – встрече с Бэйном. А начиналась эта сюжетная арка с комикса «Веном», в котором Бэтмен впервые посетил Санта-Приску и подсел на стероиды местного производства: тот самый «веном».

История не только поднимала животрепещущую тему наркомании в США, но и подводила читателя к самому тяжёлому периоду в жизни Бэтмена, потому что О’Нил понимал: ничто так не подогревает интерес к герою, как близость его поражения. Удручает лишь то, что авторский стиль писателя, сформированный на заре семидесятых, сейчас смотрится простовато.

В начале нулевых Майк Миньола вернулся к работе над «Бэтменом», но уже в качестве сценариста. Обратившись за вдохновением к творчеству Говарда Лавкрафта, он заставил героя драться против Бэт-Ктулху в мрачной реальности двадцатых годов, когда на Земле не было ни одного человека с симметричным лицом.

У комикса очень приятный визуал, но, читая его, то и дело накатывает желание самому впасть в тысячелетний сон. Дело ли в избытке гостевых персонажей, никак не двигающих историю, или в ленивом развитии сюжета, из которого можно было выкинуть половину событий без потери смысла. А может, мне просто не нравится эта лавкрафтианская тема с тоннами экспозиции и пустого нагнетания ради жидкого выхлопа.

Нижний C-Тир

С этой аркой лучше справились авторы мультфильма по мотивам. Они поняли одну простую вещь, которая почему-то ускользнула от создателей комикса: в центре истории должен быть Джокер. Он, как липкая зелёная сопля, скрепляет собой воедино все составные части истории и объясняет действия Джейсона. А без него сюжет разваливается, вынуждая сценариста заполнять главы ненужными персонажами и событиями, чтобы хоть как-то дотянуть от завязки до кульминации.

Чёрная маска в роли антагониста тоже неплох: обаятелен, брутален и уместно комичен. Но история Джейсона целиком завязана на Джокере: он даже визуальный образ позаимствовал у своего убийцы. Впрочем, в финале обе версии сходятся, и последним противником Тодда становится Брюс, который со своей ригидной моралью выглядит наименее адекватным из всех действующих лиц.

«Под колпаком» однозначно не худшая из классических арок Бэтмена, но для ознакомления с ней я всё-таки посоветую мультфильм.

Когда представляешь себе первую встречу Бэтмена и Джокера, то думаешь о событии настолько же особенном, как гроза в декабре или покупка шампуня фанатом «Вархаммера». Для меня лучше всего этот момент передал даже не Нолан, а разработчики «Arkham Origins», протащившие игрока вместе с героем через столкновение с чем-то принципиально более злым, коварным и непредсказуемым, чем всё, с чем тот имел дело раньше.

Но когда пролить свет на знакомство персонажей решили в самих комиксах, получилось тривиально. «Человек, который смеётся» – это запоздалое продолжение «Убийственной шутки», повествующее о том, как Джокер, выживший после купания в химикатах, совершает серию убийств готэмских миллионеров, чтобы в конечном счёте попытаться отравить город смертельным ядом. Звучит не как историческая встреча легендарных противников, а как обычная пятница. И единственное слово, которое вертится в голове после прочтения, это «нормально».

Верхний C-Тир

Я повторю то же, что писал в тексте про альтернативные версии Бэтмена: для альтернативной вселенной «Земля-Один» недостаточно альтернативна. Фактически в первой части Джефф Джонс пересказывает Фрэнка Миллера, меняя местами детали. Во второй он отходит от эпигонства и пишет неплохую, хоть и тривиальную историю, а в третьей окончательно сдувается.

Да, его Бэтмен более импульсивный и менее рассудительный, чем оригинал. Да, каждый, кто рецензирует «Землю-Один», отмечает, что в этой версии герой не гениальный детектив. И только. Думаю, поэтому серия не превратилась в полноценную альтернативу мейнстримной вселенной, как нынешний «Абсолют». Дело также и в том, что Джонс писал комикс по остаточному принципу, так как тем временем был слишком занят убийством киновселенной DC.

Поэтому я тоже отрецензирую его вскользь: первая часть проходная, вторая – неплохая, третья – вымученная. Но у всех очень приятный визуал.

Топ-1 С-Тир

Заполучив контроль над историей Бэтмена, Скотт Снайдер придумал «Суд сов» – секретное общество, куда входят десятки покрытых тайной богатейших семей Готэма, и ни одной, знакомой нам. Эта организация скрытно управляет жизнью города неизвестными способами и с неизвестными целями. Её ассасины в качестве своих оперативных баз используют пустые тринадцатые этажи многоквартирных зданий, не вызывая подозрений у жильцов. Общество так трепетно соблюдает конспирацию, что может без особой причины совершить открытое нападение на Готэм и после этого продолжит считаться городской легендой.

