[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "flvn" } } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Вадим Елистратов", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","\u0444\u0430\u043d"], "comments": 156, "likes": 51, "favorites": 3, "is_advertisement": false, "section": "default" }
7 516

Русификации, которым не суждено прижиться

Когда российские издатели переводят то, что их не просили.

Поделиться

В избранное

В избранном

Оригинальная Destiny вышла в России на английском языке, поэтому вся терминология, связанная с игрой, успела сформироваться в качестве англицизмов. Например, «light» никто не называет «светом»: он закрепился в умах именно как «лайт».

То же самое касается и страйков (один из режимов игры), но в свежем трейлере Destiny 2 их внезапно называют «налётами». Несмотря на то, что сиквел наверняка обзаведётся новой армией фанатов благодаря выходу на ПК, «налёты», скорее всего, ждёт не самое яркое будущее.

Так или иначе, уже сформировавшиеся медиа, посвящённые Destiny, будут продолжать писать и говорить «страйки», и даже тем, кто познакомится с особенностями игры в локализации, придётся понимать, что это значит.

То же самое можно сказать и о Call of Duty. Кто вспомнит, как в русскоязычной версии называется режим Kill Confirmed?

Но больше всего мне нравится многолетний «переводческий» квест компании Sony. «Одни из нас»? «Дурная репутация»? «За гранью: Две души»? «Лебединый эскиз?» По этим названиям не всегда вспомнишь, о какой игре идёт речь, и большинство российских СМИ и игроков стараются не замечать то, что Sony пишет на обложках.

И чем больше уровень проникновения английского языка в России, тем абсурднее выглядят попытки перевести названия, которые являются сильными брендами именно в англоязычном написании.

Та же проблема есть и в кино. Когда на DTF приходится писать «Первый мститель: Противостояние», подразумевая «Гражданскую войну», у меня на лице появляется такое выражение, словно я съел ведро лимонов.

Причём, переименование фильма в российском прокате — это не всегда плохо. Скажем, «Мальчишник в Вегасе» в России сработал намного лучше, чем могло бы оригинальное «Похмелье».

Понятно, что в случае Civil War в Disney не хотели ассоциаций с реальными гражданскими войнами, но «Противостояние» — настолько безликое название, что люди просто не узнают по нему фильм. А если о чём и подумают, то о книге Стивена Кинга.

Похожая неприятная история была и с «Кредо убийцы». По-хорошему, с этим фильмом стоило поступить как с Need for Speed, просто оставить название игры без изменений. Но если уж переводить, то хотя бы следовать логике самого фильма, где говорят «ассасины», а не «убийцы». Всё-таки коннотации у этих слов разные.

Какие ещё русификации по-вашему не нужно было делать вообще и каким никогда не суждено прижиться? От каких вас передёргивает при каждом столкновении?

#мнения #фан

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Узнавайте первым важные новости

Подписаться