Не нужно быть Бэтменом, чтобы найти в этой истории массу логических противоречий. Но читатели покупают супергероику не ради логики, поэтому в «Ночи сов» их привлекает совсем другое: мрачная атмосфера, эскалация эмоций, психологизм и размашистый, обречённо-героический пафос, который так хорошо создаёт Снайдер, и который утратил бы половину эффекта без виртуозного рисунка Грега Капулло.

Эту арку часто можно увидеть в списках лучших историй о Бэтмене, но я с такой оценкой не согласен, поскольку фабула у неё идиотская, а главный поворот сюжета мало того, что легко читается, так ещё и дословно повторяет любимый троп Джеффа Лоэба.

Верхний C-Тир

Сама идея финального противостояния Бэтмена и Джокера звучит крайне неубедительно, поскольку речь идёт о медиафраншизе, которая не может закончиться. Но в рамках «Нью 52» вторая встреча знаменитых архиврагов действительно оказалась последней, потому что вскоре после неё серию закрыли.

К сожалению, она почти не отличалась от первой. Это был тот же всёзнающий, распланировавший всё на десять шагов вперёд эмо-Джокер, который распространял вирус, превращающий всех в других Джокеров – и эту идею Снайдер тоже позаимствовал. Ему противостоял уныло-героичный Бэтмен, ломающий все злодейские планы силой чистого превозмогания. А финальная битва прошла, разумеется, в горящей пещере.

Но для меня история Снайдера не работает совершенно, потому что на эту версию Джокера мне плевать. У них и совместной истории с Бэтменом-то нет никакой: злодей появился всего дважды, и оба раза звёзд с неба не хватал. Окей, трижды, если считать камео в роли Колпака, но это не добавило персонажам химии. Когда Миллер сталкивал Бэтмена и Джокера, он подводил черту под сорока годами предыдущего читательского опыта. Когда тем же занимается Снайдер, он просто пишет ещё одну свою арку, композиционно идентичную прошлым.

Лично меня такая финальная битва не устраивает, давайте по новой.

Комиксы ниже среднего, не рекомендованные к чтению.

Джейсону Тодду не повезло. Он появился в сюжете, чтобы заменить Дика Грейсона, которого фанаты больше сорока лет знали как единственного Робина. Характер Джейсона должен был соответствовать настроениям бунтующих подростков восьмидесятых, но на деле герой получился глупым и раздражающим. В результате читатели убили его телефонным голосованием. Да, DC буквально провели опрос среди фанатов, стоит ли сохранить Джейсону жизнь, и удача от него отвернулась. Джокер устроил парню сеанс мануальной терапии монтировкой, а потом подорвал динамитом к великой радости злых детей по ту сторону журнального киоска.

Пытаясь вызвать хоть какую-то жалость к персонажу, сценаристы наспех придумали слезливую сюжетную линию с поисками настоящей матери Джейсона. Но многим читателям, чтобы запоздало полюбить второго Робина, хватило уже самого факта его смерти, такой несправедливой и абсурдной.

Это событие разделило фанатское комьюнити и принесло DC сотни тысяч долларов, но сам комикс звёзд с неба не хватал. Он был написан ради легко читаемого сюжетного поворота, не блистал логикой и оказался по уши набит политической конъюнктурой. Вершины абсурда комикс достиг в тот момент, когда Джокер стал постпредом Ирана в ООН, чтобы не дать Бэтмену себя арестовать.

Что касается Джейсона, то второй Гвен Стейси из него не вышло, но сила посмертной народной любви вынудила издательство воскресить его спустя пятнадцать лет, сделав ещё более глупым и раздражающим.

Я бы описал детективный стиль Джефа Лоэба как «поедание говна с закрытыми глазами». Это когда тебе в ресторане завязывают глаза и начинают кормить чем-то невкусным и дурно пахнущим. А при попытке осведомиться, не говно ли это, всеми силами убеждают в обратном. Но когда трапеза заканчивается и с тебя снимают повязку, оказывается, что всё это время ты всё-таки ел говно.

То же самое и с аркой «Тихо», когда читателя одиннадцать глав кормят ложными интригами, никак не развивающими сюжет, а в конце просто раскрывают личность убийцы. Это раскрытие могло бы стать довольно неожиданным. Но если вы вводите в историю злодея в маске и одновременно нового персонажа без маски, разоблачить вашу задумку сможет даже ребёнок.

Поэтому читать «Тихо» – примерно как пересматривать «Твин Пикс», зная, что расследование бесконечных измен жителей города своим супругам, которое ведёт агент Купер, никак не приближает нас к убийце Лоры Палмер.

Подход Снайдера к балансу сил напоминает мне ту серию «Южного парка», в которой мальчики играли в ниндзя, и Картман придумывал себе способности на ходу. А любое возмущение друзей парировал тем, что Великий Булрог обладает множеством возможностей. Скотт Снайдер тоже немного Эрик Картман, поэтому в любом противостоянии персонажей, которое он пишет, один всегда будет Великим Булрогом, а другой – побитым и обоссанным Баттерсом. Иногда роль Булрога достаётся самому Брюсу, и тогда тот в соло разваливает Лигу Справедливости. А иногда его злому мэрисьюшному двойнику из другого измерения, и вот это случай «Бэтмена, который смеётся».

По сюжету он мало отличается от других историй Снайдера, в которых злодей строит изощрённые многоходовки, а герой разрушает их в последний момент. Чтобы этот сюжет продолжал интриговать, нужно каждый раз находить врагов злее и сильнее, а кто может быть худшим противником для Бэтмена, чем сам Бэтмен? Особенно злой Бэтмен, которому автор разрешил читать сценарий. Может показаться, что такого врага не победить, но мы-то опытные читатели, наученные «Смертью семьи» и «Концом игры», и нас Скотт уже не проведёт. Поэтому очередная его история отправляется на дно.

Обнаружив, что разные версии происхождения Джокера не стыкуются друг с другом, «ДиСи» представили три вариации персонажа в рамках одной вселенной. Была ли эта идея хорошей? Нет. Понравилась ли она кому-то? Тоже нет. А всё потому, что игра с метанарративом всегда подчеркивает искусственность происходящего. Нам-то хочется верить в подлинность мира Бэтмена, но вы её разрушаете, пытаясь встроить в канон свои постмодернистские потуги. Так ещё и собственный материал не помните: ну вот не сажал Бэтмен Джокера в Аркхем после убийства Робина, а бросил падать в горящем вертолёте. Например.

За пределами спора о каноничности, комикс пытается быть камерной личной историей троих людей, по-своему изувеченных Джокером. Но неизбежно срывается к очередному ковырянию детских травм Брюса Уэйна, вытиранию соплей Джейсона Тодда и бунту Барбары против своего отца. Не обошёлся Джефф Джонс, как и многие авторы, пытающиеся сблизить Бэтмена и Джокера, без придания их отношениям излишнего гомоэротизма. Единственные существенные причины, по которым это следует читать – рисунок Джейсона Фэбока и покрас Брэда Андерсона.

Говно.

Представьте, что вы только что написали успешный комикс, имея на руках всего пару не самых сильных идей, а теперь вам нужно создать его продолжение, вообще идей не имея. Вероятно, вы облажаетесь, как Джеф Лоэб со своей «Тёмной победой» – ненужным и бессвязным сиквелом «Длинного Хэллоуина».

Этот автор снова подошёл к работе нетривиально и изобрёл новый метод сюжетостроения: кидать на вентилятор рандомных бэтмановских персонажей и ситуации, а потом соскребать со стены то, что получилось и лепить из этого главы. Поэтому события «Тёмной победы» сменяют друг друга без какой-либо логики и никак не развивают сюжет, становясь с каждой главой всё более бессвязными. Возможно, Джефу стоило потратить меньше времени на пересказ событий прошлых глав и больше на структурирование сюжета.

Этот комикс нравится Кристиану Бэйлу – известному мастеру манипуляций с собственным весом. Но знаете, каждый раз, когда я облегчаюсь на полкилограмма, у «Тёмной победы» появляется конкурент.

Как мы уже знаем, комиксы, связанные с глобальными событиями, часто страдают от нехватки контекста. Но «Готэмское подполье», подводящее к сюжету «Финального кризиса», губит не это, а банальная неспособность справиться с объёмом взятых на себя задач.

По сюжету контроль над преступным миром Готэма вдруг захватывает Тобиас Уэйл – второстепенный злодей из Метрополиса, устроивший войну между местными преступными группировками, к которой присоединяется могущественная Интербанда. После такой завязки хочется ждать весёлого крошилова злодеев, но «Готэмское подполье» быстро скатывается в бессвязный и, что намного хуже, трусливый бред, ни к чему не приводящий и ни на что не влияющий. Прочтения не заслуживает.

На протяжении десяти глав Фрэнк Миллер пытается нащупать ядро истории и не может – этим стоило бы и закончить. Но я всё-таки кратко распишу, почему «Все звёзды» стали одной из самых скандальных и нелюбимых читателями историй. Всё дело в нездоровом желании Миллера пересмотреть характеры знакомых персонажей: сделать Супермена мямлей и подкаблучником, превратить Чудо-Женщину в поехавшую мужененавистницу, а Хэла Джордана изобразить дураком. Но больше всего досталось Бэтмену, которого читатели восприняли как садиста-абьюзера, хотя он всего лишь бросил двенадцатилетнего мальчика в пещеру и пытался заставить есть крыс.

Робин по итогу питался гамбургерами и мороженым, но серию вскоре закрыли, потому что никто так и не смог понять, о чём она. Сейчас комикс вспоминают как грандиозный провал, но волею жизненной иронии именно в нём Дйжим Ли выдал свой, возможно, лучший рисунок.

Получившийся тир-лист не претендует на объективную истину и вряд ли может считаться полным и всеобъемлющим. Специально для вас я сделал его интерактивную версию, чтобы вы могли составить свой. Если же ваш любимый комикс не попал в подборку, обязательно напишите об этом в комментариях.

#комиксы #бэтмен #batman #лонгрид